— Я соскучился, душа моя, — прошептал Ярослав.

— Я тоже, любимый. Хотя бы минутку побыть наедине, — ответила я.

— Лев Яковлевич освободится и нужно будет поговорить, — мой князь стал серьёзным.

— Что случилось?

— Чуть позже, ангел. Всё хорошо, просто обстоятельства немного усложнились.

Мы прохаживались. Княгиня занимала мою маман, хотя, должно быть, наоборот. Сёстры шли где-то позади, только Лизка, не стесняясь, периодически подбегала и брала меня за руку.

— Князь, а у вас есть младший братик? Может, ему невеста нужна? — неожиданно спросила она, опять рассмешив Ярика.

— К сожалению, нет. Но обещаю, мы найдём тебе самого достойного жениха.

— И чтобы любил, — она поправила несуществующий локон.

— Эта пигалица многих мужчин с ума сведёт, — Ярослав ухмыльнулся. Помолчав, посмотрел на меня влюблёнными глазами. Я видела, как он хочет меня поцеловать, да и я не скрывала чувств. Наконец-то мы жених и невеста.

Переговорщики вышли только к ужину. Судя по лицу моего отца, разговор был сложный. Но Дмитрий Алексеевич выглядел довольным. Даже не знаю, о чём можно было говорить почти три часа.

За столом мы сидели с Яриком рядом, светились как золотые рубли. Ужин был долгим, с несколькими сменами блюд. А после, мы, со Львом Яковлевичем и женихом пошли в кабинет. Княжеская чета, скорее всего, была в курсе тем предстоящего разговора, поэтому они остались с моей семьёй.

Мы сели на кресла, стоящие рядышком, граф расположился на стуле напротив.

— Поздравляю! — начал Лев Яковлевич, а мы с Яриком переглянулись. — Для начала хочу поговорить о поместье. Сделка приостановлена, без нашего участия. Сумма покупки была слишком низкая, и это вызвало подозрение. Проверка вскрыла некоторые подробности, в том числе и смерть бывшего управляющего. Сделку остановили до окончания расследования. Граф Руднев занимается ростовщичеством, незаконно. Ваш отец задолжал ему довольно крупную сумму. Граф предложил простить эту сумму в обмен на вас.

— Но что-то пошло не так, — я хмыкнула, посмотрев на Ярослава.

— Можно и так сказать. Потом он предложил выкупить имение, за вычетом того долга и каких-то вложений.

— Он навязал мне строительство теплицы, — ответила я.

— В итоге сумма вышла всего в девять тысяч.

У меня не было слов.

— Здесь мы всё решим, не беспокойтесь, имение перейдёт вам. Теперь к нашей самой необычной паре в мире, — мы опять переглянулись, жених взял меня за руку. — У Ярослава мы уже попросили прощения, теперь прошу у вас, Екатерина Фёдоровна. Мы бесстыдно воспользовались вашим благородством и нежеланием вносить разлад в семью Вельских.

Я не особо понимала, о чём говорит граф, и посмотрела на жениха, он только грустно улыбнулся.

— Дело в том, что договор с губернатором и его сыном, это изначально была фикция. Ярослав уже стал наследником на том собрании, теперь его ветвь главная. Было слишком много свидетелей явного пробуждения дара Разума. Его почувствовали все.

— Дмитрий Алексеевич знал? Неужели не было возможности оставить всё как есть? — я была немного расстроена.

— Если бы Владимир проявил рвение и смог показать хоть намёки на пробуждение грани, можно было попробовать уговорить императора взять в расчёт общее решение рода и закрыть глаза на приоритет. Но молодой князь явно саботировал занятия…

— Он мне признался перед отъездом, что это действительно так. Владимир намеренно не пробуждал дар и сейчас не собирается. Для него его наследие — проклятие, и он всю жизнь завидовал моей свободе выбора, а сейчас её получил и счастлив.

А я вспомнила мечтательную улыбочку Владимира в тот день, когда Ярик его унизил.

— А губернатор? Что с ним будет? — было как-то не по себе от таких резких изменений в жизни княжеского рода.

— Он останется при должности, она не связана с родом. Но всё наследственное имущество перейдёт Дмитрию Алексеевичу, — пояснил Лев Яковлевич.

— Значит, наша свадьба откладывается?

