Перед картой стояла Повелительница. Она задумчиво смотрела на стену, держа в руках кубок с тёмно‑красным вином, отблески которого играли на её лице. Анаташ невольно замер — увидеть Анну здесь в столь поздний час было неожиданно. Время близилось к полуночи, все советники и слуги давно разошлись по покоям, наверняка уже видели сладкие сны, а она всё ещё была здесь, погружённая в свои мысли.

Айшир сделал шаг вперёд, но тут же был остановлен крепкой мужской рукой. Старик вздрогнул — до этого момента он не замечал вакхалийца. Как он мог упустить из виду Чоксо? Тот никогда не отходил от своей госпожи, сопровождал её повсюду, словно тень, неотступно и бдительно.

— Что вы здесь делаете так поздно? — обратился к Повелительнице Анаташ.

Анна не обернулась. Лишь едва заметный кивок головы — и Чоксо беззвучно отступил в сторону, растворяясь в полумраке зала. Анаташ облегчённо выдохнул и подошёл ближе к госпоже. Встав рядом, он тоже устремил взгляд на карту, изучая знакомые очертания земель.

— Что здесь находится? — Анна указала на небольшой участок земли недалеко от столицы. Её палец остановился у извилистой линии реки Чештан — ничем не примечательный клочок земли, затерянный среди лесов и холмов.

Анаташ погладил свою длинную седую бороду и пожал плечами:

— Обычный участок. Не входит ни в одно владение.

— Почему эти земли никто не обрабатывает? — задала следующий вопрос Анна.

— Там же река, — ответил мужчина, словно это объясняло всё на свете. — Земля усыпана камнями, её очень сложно возделывать. К тому же высок риск, что река выйдет из берегов и затопит все близлежащие поля. Вот никто и не хочет иметь с ними дело — слишком много хлопот и слишком мало выгоды.

Анна сделала глоток вина. Её тонкий палец начал ритмично постукивать по стенке кубка, выдавая работу мысли. Анаташ бросил на неё вопросительный взгляд — ему отчаянно хотелось понять, что именно занимает ум Повелительницы в этот поздний час.

— Долина, что находится рядом, тоже никому не принадлежит? — задала она следующий вопрос, и в её голосе прозвучала нотка заинтересованности.

— Всё верно, госпожа, — склонил седую голову советник, но любопытство всё же взяло верх. — Госпожа, а зачем…

— Не важно, — отмахнулась Повелительница и обернулась к нему. Её взгляд был острым, словно клинок, а в голосе звучала непреклонность. — Лучше скажите, что привело вас сюда?

Анаташ мысленно чертыхнулся. Он ведь действительно шёл к ней вовсе не ради этой беседы — планы были совсем иными.

— Мне сообщили, что скоро в центральный порт войдёт корабль из Хорты, — тут же произнёс он, стараясь вернуть разговор в нужное русло.

— И что примечательного в этом корабле? — Анна приподняла бровь, её тон оставался ровным, но в глазах мелькнуло любопытство.

— Не корабль, а пассажир, — уточнил Анаташ. — В Аркахаллу прибывает сам король Хорты.

Анна хмыкнула и сделала ещё один неторопливый глоток вина. Аромат тёмного винограда слегка смягчил напряжение момента. Она отошла от карты, медленно прошла обратно к трону и присела, задумчиво постукивая пальцем по резному подлокотнику.

— Чем нам это грозит? — спросила она, пристально глядя на советника.

— Сложно сказать, — честно ответил айшир Анаташ, привычно поглаживая длинную седую бороду. — Эманель Кусейн стал королём год назад, после смерти своего отца. До этого момента его никто не видел — даже не знал, как он выглядит. Почивший король скрывал своего единственного сына ото всех, даже от самых доверенных лиц. После коронации молодой монарх вёл дела исключительно внутри королевства и почти не занимался внешней политикой, доверяя всё своим помощникам. Трудно что‑либо сказать об этом человеке — он словно призрак, сотканный из слухов и домыслов.

Анна замерла, обдумывая слова советника. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. Она была полностью с ним согласна: личность короля Хорты оставалась загадкой. Но в то же время он был единственным правителем, кто открыто принял её правление и признал её власть.

