Лакей открыл нам дверцу, помогая выбраться, и, как только я отошла в сторону от транспорта, то не могла уже ничего с собой сделать, ноги понесли к тому извозчику.

Возле него как раз крутились потенциальные клиенты. Он раскланивался, улыбался, прямо как мне тогда, казался очень приятным человеком. Падла!

Я подошла так, чтобы он меня заметил.

— Помнишь меня? — сказала негромко, но обратили внимание все стоящие рядом и, конечно, будущие пассажиры. — Помнишь, как ночью, зимой, бросил меня на дороге? Боялся, что твоя кобыла ноги поранит о наст снега.

— О чём вы, барышня? Не помню я вас, — судя по лицу, прекрасно помнил.

— Конечно, как же запомнишь! Сколько таких как я ты бросил, может, кто и почил в сугробах или лесу, с твоей скотской подачи! Обещал с ветерком доставить, что даже замёрзнуть не успею. Так, я жуть как замёрзла, но выжила. А ещё десять рублей взял!

— Я вам отдал деньги! — выпалил мужик и поздно понял, что признался.

— Два рубля… Что там пара вёрст осталась, так ты сказал?

Несостоявшиеся клиенты, второпях подхватили чемоданы и отошли в сторону, с опаской посматривая на остальных извозчиков.

Но мне признания было мало. Когда я молча отошла, то его кобыла начала приплясывать, а потом и вовсе брыкаться. Повозка пошла ходуном. Хозяин сделал шаг к лошади, но она так удачно развернулась, что саданула ему копытами прямо по ногам. Мужик заорал и повалился на землю.

Да, я поступила подло и мстительно, но… полегчало. А глянув в сторону обидчика, отпустило. Мужик встал на ноги, значит, без переломов обошлось.

Ох, Анастасия Георгиевна разгневается, если узнает! Я же будущая княгиня!

Я пошла к стоящей Веронике. Не удивило, что она встретила меня с улыбкой. Её тоже долго не отпускала эта история, ведь ей пришлось пешком идти по сугробам за помощью.

Только хотела дать распоряжение идти в здание вокзала, как увидела спешащего к нам Егора Вячеславовича. Перевела взгляд на компаньонку, она сразу поняла кто за спиной. Глупая улыбочка, круглые глаза.

— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна… Вероника Рудольфовна, — мужчина так на неё посмотрел, что мне стало неудобно быть свидетелем столь явного проявления любви. Надо же, как он изменился за столь короткое время, скорее просто показал себя настоящего.

— Рада видеть вас, Егор Вячеславович. Всё в порядке? — спросила я.

— Да, баронесса. Пришёл проводить… вас. Простите, что столь неожиданно.

Я видела, что он хочет что-то сказать.

— Вы хотите поговорить наедине?

— Нет, — он опустил глаза и поджал нижнюю губу, словно взвешивая что-то. — Екатерина Фёдоровна, у Вероники затруднение с возвращением в отчий дом, — мы переглянулись с компаньонкой, не понимая, о чём он. — Поэтому хочу обратиться к вам, как распорядительнице её жизнью. Я понимаю, что моё решение может показаться поспешным, но хочу просить дозволения… — управляющий перевёл взгляд на девушку, которая резко побледнела. — Просить руки Вероники Рудольфовны.

Компаньонка едва слышно застонала и пошатнулась, я поторопилась подхватить её под руку. С ответом не стала медлить.

— Я считаю, что вы достойны моей прекрасной подруги, — сказала, что пришло в голову, ведь не знала, как правильно.

— Вероника, — Егор Вячеславович очень волновался, да он едва дышал, — вы согласны стать моей женой. Если есть сомнения, то не отвечайте сразу, подумайте, а я…

— Согласна… — девушка выпалила и не удержала слезу.

Здесь бы объятия не помешали, но нельзя. Егор Вячеславович подошёл и, взяв руку Вероники, поцеловал кончики пальцев.

— Я счастлив и буду ждать вашего возвращения, — сказал управляющий, развернулся и ушёл.

Дала немного времени своей компаньонке, чтобы пришла в себя.

— Поздравляю, душечка моя, — сказала я.

— Спасибо, — девушка бросилась мне на шею и ещё пуще заплакала.