— Напротив, всё произойдёт довольно быстро. Нельзя допустить отсрочку выхода указа об отмене закона о «чистоте рода».

— Он будет отменён, так быстро? — я была в шоке.

— Обстоятельства так складываются. Но император настаивает, чтобы на вас было показано, какую опасность он несёт в свете ваших с Ярославом полученных даров. Ведь если оставить всё по-прежнему, то начнётся хаос, и не исключено, что и военные действия. О ваших способностях, Екатерина Фёдоровна, как Управителя, уже знают в Московском Верификационном Институте, какой-то профессор привёз ваши наработки по Управителю, и уже идут бурные обсуждения и требуют вас для беседы. Поэтому вы должны быть защищены сильным родом. Завтра вы с Ярославом едете в Москву в Верификационный центр получать свидетельства. Через две недели у вас скромная помолвка в Московском особняке Вельских. И ещё через месяц свадьба. К сожалению, быстрее не получится, мы не успеем передать наследство.

— За это время в любом случае расползутся слухи. Не получится скрыть появление Разума, — я кивнула в сторону двери, намекая на длинные языки моих родственников. Я, конечно, была рада быстрой свадьбе, но всё равно беспокоилась.

— Поэтому вы всё это время будете жить в Москве, под охраной. Не беспокойтесь, Егор Вячеславович присмотрит за имением и с вашими маслами ничего не станется. Да, насчёт Барона Сухарева, я с ним побеседую, думаю, найду слова и объясню причину вашего отсутствия.

— А потом его яйца будет обрабатывать княгиня, — я рассмеялась. — А может, сделать красиво, купить несколько инкубаторов, пару тысяч яиц с московских птицеферм и отправить уже заправленные ими артефакты? Мне всё равно нечего будет делать в особняке, как раз займусь.

— Это хорошая идея. Я поговорю с бароном и составлю договор. Гениальная у тебя будущая жена, — Лев Яковлевич улыбнулся Ярославу.

— Лучшая, — мой князь нежно сжал мне ладонь.

На данный момент все вопросы были закрыты, и мы вернулись в гостиную. Семьи пили чай — затянулся приём.

Княгиня показала на место рядом с собой, и я послушно села. Через несколько минут, Анастасия Георгиевна снова положила свою ладонь на мою.

— Светлана Юрьевна, хочу попросить дозволения, заказать для нашей невесты подвенечное платье. Я мечтала о дочери, и в лице Катерины мне Бог послал её, — было так приятно, что я едва сдерживала слёзы.

— Сочту за честь, ваше сиятельство, — маман, после этих слов, естественно, не могла отказать и довольно улыбнулась. Не удивлюсь, что вздохнула с облегчением, ведь платье будет стоить баснословных денег.

— Значит, решено, завтра мы едем в Москву! — торжественно объявила княгиня.

А я улыбнулась хитрой комбинации.

Оглядываясь назад, я удивлялась, как не свихнулась на год нахождения в этом мире. Событий в моей жизни хватило бы на десять таких Екатерин.

Позади сложные финальные полтора месяца, настолько насыщенные, что, казалось, прошла вечность.

Ярослав — наследник, хотя недоволен этим. А ещё больше недоволен, что в ближайшее время нам не дадут спокойно жить. В нашу добровольную тюрьму всё же просочилось несколько личностей профессорской и иной наружности. Особенно жаждали беседовать коллеги по Разуму. Но было хоть не скучно и главное, мы могли не скрывать ничего, показывая силу даров и отвечая на бесконечные вопросы.

Естественно, известие о том, что мы с Ярославом каким-то невероятным образом получили дар Разума, прокатилось не только в узких аристократических кругах, но и просочилось за рубеж. Кто-то считал это ложью, потому что нет официального подтверждения, да и сами объекты обсуждение почему-то прячутся в охраняемом особняке. За границей дома постоянно дежурили журналисты и зеваки. А ещё нас засыпали ворохом писем. Основную часть мы не читали, но некоторые открыли. Одно из них от графа Прозоровского.

В нём он поздравил нас с помолвкой и выразил признательность, что, несмотря на попытки вмешаться в мою жизнь, я считаю его другом. А ещё он надеется на тесное сотрудничество. Но это уже вместе с моей новой семьёй будем решать.