Она вновь уснула, лежа на боку и закинув на него ногу, а он, улыбаясь, водил по ее телу руками, пытаясь запомнить этот момент надолго, зная, что обязан отпустить ее.

- Спи, ру`х а`льби…

Когда Рания разбудила ее к обеду, шейха уже не было.

- Правитель покинул нас – сказала она, когда Андреа заметалась в поисках одежды.

- Уехал? И меня не разбудил? – разозлилась она, чувствуя раздражение – Какой же он…

- Он просил вас не будить до обеда, чтобы вы спокойно выспались, – улыбка Рании была вымученной и Андреа поняла, что он вновь позаботился о ней своим варварским способом, не спрашивая ее мнения – Но я думаю, что он просто не хотел прощаться, он этого не любит.

- Почему прощаться, я же могу его дождаться? – пожала плечами Андреа и Рания опустила глаза, доставая белоснежный конверт.

- Правитель просил передать вам его после завтрака, но думаю, что вам необходимо побыть одной и прочесть его.

Отдав письмо, она вышла, а Андреа пройдя в сад, присела за столик, чувствуя, как трясутся руки от страха.

«Душа моя…

Когда произношу эти слова, на лице появляется улыбка, надеюсь, мой помощник не решил, что я спятил в шесть утра.

Прости, что уехал и не попрощался, не люблю долгие проводы, после них на душе всегда гадко. Знаю, что ты злишься на меня из-за этого, поэтому улыбаюсь еще сильней. Нет, все-таки он посматривает на меня странно (я про помощника).

Не уверен, что мы еще когда-нибудь увидимся, но мне хотелось бы думать, что ты провела со мной не самые плохие дни и, что в твоей душе найдется место для моей страны, где ты будешь вспоминать о ней с теплом.

В свою очередь заверю тебя, что ты вольна хоть сейчас покинуть ее, препятствовать никто этому не будет. Мой отец сам проводит тебя, потому что я настоял на этом.

Было глупо и слишком самонадеянно с моей стороны думать, что я смогу покорить твое сердце за год… если честно, боюсь мне и жизни не хватит понять тебя. Я приношу свои извинения за все.

Я трус и не скрываю этого, потому что, в противном случае никогда бы не смог отпустить, глядя тебе в лицо, поэтому прости, что приходится писать тебе эти слова, тогда как ты, даже не можешь ударить меня.

Хотя ты можешь порвать письмо и потоптаться по нему, сделаю вид, что это пощечины, которые я, несомненно, заслужил.

Если же тебе когда-нибудь захочется приехать, мой дворец всегда открыт для тебя.

Твой ненавистный шейх

Ильман ибн Рашид Аль-Нахим»

Всхлипывая и читая строчки, которые стали расплываться еще в самом начале, слились в одно мокрое пятно, когда выронив его, Андреа уткнулась в ладони и расплакалась.

- Самовлюбленный…наглый… - она всхлипывала и говорила, пытаясь совладать с чувствами, которые обрушились на нее как лавина.

Она влюбилась. Влюбилась в шейха.

- Ненавижу тебя…извращенец, – на последних словах, она зарычала, вскакивая и подхватывая письмо – Чтоб тебя! Дура, дура, дура! – стонала она, собирая свои вещи, бросая их в сумку – Тебя снова использовали Андреа, только в этот раз ты и сама обожглась!

Уронив сумку с кровати, она пинула ее и сползла за ней следом, опираясь на кровать, и заливая свою боль слезами.

- Госпожа? – Рания взволнованно сжимала руки, пытаясь помочь – Вставайте госпожа.

- Рания он бросил меня – ревела она, обхватывая ее руки, и Рания успокаивала ее.

- Не говорите так, правитель любит вас, именно поэтому написал письмо, будь он здесь, никогда бы не отпустил! – заверяла ее Рания и Андреа кривилась, ведь от этого не легче.

- И что мне теперь делать? Он ясно дал понять, что я могу уезжать.

- Нет, он всего лишь предоставил вам выбор и… поступил как мудрый правитель! – улыбнулась она, и Андреа с минуту смотрела на нее и только после этого вспомнила тот разговор в шатре, когда они были в пустыне.

Она уставилась в окно, вспоминая, как шейх шептал ей сквозь, сон какие-то слова и вдруг вспомнив их, взволнованно спросила.

