Казалось, я вечность не пела. Голос явно застоялся, выдавая фальшивые ноты. Вначале я тянула тихо, потом разошлась, заголосила на всю округу. Одна песня, другая. После третей замолчала, чтобы перевести дух, и поняла, что в округе стоит звенящая тишина, словно и насекомые затихли. Осмотревшись, я увидела людей, которые стояли в отдалении между постройками. Я даже не предполагала, что столько народа рядом.

Ну что ж, продолжим концерт? — набрав в лёгкие воздуха, я затянула очередную песню. Пусть люди порадуются.

Протяжно играя голосом, я набирала силу. Даже не могла предположить, что я помню эти песни. Казалось, они сами всплывают из памяти: то, что пела бабушка, что слушала дома. В последнее время мне нравился фолк-рок. А сейчас, без сопровождения музыки, песни казались вполне приемлемые для этого времени. Были сомнительные моменты, может, излишне смелые, но, надеюсь, люди не сильно меня осудят.

Когда я закончила, поклонилась людям во все стороны. Ко мне направился мастер из артели. Подошёл, низко поклонился.

— Спасибо, матушка! Давно так душа не радовалась. Храни вас Бог, Екатерина Фёдоровна!

— Вам спасибо, добрый человек. Рада, что скрасила ваши тяжёлые будни.

Мастер ушёл, я услышала окрики, начал разгонять рабочих.

Настояние было превосходное, казалось, я окончательно вернулась из пучины уныния.

За обедом я разговорила Егора Вячеславовича, вынудив его рассказать пару историй. В общем, прекрасно провели время.

Я ушла в комнату и принялась работать. Подняла свои записи по друиду и уже свежим опытным взглядом принялась дорабатывать, удивляясь, насколько примитивными были мои рассуждения. Хотя, возможно, стоит оставить эти записи, ведь нужно будет рассказывать о моих методах доступным языком. Поэтому используя записи как черновик, начала писать заново, уже усовершенствованную версию.

Когда в дверь постучал Гришка. Я, продолжая продумывать механику, пошла открывать. Скорее всего, целитель приехал. Я никогда не видела работу такого мага, хотелось полюбопытствовать.

— Граф Константин Тимофеевич Прозоровский с сыном, просят их принять.

Кого это принесло? Оно мне надо? Хотела уже отказать, но решила принять. Вдруг с каким интересным предложением пожаловали. Пока я могу ещё немного подзаработать.

Так гостиная или кабинет?

— Проводи их в кабинет, — сразу покажу деловую жилку. — Скажи Нюре, пусть подаст чай.

Я подошла к зеркалу. Сейчас я совсем не похожа на будущую княгиню. Быстро переплела косу и закрутила её в низкий пучок.

Платье, конечно, стоит переодеть, излишне открыто. Но это будет долго, — постаралась максимально приподнять лиф, чтобы грудь не сильно выпирала. Казалось, я чуть поправилась или просто округлилась. Говорят, человек взрослеет до двадцати пяти, так что я до сих пор не вошла в самый сок. Так, не о том думаю, я не на свидание иду.

Спустилась и быстрым шагом прошла в кабинет.

— Простите за задержку.

Когда я зашла, мужчины встали. Я прошла на своё кресло и предложила сесть.

Если бы я не знала, что это отец и сын, то приняла за братьев. Есть такой тип людей, что с детства выглядят взрослыми и не меняются до глубокой старости, вот эти были такими. И внешность примечательная: широкие лбы, глубоко посажённые глаза под тяжёлыми бровями, тяжёлый подбородок. Всё это делало их похожими на быков. А прямой пробор на волосах делал сходство практически стопроцентным, приставь рога и будут быки.

— Ваше сиятельство, благодарю, что приняли нас без промедления, — начал Константин Тимофеевич. — Позвольте представить моего сына, Олега. Мы прибыли по делу, которое, надеюсь, окажется приятным для обеих сторон, — голос у графа был под стать внешности, глубокий, раскатистый.

Начало разговора мне уже не понравилось. Я чуть склонила голову, не сводя с графа спокойного взгляда. Переведя взгляд на его сына, поняла причину их визита. Они приехали на предварительный сговор. Парень, если можно так назвать этого детину, смотрел на меня такими прожигающе-восхищенными глазами, что я боялась за его душевное состояние.