— Ну-ну, платье намочишь! Всё, пошли чай выпьем, есть время до отправления поезда…

Ехали с комфортом. Но в первый день, особенно когда мы пошли обедать в ресторан, я боялась встретить Александра. Вдруг мне судьба опять подкинет его в попутчики! Поскорее бы совсем сгинул из моей жизни. Нет, смерти я ему не желаю, но пусть держится от меня подальше.

Ели вкусно, спали мягко. Болтали без умолку. Вероника не могла прийти в себя от счастья и всё извинялась, что придётся покинуть меня. Я решила отпустить компаньонку совсем, пусть строит свою жизнь без ограничений с моей стороны. Пообещала стать крёстной её первенцу, надеюсь, не нарушу никаких правил высшего общества.

Девушка зарделась об упоминании, о детях, но призналась, что Егор, первый мужчина, от которого она захотела детей.

О моей будущей жизни мы не говорили, я и сама толком не знаю, что меня ждёт. Не буду заглядывать далеко, вначале дождусь сватов. Нет, вначале приеду в дом родителей.

В Москве, как и было оговорено, нас встретил человек, но я удивилась, что он в форме.

— Ваше сиятельство, по распоряжению его сиятельства князя Вельского имею честь встретить вас. Жандармский унтер-офицер Степанов. Готов сопроводить вас в гостиницу и позаботиться о багаже.

Я поблагодарила и пошла следом за сопровождающим, а за нами покатили наш небольшой багаж. Нас сопроводили в гостиницу при вокзале. Отдельные апартаменты и даже с прислугой. Нам нужно было ждать поезда около четырёх часов. Предложенный кофе мы выпили, до ужина было ещё далеко, поэтому каждая занялась своим делом.

Вероника что-то писала, а я решила поработать с цветами, их здесь было несколько. Ещё пара крупных экземпляров стояла в кадках в коридоре, но за дверью находился тот самый офицер, что нас сопровождал. А под таким присмотром не было желания работать.

Работала я с особой тщательностью и не только для того, чтобы скоротать время, но и чтобы цветы вышли великолепными. Для начала добавила им иммунитета ко всяким напастям, потом принялась работать над внешним видом: цвет, форма листьев, цветов и, конечно, моя фишка — запах. Он будет не сильный, это не масленичные культуры, но не хуже дорогого парфюма.

Время с Вероникой провели прекрасно и с таким же настроением отправились на поезд.

В этот раз ехали в обычном купе, но расстояние значительно короче, так что княгиня потерпит, — подумала я и с улыбкой посмотрела на то, как поезд тронулся и пирон с провожающими пришёл в движение.

— Что ты там постоянно пишешь? — задала компаньонке вопрос скорее от скуки. Ужин будет где-то через час и начинать свою писанину не хотела, не люблю прерываться.

— Пока фантазии. Хочу открыть школу для девушек из бедных семей. Не для всех, а для тех, кто хочет чего-то добиться. Помимо обычной грамоты хочу преподавать несколько профессий.

— Похвальное стремление, — сказала и хмыкнула, я уже как Анастасия Георгиевна выражаюсь. — Но ты же понимаешь, что не так всё просто. Найти желающих девушек несложно, и родители, возможно, поддержат. Вот с этого, возможно, и начинай. Девица в доме — это лишние руки. Плюс, не каждый отец одну в город отпустит. Да и не отпустит. Ты же сама за годы свободы много о себе наслушалась. Но ты сильная, всё выдержала, я бы вот не смогла как ты…

— Екатерина Фёдоровна, вы сильнее меня, столько натерпелись, и ваша будущая свадьба — это награда.

— Награда — это свадьба с любимым, а титул пока мне в тягость. Ты недослушала. Другая на твоём месте сложила бы ручки и пошла по лёгкой дорожке. Красивое личико и ладная фигурка многим мужчинам приглянулась бы.

Вероника с ужасом посмотрела на меня.

— И что мне делать? — компаньонка отложила записи.

— Если хочешь помочь дарованиям, то устрой занятия в каком-нибудь приюте, а лучше возьми пару девочек на воспитание. Не нужно просто фантазировать. Если есть стремление, начинай говорить об этом со своим будущим мужем. Он сейчас окрылён чувствами и намного готов ради тебя. Не бойся, озвучивай чаяния. Даже если воспримет как фантазии, то в душу западёт. И если ваши взгляды совпадают, то он сам предложит варианты.