- Рания, скажи, что значит ру`х а`льби?

- Дословно,душа моего сердца.

От автора: Если кто не помнит этот разговор между Ранией и Андреа, перечитайте главу 20.

После отъезда шейха, Андреа решила не рубить с плеча и остаться ненадолго, к тому же отец Ильмана и вправду просил, уговаривая ее остаться, ссылаясь на то, что останется совсем один. И она согласилась, но только с одним условием, Ильману об этом никто не скажет.

Поняв, что влюбилась в шейха, Андреа первое время привыкала к этой мысли, просыпаясь со слезами посреди ночи и смотря вокруг, надеясь, что однажды она проснется, а он будет рядом. Через месяц они вместе с Рашид Аль-Нахимом и Ранией посетили рынок, где подданые были рады их видеть и встречали с улыбками, и громкими выкриками попробовать их товар.

Андреа никогда не видела ничего подобного. В воздухе пахло специями и от количества красок, ей все казалось каким-то ненастоящим, словно она попала в какую-то сказку. Смотря на шейха, она ловила себя на мысли, что тот ведет себя расковано с продавцами, обсуждая что-то и иногда даже торгуясь.

Конечно, потом он объяснил ей, что позволяет себе такое нечасто, по статусу не положено, и она рассмеялась.

- Разве не вы вводите все эти законы, которые потом сами и нарушаете?

- Ну, если только немного, – он лукаво улыбнулся и присмотрелся к ней внимательно – Ильман звонил – замолчал он, и Андреа замерла, поднимая на него свои яркие аквамарины.

- Он…

- Он не знает, что ты все еще здесь, думает, что ты уехала сразу.

Они оба замолчали, и Андреа отвернулась, скрывая слезы. Не зная, почему она все еще так и не сообщила ему о том, что здесь, улыбнулась сквозь слезы, поворачиваясь к шейху.

- Все будет хорошо дочка, – сказал он и погладил ее по волосам – Думаю, что если бы ты сказала ему, что здесь, он завершил бы переговоры за два дня.

- Переговоры? – улыбнулась Андреа.

- Не бери в голову.

Она кивнула и попросила разрешения уйти, скрываясь в новом месте, которое ей разрешил посещать Рашид Аль-Нахим в отсутствие сына.

Кабинет Ильмана.

Она часто сидела в его кресле или стояла у окна, заметив еще в первый вечер, что его окна входят на окна ее покоев, и даже иногда замечая, как Рания выходила в сад.

Он наблюдал за ней, даже когда работал. Сумасшедший.

Улыбка сменилась грустью и она, вскинув голову, подошла к окну, упираясь взглядом в Ясамин. Спустившись вниз, она прошла по дорожке и устремилась к единственному месту, где могла спокойно высказать, все что думает, не боясь быть осужденной кем-то.

После того, как Ильман уехал, ей вернули телефон, и она каждый день разговаривала с родителями. Джиа и Джину она не стала звонить, боясь навлечь на них беду, а вот Чжоу она позвонила спустя неделю. Признавшись ему, что у них ничего не получится и заверила его, что с ней все в порядке.

- Хочу тебя увидеть Андреа – сказал Чжоу осипшим голосом, и Андреа скривила улыбку.

- Тебе других девчонок мало извращенец?

- Мне мало тебя.

- Запрещенный прием!– улыбнулась Андреа – Ты же все равно никогда не женился бы на мне?

- Возможно ты…

- Возможно, не есть «да», - печально улыбнулась Андреа, понимая, что уже остыла от этих чувств – Прости меня.

- Ты любишь его? – спросил он и она пожала плечами.

- Все сложно, – они оба рассмеялись и замолчали – Прощай извращенец! Береги себя и свою семью!

- Если все же…

- Пока Чжоу – сбросив трубку, она еще долго сидела в кресле, не чувствуя слез.

Сейчас, сидя у статуи Ясамин, она уставилась на входящий звонок и приняла вызов.

- Пап? Что-то случилось?

- Привет крошка, – улыбнулся папа, и ее затопила улыбка – Как поживает моя самая умная девочка?

- Как и вчера, прекрасно!

- Когда ты приедешь домой, ты уже разговаривал с шейхом… Ильман, кажется, да?