Анна неспешно подняла бокал, словно салютуя противнице. Сделав неторопливый глоток, она с лёгкой полуулыбкой отвернулась.

— Не дразни её, — тихо, с ноткой упрёка произнесла Нина. — Она опасна.

— Просто не смогла удержаться, — честно призналась Анна, и в её глазах мелькнула искра дерзкого веселья.

Нина лишь покачала головой. Годы, прожитые во дворце, научили её ценить осторожность. Она знала: мстительная натура Бильшияр способна породить куда более изощрённые козни, чем та вспышка гнева после пинайта Одаша. Нынешняя стычка могла оказаться лишь разминкой перед настоящей бурей.

***

Пока на арене выступали местные артисты, развлекая публику перед началом третьего, заключительного испытания, судейская коллегия уже подвела итоги и подготовила списки. Кто‑то покидал Турнир, кто‑то готовился к новому испытанию — бою на мечах.

Женщины перешёптывались, смеялись, бросали кокетливые взгляды на молодых воинов, которые, не стесняясь, красовались перед ними. Но зоркий взор семмы Соен не упускал ни одной детали. Она бдительно следила, чтобы веселье не перешло границ дозволенного.

Садише Баладжар удовлетворённо опустила взгляд на Бильшияр. Та пылала злобой, сжимая кулаки, её лицо искажала маска негодования. Улыбка махирад стала шире.

«Лучше и придумать нельзя», — мысленно отметила она.

Несмотря на все ухищрения старшей наложницы, у её любимого сына появился серьёзный соперник. И кто бы мог подумать — Одаш! Одно его выступление в заезде на Чёрном Демоне навсегда войдёт в летописи столицы, а может, и всей Аркахаллы.

Взгляд старой женщины скользнул к Анне. В нём мелькнула задумчивость.

«Могло ли всё это случиться по её воле? — размышляла она. — Разве способна простая рабыня так повлиять на ход событий?»

Садише решила: нужно присмотреться к этой девушке повнимательнее.

***

Анна не подозревала, какие мысли роились в голове матери Повелителя. Всё её внимание было приковано к помосту, куда вышел глашатай.

Зазвучали трубы — громкий, торжественный призыв, заставляющий всех обратить взоры к центру арены. Когда гул толпы стих, зычный голос глашатая разнёсся над трибунами: он зачитывал имена тех, для кого Турнир завершился, и тех, кто пройдёт в следующий этап.

Восемь участников.

С помощью жеребьёвки сформировали четыре пары. Под оглушительные аплодисменты воины вышли на арену, встали друг против друга.

Анна напряжённо всматривалась в соперников:

Одаш — напротив него светловолосый незнакомец, чьё лицо ничего ей не говорило;

Ардэн — в паре с племянником айшира Анаташа;

Магнеш — его противником оказался тот самый могучий воин, чью тренировку Анна однажды наблюдала;

две другие фигуры — совершенно незнакомые.

В победе Магнеша она не сомневалась: его сила и мастерство были очевидны. В Ардэне — тоже: ей казалось, что лучшего мечника во всём дворце не сыскать. Но за Одаша сердце сжималось. Возможности его соперника оставались для неё тайной. А Анна терпеть не могла играть вслепую.

— Не волнуйся, — тихо произнесла Нина, заметив её беспокойство. — Одаш выиграет. В этом раунде — обязательно.

Анна вопросительно подняла взгляд.

Наложница лишь коварно улыбнулась:

— Его соперник — «свой» человек.

Что это значило, Анна не поняла. Но Нина явно не собиралась пояснять.

Трубы взревели, разорвав напряжённую тишину, и глашатай громогласно провозгласил начало состязания. Мечи скрестились с пронзительным звоном, словно сами небеса откликнулись на этот вызов.

Анна впилась взглядом в Одаша, стараясь не упускать из виду и остальных участников. Каждый удар, каждый выпад она проживала вместе с ним — сердце замирало при опасной атаке, облегчённо вздыхало при удачном отражении.

Старший мензин держался достойно. Его движения были чёткими, выверенными — ни тени растерянности, ни намёка на слабость. Он уверенно парировал удары соперника и сам наносил стремительные, точные выпады.

