В комнате Повелительница стояла возле кровати, уперев руки в бока, и строго, недовольно что‑то высказывала генералу. Её глаза сверкали, щёки слегка порозовели от возмущения, но в глубине взгляда читалась какая‑то непривычная мягкость. Сам мужчина спокойно, неспешно одевался, полностью игнорируя недовольство девушки — он застёгивал пуговицы на рубашке с таким видом, будто перед ним стоял не разгневанный правитель, а капризный ребёнок. Луна сидела рядом с ним, наклонив голову набок, и с живым интересом наблюдала за неспешными сборами генерала, будто пыталась запомнить каждое движение.

— Прошу прощения, светлейшая, но у меня срочное донесение, — склонился Тавер, стараясь не выдать своего любопытства и одновременно не рассмеяться от нелепости ситуации.

Анна резко обернулась — движение вышло резким, почти рывком.

«Как Ардэн спокойно выдерживает это?» — пронеслось в голове Тавера.

От её взгляда всегда становилось не по себе. Маленькая — едва достигавшая до его плеча, тонкая и хрупкая девушка. Но в глубине этих глаз таилась такая сила, что бросало в дрожь. Помимо воли вспомнился момент на балконе: тогда Повелительница одним лишь взглядом заставила его побледнеть. Тавер сам не понял, как сделал полшага назад — рефлекс, выработанный за месяцы службы.

— Что случилось? — взяв эмоции под контроль, поинтересовалась Анна. Голос прозвучал ровно, без намёка на недавнюю домашнюю сцену.

— Люди аргана Руко перехватили человека из Тикула. Он направлялся к Асс Агуру с личным посланием короля, — отчитался Тавер, стараясь не смотреть ей прямо в глаза дольше необходимого.

— Где он?

— Руко держит его внизу.

— Хорошо. Я скоро спущусь. Пусть отведёт его в тронный зал, — приказала Повелительница, и в голосе зазвучали стальные нотки, привычные для тех, кто знал её как правителя.

Тавер послушно склонил голову, коротко поклонившись. Бросив одобряющий взгляд на старого товарища, он направился к двери, но на пороге невольно обернулся — Анна уже повернулась к Ардэну, и выражение её лица на мгновение смягчилось. Тавер поспешил покинуть комнату, пока его не заметили за этим неуместным наблюдением.

Ардэн, который уже успел полностью собраться, поднялся. Подойдя к Анне, он положил руки на её плечи и, чуть склонившись, поцеловал в макушку — нежно, но в то же время властно, будто заявляя права.

— Генерал! — зарычала на него девушка, вырываясь.

Но куда ей избавиться от мужчины, который решил, что отныне не отступит от неё ни на шаг?

— Я никуда и никогда не уйду. Смирись, — хохотнул мужчина, ловко увернувшись от её удара. В его глазах плясали озорные искры. — И не пытайся меня прогнать — бесполезно.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив Анну стоять с раскрасневшимися щеками и смятением в душе.

***

Руко ожидал появления тагира, нервно перебирая пальцами рукоять меча. Схваченный его людьми гонец, связанный по рукам и ногам, стоял на коленях у его ног — голова опущена, плечи поникли. Арган надеялся, что этим сможет искупить свою вчерашнюю ошибку.

Другие арганы перешёптывались за его спиной, не понимая, почему Руко так стремится получить одобрение нового тагира. Сам же мужчина не обращал на них никакого внимания. Воспитанный на легендах и традициях своего народа, он был твёрдо уверен: Анна Баладжар — та самая Белая Волчица из древних пророчеств, появление которой предрекали его предки. А значит, его долг — служить ей верой и правдой до последнего вздоха.

Первым в зал пришёл генерал Тадж. Кивком головы поприветствовав Руко и его людей, он занял место рядом с троном тагира — не слишком близко, но и не слишком далеко. Таким нехитрым образом он показывал, что находится к ней ближе всех. Ведь никто из арганов не смел встать там — это место по праву принадлежало верному генералу.

Спустя недолгое время пришла и сама тагир, в сопровождении своих телохранителей и лекаря, который временно занимал должность её секретаря. Но никто из них не смог вызвать у присутствующих такого изумления, как смешно семенящий рядом с ногами девушки щенок белого волка — пушистый комочек с большими ушами и любопытными глазами. Священное животное, посланник самой Волчицы‑Матери.