— Простите, баронесса, — открыл рот Олег. — Вы прекрасны, — отец посмотрел на него с осуждением.

Меня удивила реакция. По сути, они должны были видеть меня на балу. Но, скорее всего, я не входила в их перечень претенденток, и Константин Тимофеевич не заострил на мне внимание сына. Хотя их могло и не быть, по уважительной причине.

— Благодарю за любезность, но граф, — я перевела взгляд на отца, — вы же приехали не ради светских любезностей. Я готова выслушать, что вы считаете «приятным делом».

Константин Тимофеевич едва заметно поджал губы, видно, не понравился мой тон. Олег метнул на отца взгляд, хотел что-то сказать, но промолчал, говорить должен глава семьи.

Нас прервала Нюра, принёсшая чай. Разлила его по чашкам и удалилась.

Граф начал говорить о цели визита:

— Давайте тогда с главного. Речь о законе, о чистоте крови. До нас дошёл слух, что вы маг Разума.

Я промолчала, такой засады я не предвидела. И что за тварь разболтала?

— Речь о союзе, между вами и моим сыном, — я глянула на Олега, он смотря на меня, уже чуть слюни не пускал, витая в фантазиях. — Наш род, наши земли, наши заводы… Это не просто предложение руки, это предложение опоры. Мы готовы предоставить вам откупных в триста тысяч. И какую сумму вам не посулят, мы готовы дать больше.

Ух, как припекло, видно, как и Вельские на гране опалы. Хотя не клеится, они не князья. Но раз пришли, значит, есть резон.

И что мне делать? Грубо послать не могу. Как там Светлана Юрьевна говорила, я могу подумать. По сути, осталось каких-то три недели, так что не буду грубить.

Я скупо улыбнулась. Граф уже понял, что от меня не будет слов восторга и тем более слёз счастья.

— Я подумаю над вашим предложением.

Константин Тимофеевич потянулся куда-то в ноги, поднял портфель на колени и, открыв, достал и положил передо мной папку.

— Чтобы помочь вам быстрее утвердиться в решении, позвольте ознакомиться с нашими активами: земли, доходы… — разговор стал похож на торг, но мне было всё равно. Меня больше интересовал тот, кто разболтал наш секрет. Этого следовало ожидать, слишком многие в курсе.

Когда потенциальные покупатели уже покидали кабинет. Как бы грубо и противно ни звучало, я для них товар, они пришли покупать меня за огромные деньги. Я попросила старшего графа остаться на пару личных вопросов.

Он с радостью согласился, да что там засиял как начищенный золотой рубль. Попросил сына выйти, а сам сделала внимательное лицо.

— Константин Тимофеевич, меня интересует, кто поделился с вами столь личной, и не побоюсь этого слова, стратегически важной информацией обо мне?

— Партнёр случайно обмолвился.

А я понимала, что меня сейчас порвёт от негодования и желания найти крысу. Дмитрий Алексеевич? Нет, он под пытками не мог этого сказать.

— Игорь Алексеевич? — спросила напрямую, хотя с трудом в это верила. Он же должностное лицо, целый Губернатор!

Гость промолчал, что подтвердило страшную догадку. Чего он хотел добиться?

— А теперь личный вопрос. Зачем вам маг Разума? Как я знаю, закон распространяется на княжеские и правящие дома.

— Всегда есть куда расти, уважаемая баронесса, — граф хищно улыбнулся.

— Тогда назрел очередной вопрос. Почему вы думаете, что я променяю княжеский титул на вас? — пренебрежительно скривила рот.

— Вы очень умная девушка и должны уметь анализировать и считать. Я навёл о вас справки, вы ещё не только маг Управитель, но и талантливо ведёте дела. С нами вы получите безграничные возможности по развитию, любой каприз, Екатерина Фёдоровна. Вы бриллиант, который достоин самой дорогой огранки. А титул, это всего лишь титул — сегодня есть завтра нет.

— Вы сами себе противоречите в желании меня купить. Ведь я вам нужна именно для престижа. В вашем случае больше подходит другое высказывание: деньги, это всего лишь деньги…

Константин Тимофеевич сощурился, ему не понравился поворот в беседе.