Не менее впечатляюще выглядели и Ардэн с Магнешем. Они словно танцевали со смертью — их клинки сверкали в воздухе, не оставляя противникам ни единого шанса на победу.

В последней паре борьба шла на равных. Оба воина демонстрировали поразительное мастерство, их мечи переплетались в причудливом ритме, будто вели собственный диалог. Если по истечении времени никто не возьмёт верх, им предстоит сразиться с победителями других пар.

Но тут внимание Анны привлёк неожиданный переполох на трибуне Повелителя. Она невольно отвернулась от арены, и в тот же миг её взгляд уловил поразительную картину:

Джихиньяр Баладжар поднялся во весь свой величественный рост. За ним, словно послушная волна, встали и все члены Совета. Повелитель что‑то произнёс — Анна не расслышала слов, — и широким жестом указал на сражающихся внизу воинов. Затем он первым направился к выходу, а за ним, не смея ослушаться, потянулись и остальные советники.

— Куда они уходят? — брови Анны невольно сдвинулись в недоумении. — Соревнование ведь ещё не окончено…

— А зачем Повелителю ждать окончания? — раздался рядом ледяной голос, от которого по спине пробежал холодок.

Анна и Нина мгновенно вскочили, склонившись перед появившейся старшей наложницей. Бильшияр стояла над ними с выражением самодовольного превосходства, её глаза сверкали, словно два острых клинка.

Она медленно перевела взгляд вниз, туда, где первый раунд завершался триумфом её сына. Магнеш уверенно шёл к победе — это было очевидно каждому.

— Вы что‑то сказали, госпожа? — с притворной любезностью осведомилась Нина, растягивая губы в улыбке.

Бильшияр метнула в неё раздражённый взгляд — видимо, надеялась уязвить наглость наложницы. Но Нина оставалась невозмутимой.

— Я сказала, — с нажимом произнесла старшая наложница, — что Повелителю нет смысла ждать окончания соревнований. Всем и так ясно, кто станет победителем.

В этот миг многолюдная толпа взорвалась радостными криками. Женщины одновременно обернулись к арене.

Как и ожидалось, Магнеш одержал верх в своей паре. В тот же миг Одаш поверг своего соперника — его клинок замер в дюйме от груди противника, обозначая безоговорочную победу.

Анна не смогла сдержать улыбки. Она медленно повернулась к помрачневшей Бильшияр.

— Я бы не спешила с выводами, — тихо, но твёрдо произнесла она.

Старшая наложница, словно ядовитая змея, метнула в девушку испепеляющий взгляд. Задрав подбородок, она с царственной надменностью прошествовала к своему месту, каждым движением подчёркивая собственное превосходство. Анна и Нина, не отрывая глаз от этой сцены, неспешно опустились на скамьи, обмениваясь молчаливыми взглядами, полными невысказанных мыслей.

Ардэн одержал верх над своим противником — и это была победа не грубой силы, а хладнокровного расчёта. В последней четвёрке, где Анна не знала ни одного из бойцов, разыгралась драматичная сцена. Один из мужчин на миг отвлёкся, бросив взгляд на поверженных соперников, опустивших мечи. Этого мига хватило его противнику: стремительным, отточенным движением он выбил оружие из рук оппонента. Так определился последний победитель первого раунда финального тура.

Наступила короткая передышка. Пока измождённые бойцы восстанавливали дыхание и копили силы для следующего испытания, распорядитель игр в окружении помощников вновь провёл жеребьёвку. Судьба распорядилась так, что Ардэн оказался в паре с Магнешем, а Одаш стал соперником последнего из четвёрки победителей. Казалось, сами боги решили оставить самое захватывающее зрелище на финал: предстояла решающая схватка между двумя братьями — поистине грандиозное событие, достойное легенд.

Анна, сердце которой трепетало от смешанного чувства волнения и тревоги, наблюдала, как мужчины с непоколебимой уверенностью выходили на арену. Она заметила, как Ардэн незаметно приблизился к старшему мензину и что‑то тихо произнёс. Может быть, это были последние наставления учителя своему ученику? Одаш едва заметно кивнул и занял позицию напротив соперника.