В голове Руко зазвенела мысль: «Я был прав! Сама Волчица‑Мать отметила Анну Баладжар!»

Он и его люди рухнули перед Анной на колени, склонив головы до самого пола.

— Белая Волчица, — с придыханием выдохнули они в унисон, и в этом шёпоте прозвучало благоговение, граничащее с религиозным экстазом.

Анна на мгновение замерла, окинув коленопреклонённых холодным взглядом. Но затем её лицо смягчилось — едва заметно, почти неуловимо. Она подняла руку, давая знак подняться, и в этот миг в зале повисла тишина, полная священного трепета.

Повелительница не спешила занимать трон. Вместо этого она встала прямо напротив пленника — тот гневно сверлил её взглядом, но ничего не мог поделать в своём беспомощном положении.

— Поднимитесь, — мягко, но властно приказала она воинам, и те не смели ослушаться: один за другим они поднялись.

Стоящий на коленях пленник, со связанными за спиной руками, был вне себя от ярости. Это читалось в его презрительном взгляде, в плотно сжатых губах, в нахмуренных бровях, образующих глубокую складку на лбу. При появлении Анны он завертел головой, будто искал кого‑то — кого‑то более «достойного» его внимания.

— Что всё это значит? Я — подданный короля Тикула! Вы не имеете права так со мной обращаться. Немедленно развяжите меня и сопроводите к тагиру! — провизжал он противным, скрипучим голосом, от которого у присутствующих заныли зубы.

Причём говорил он всё это, глядя исключительно на мужчин, полностью игнорируя присутствие Анны. Варгалы недовольно зароптали — в толпе послышались приглушённые ругательства. Руко сжал кулаки так, что побелели костяшки. Была бы его воля, он бы уже прибил этого наглеца, но, помня вчерашний выговор, не смел ничего делать без приказа своего тагира.

Слово взял Ардэн. Он шагнул вперёд, заслонив собой Анну, и произнёс ровным, холодным тоном:

— В Варгале случилась смена власти. Тагир Асс Агур был убит новым тагиром, — сказал он, и в зале повисла напряжённая тишина.

Пленник нахмурился. Новости его явно не обрадовали — он на мгновение замер, переваривая услышанное.

— Хорошо, — кивнул он, стараясь сохранить остатки достоинства. — Кто новый тагир? Отведите меня к нему. У меня послание от короля!

— Тагир перед тобой, — грубо толкнул его в плечо Руко, не скрывая торжества.

Пленник выругался на аргана, резко дёрнулся и снова поднял голову, рассматривая стоящих перед ним. Его взгляд метался между Тавером, Чоксо и Ардэном — он искал хоть каплю сочувствия, хоть намёк на то, что это какая‑то глупая шутка. Никто из присутствующих не спешил ему помогать. Наконец он стал что‑то подозревать и с подозрением покосился на Анну.

«Не может быть», — читалось в его глазах.

Мужчина вдруг рассмеялся — резко, истерично, с нотками безумия:

— Да вы издеваетесь? Эта девка и есть тагир? Никогда не поверю, что дикари склонились перед баб…

Резкий удар в живот от Тавера не дал ему договорить. Телохранитель Повелительницы метнулся к говорливому пленнику быстрее всех — одним молниеносным движением он сократил дистанцию и коротким, жёстким ударом заставил наглеца поплатиться за свои слова. Пленник охнул, согнулся пополам, задыхаясь.

— Дорогой мой подданный короля Тикула, — тихо заговорил Тавер, склонившись к его уху и легонько похлопывая по плечу, — следи за своим поганым языком, пока у моей госпожи не лопнуло терпение. Иначе я сам вырву его из твоей глотки и затолкаю глубоко в зад, — прошипел он почти ласково, но в глазах его сверкала холодная угроза.

Арганы с уважением покосились на мужчину — кто‑то одобрительно кивнул, кто‑то тихо хмыкнул, оценив и скорость, и красноречие телохранителя.

Анна сделала шаг вперёд. Её голос прозвучал спокойно, почти безразлично, но в нём чувствовалась сталь.