— Скоро узнаете, мои дорогие…

Как я и предполагала, мои комнаты были заняты. В одной из них устроили гардеробную. Видно столько барахла, что девать некуда, а вопрос с размещением был понятен. Катя же не вернётся…

Поэтому нам с Вероникой пришлось занять гостевые апартаменты.

На обед прибыл Фёдор Александрович.

— Зачем приехала? — спросил он, словно я заноза, а не дочь.

— Решила соблюсти приличие и дождаться, чтобы жених попросил моей руки в отчем доме, — я улыбнулась, а маман с таким умилением на меня посмотрела, что я подумала, она просто спутала меня с Татьяной.

— Александр Константинович уже попросил твоей руки, не стоило приезжать.

— С чего вы, папенька, решили, что я выхожу замуж за графа Руднева?

— Другой брак я не одобрю, всё решено! — он стукнул ладонью по столу.

— Одобрите, ещё и улыбаться при этом будете.

— Ты как со мной разговариваешь⁈ В моей власти выставить тебя из дома, — его, видно, только могила исправит.

— Вы уже сделали это и знаете, я вам благодарна за ссылку в усадьбу. И скоро вы узнаете, за что я благодарю судьбу…

Препирательство долго не продлилось, да я сама оставила за ним последний аргумент, пусть думает, что победил.

Пара дней прошла относительно спокойно. Я занималась с Ириной, Лизка тоже не отходила от меня.

А вот Фёдор Александрович, судя по лицу, вынашивал каверзу, видно, гонял в голове, что скажет жениху. Уходил только с утра и приходил строго к обеду.

Во время послеобеденного чаепития лакей сообщил, что пожаловал визитёр. Количество прибывших уже смутило.

— Граф Прозоровский просит принять его.

Родители переглянулись, а потом оба посмотрели на меня. А я не могла скрыть злости.

— Это не то ли граф, долю в деле которого я держу? — воодушевился папаша. — Интересно с чем он пожаловал?

Отец с матерью встали и поторопились встретить гостя.

Вот же упрямец! — я покачала головой и пошла за ними.

— Ваше сиятельство, простите, что без предупреждения… — Константин Тимофеевич начал говорить, но тут увидел меня. Я не скрывала презрения и бешенства. Я готова была его прямо сейчас придавить, чтобы бухнулся на колени и вымаливал пощады. Но он, неожиданно, опустил глаза и шумно выдохнул. — Прошу прощения, но мне срочно нужно поговорить с вашей дочерью, Екатериной Фёдоровной. Я приехал в поместье, а мне сказали, что она уехала в Ярославль. Очень срочный разговор, — граф чуть скривил рот в ухмылке.

— Папенька, разрешите ненадолго нам занять ваш кабинет? — спросила, а сама жестом пригласила гостя пройти. Фёдору Александровичу только и оставалось, что промямлить что-то.

Я не стала садиться за отцовский стол, пригласила графа присесть в кресло, а сама села на соседнее.

— Может, чаю с дороги? — немного ёрничала. Граф с усмешкой отказался. — Вы же не за этим разговором приехали.

— Да, простите, я всё-таки решил попытать счастья. Но меня смутила ваша уверенность и отсутствие страха от моего визита. Вы же знаете, что у меня ничего не выйдет. Почему?

— Я же говорила, наберитесь терпения, вы скоро всё узнаете. И я рада, что вы прислушались к своей интуиции.

— Боюсь, это будет самая большая ошибка в моей жизни, — Константин Тимофеевич ухмыльнулся. — Но я не люблю проигрывать. И выходит так, что я проиграл, даже не вступив в игру.

— Я говорила, это не ваш кон, но игру вы не проиграли. Вы не вмешались, и я это ценю, — поймала себя на мысли, что говорю с толикой снисхождения, и граф это почувствовал, продолжая смотреть на меня немного растеряно. — Могу предложить в замену себя мою сестру Ирину. Она похожа на меня, и ваш сын вряд ли заметит подмену… — я улыбнулась, а граф рассмеялся. — Она Целитель. Как говорит Дмитрий Алексеевич, у нас удивительно чистый род. Мой папенька фанатично чтил закон «чистоты крови». У меня уже две сестры маги.

Вот и Константин Тимофеевич был впечатлён.

— Этим вы породнитесь со мной. А я, как родственница столь славного рода, захочу с вами сотрудничать.