«Либо это тщательно спланированная ловушка, — размышляла Анна, — либо, напротив, шанс обрести могущественного союзника. Возможно, он хочет оценить обстановку лично, без лишних глаз и ушей».

— Раз официального заявления не было, значит, его величество соизволил прибыть инкогнито, — наконец произнесла она, и в её голосе зазвучала холодная решимость. — Подыграем ему. Сделаем вид, что ничего не знаем. Но охрану приставить нужно будет обязательно. Если с ним что‑то случится на нашей территории, мы никому не докажем, что ничего не знали о его прибытии.

— Да, госпожа, — склонил голову Анаташ, почтительно склонившись. В его глазах мелькнуло одобрение: он видел, как быстро и чётко Повелительница просчитывает ходы, словно опытный шахматист.

Анна вновь подняла кубок, наблюдая, как в глубине вина мерцают отблески пламени.

***

И будто одного короля им было мало — на следующий день в столицу прибыло сразу две делегации: из Тикула и Лешта. Если беспокойство небольшого княжества, делившего с Аркахаллой границы, ещё можно было понять — соседи всегда настороженно следят за переменами у соседей, — то мотивы Тикула оставались загадкой. Это государство, богатое и влиятельное, редко проявляло интерес к делам Аркахаллы напрямую.

Чтобы сэкономить и своё время, и время дорогих (хотя и не слишком желанных) гостей, Повелительница приказала привести обе делегации в малый тронный зал. «Если им что‑то нужно будет обсудить наедине, они смогут сделать это позже», — распорядилась она. Анна и так приблизительно знала, о чём пойдёт речь: содержание писем, присланных ранее, уже намекало на суть претензий и требований.

Делегации вошли в зал и замерли, обмениваясь взглядами, полными неприязни и надменности. Вероятно, их задело, что принимают их одновременно, словно каких‑то мелких просителей, а не высоких представителей суверенных государств. Но аркахаллонцам было всё равно: здесь диктовали правила они. Советники Повелительницы наблюдали за гостями с хмурой сдержанностью, словно оценивая, сколько выдержки потребуется, чтобы вынести эту встречу.

Анна появилась в зале в сопровождении ближайших советников и стражей. Примечательно, что сопроводить госпожу вызвались одновременно и Ардэн Тадж, и Дэниз Вейшад — две известнейшие и сильнейшие личности в Аркахалле и за её пределами. Оба были людьми действия, с острым умом и железной хваткой. Поскольку это была первая официальная встреча Повелительницы с иностранными послами, Анна не стала отказывать им в этом праве — пусть видят, кто стоит за троном, и кто готов поддержать её слово силой.

Интересно было, какой именно представляли себе Повелительницу эти люди. То, что они увидели, поразило всех без исключения.

Хрупкая, невысокая синеглазая красавица в традиционном наряде своей страны — изящный крой, благородные цвета, вышивка, рассказывающая историю веков. Единственным, что выбивалось из привычного образа правительницы, была малая корона на голове — не громоздкая, не кричащая, но чётко обозначающая статус.

Послы уставились на Анну, затем удивлённо переглянулись с советниками. Им с трудом верилось, что именно эта девушка смогла совершить невозможное: занять трон в стране, где веками царил патриархат, где власть передавалась из рук в руки сильных мужчин, а женщины оставались в тени дворцовых интриг.

— Посол Бехлеб Ладиш из княжества Лешт, — начал представлять гостей секретарь, чеканя каждое слово, — посол Ассон Тир Квен и граф Блис Конт Сеил из Тикула. Перед вами — светлейшая Повелительница Аркахаллы, Анна Баладжар.

Ассон Тир Квен скривился, даже не пытаясь скрыть своего пренебрежения к нынешней владычице Аркахаллы. Переглянувшись со своим земляком, он ещё раз окинул Анну неприязненным взглядом — словно пытался разглядеть в ней слабость, неуверенность, страх. Всё это не укрылось от внимания советников Повелительницы. В их рядах пробежал шёпот — тихий, но полный негодования: как смеет этот чужеземец так вести себя перед лицом их госпожи?