На мои слова граф опять рассмеялся.

— Ох, Екатерина, как же я жалею, что вы не станете моей невесткой. Ох и коварная…

— Наживаю друзей неправедными методами, а я люблю влиятельных друзей. Порой очень влиятельных, — я широко улыбнулась.

— Хорошо, я подумаю над вашей идеей. Но чтобы не выглядеть проигравшим, хотелось бы сейчас поговорить о дальнейшем сотрудничестве, чтобы всё обмозговать и, если нужно, выделить средства и мощности.

— Вот это другой разговор…

Пока я не знала, в чём соприкасаются или противостоят интересы с Вельскими, поэтом начала со своих масел. Тем более я знала от маман о пробных поступлениях духов в магазины графа. Пообещала поставить некое количество на его производство. Но была идея разделить ароматы и выращивать цветы под определённую фабрику. Ведь, что ни говори, но все объёмы мы сами не сможем переработать, поэтому порядок нужно выстраивать на старте. Как говорится, и волки целы и клиенты довольны.

Граф покинул кабинет отчасти довольным, но сомнения остались, и я подспудно продолжала ждать подлянки. Мы зашли в гостиную, где изнывали в ожидании родственники. Константин Тимофеевич ещё раз извинился за беспокойство. И переведя взгляд на сестёр, безошибочно выделил Ирину. Она действительно становится похожа на меня, и это у неё Лиза переняла движение. Девушка и сейчас от волнения поправила пальчиком локон.

Проводив визитёра, мы опять вернулись в гостиную.

— Что хотел граф? — требовательно спросил Фёдор Александрович.

— У нас совместные дела, он же сказал, — я развела руками, мол: что непонятно?

— И что может быть общего с тобой, он скот выращивает? — отец не успокаивался в своей ненависти ко мне.

— Вам не надоело, папенька? Смотрите, не подавитесь своей желчью.

Вот не понимает человек, что большой промышленник не мог просто так поболтать приехать. Я не стала больше выслушивать и пошла к себе. Когда поднималась по лестнице, опять кто-то пришёл.

Это был курьер с письмом. Красивый конверт с печатью. У меня громко забухало сердце, и я с лакеем вернулась в гостиную. Он передал конверт Фёдору Александровичу.

— Князь Вельский? — он, не понимая, вскрыл конверт.

Удивительное дело, но Ирина сразу поняла, что это от сватов, смотрела на меня не отрываясь. Хотя как тут не понять, когда я светилась от счастья. Сестра аж рот открыла, прикрыв его ладошкой, в восхищении округлила глаза.

— Просит принять завтра в четыре по полудни, — папаше не доходило, как и маман, они не смотрели на меня. Светлана Юрьевна почему-то не сводила взгляда с Татьяны. Возможно, искала хоть какую-то зацепку с любимой дочерью.

Ой, что началось после визитки! Хозяйка дома всполошилась и стала гонять слуг, руководя уборкой. А я пошла к себе.

Может, стоит прикупить новое платье перед визитом? — подумала я и пресекла порыв. Я что хочу князей удивить?

За мной увязалась Ирина.

— Катя… Князь⁈ — когда мы закрыли дверь, сестра буквально вцепилась мне в руку. Я самодовольно кивнула. — Но как же? Как такое может быть, ведь ты уп… — Ира, проглотила последнее слово.

— Я маг Разума, — решила признаться. — Грань открылась.

Я думала, сестра в обморок упадёт.

Мы с Вероникой усадили её в кресло, и я уже не могла остановиться, рассказала немного о своём Ярославе.

А позже Ирина меня удивила, она начала допытываться, есть ли у неё возможность открыть грань, я не стала скрывать, ответила утвердительно и проболталась, что у моего князя уже три дара, что было сюрпризом и для Вероники. В общем, я болтушка, но хотелось уже всё рассказать.

Ещё я закинула удочку насчёт Прозоровских. Вот здесь Ирина не питала иллюзий, прямо сказала, что выберет перспективы, а в остальном, главное, чтобы жених был молод и хоть немного приятен внешностью, а если ещё и полюбит её, она будет счастлива. Слова сестры меня успокоили, а то я грызла себя за сводничество. Хотя её позиция меня не удивила, здесь большинство девушек так рассуждает. Любовь? Какая любовь?