Вторая стрела. Напряжение висело в воздухе, плотное, как туман. Все взгляды были прикованы к старшему сыну Повелителя. Остальные участники словно растворились в тени его фигуры. Вторая стрела — снова десятка!

— Если он попадёт в десятку в третий раз, то сравняет счёт! — Нина подалась вперёд, её руки впились в подлокотники кресла, глаза горели азартом.

Анна затаила дыхание, наблюдая, как Одаш отпускает третью, последнюю стрелу. Она тоже подалась вперёд, пытаясь разглядеть мишень. Слуга взглянул на цель, записал результат и поднял табличку.

Десять.

Одаш снова попал в десятку. Итого — тридцать очков. Он сравнял счёт с Магнешем.

Это было невероятно. Казалось, сами боги встали на их сторону. Анна, охваченная радостью, зааплодировала, не замечая, как ладони начинают болеть от ударов.

Глашатай объявил об окончании первого тура и о небольшом перерыве — шла подготовка ко второму этапу состязаний. Анна откинулась на спинку высокого стула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее её всё это время, постепенно отпускает.

Одаш бросил взгляд на трибуны. Анна помахала ему рукой, но не была уверена, что он заметил её жест. Зато она поймала слегка удивлённый, но довольный взгляд айшира Анаташа. Старый советник, встретив её взгляд, склонил голову. Анна улыбнулась и кивнула в ответ.

— Напитки, — раздался голос рядом. Девушка с подносом появилась словно из ниоткуда.

Нина и Анна взяли по кубку прохладного напитка.

— За первую маленькую победу, — тихо, с улыбкой произнесла Нина.

— Не рановато ли праздновать? — с сомнением спросила Анна.

— Согласись, это уже большой прорыв, — уверенно ответила Нина.

Анна не стала спорить. Её внимание привлекло движение у трибун. Немного отклонившись, чтобы деревянные поручни не закрывали вид, она увидела фаворитку Повелителя — Бильшияр. Та оживлённо разговаривала с двумя евнухами, гневно размахивая руками. Евнухи покорно склонили головы, внимая её словам.

Бильшияр замолчала и резко махнула рукой. Евнухи, поклонившись, удалились. Старшая наложница направилась обратно к своему месту. Анна тут же отвернулась, чтобы та не заметила её взгляда.

***

Анна и Нина тихо переговаривались о предстоящем показе талантов, погружённые в полушёпот, словно в уютный кокон. Но вдруг на арене всколыхнулось движение — будто ветер пробежал по поверхности воды.

Глашатай выступил на специальную площадку, его голос, громкий и чёткий, разнёсся над толпой: он зачитал имена тех, кто выбыл из состязаний по итогам первого тура. Затем объявил: скоро начнётся второй этап — заезд на лошадях.

Вокруг закипела жизнь: кому‑то уже подвели скакунов, другие оживлённо переговаривались, радуясь, что прошли дальше. Но возле Одаша царила иная картина — лишь перепуганные слуги суетились, бегали туда‑сюда, словно муравьи, потерявшие тропу.

— Не нравится мне это, — хмуро пробормотала Анна, наблюдая за суетой внизу.

Она подошла к краю трибун — там, внизу, стоял её стражник, Чоксо.

— Ты не мог бы… — начала она.

— Сейчас, — коротко ответил вакхалиец и мгновенно растворился в толпе.

Анна вернулась к Нине. Время тянулось мучительно долго, а Чоксо всё не появлялся. На арене участники уже выстраивались со своими лошадьми — и лишь Одаш куда‑то исчез. Волнение в душе Анны нарастало, словно волна, готовая обрушиться. Наконец она не выдержала.

— Ты куда?! — воскликнула Нина ей вслед, но Анна уже не слышала.

Избранная стремительно спустилась с трибун, обошла их и направилась к выходу с арены. Остановилась, вглядываясь в суетящуюся толпу: деловитые слуги, предвкушающие участники, яркие плащи, звон упряжи… Где искать Одаша и Чоксо?

Взгляд Анны упал на мензина Магнеша. Он внимательно проверял седло своего скакуна, не замечая её присутствия. Лучше не попадаться ему на глаза.

Поразмыслив, Анна направилась к конюшням.

И её догадка оправдалась.

У дверей конюшни стояли Одаш, Чоксо и Ардэн — и жарко о чём‑то спорили.

— Что случилось? Скоро объявят о начале второго тура. Почему вы всё ещё здесь? — бросилась к ним Анна, засыпая вопросами.

— У нас проблема, — хмуро буркнул Одаш.

— Кто‑то увёл всех лошадей, — добавил Ардэн.

— Как?! — не поверила Анна и рванулась в конюшню.

После яркого солнечного дня внутри было непривычно темно. Она замедлила шаг, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку. Когда тьма рассеялась, сердце сжалось: конюшня оказалась пуста. Ни единой лошади — даже скакун Одаша исчез.

Анна вернулась к мужчинам.

— …У нас нет другого выхода, — донёсся до неё обрывок слов Ардэна.

— О чём вы? — спросила она стража.

— Мензин Одаш должен взять мою лошадь, — пояснил Ардэн.

— Тогда ты будешь исключён из участников. Нет. Я должен найти другой выход, — твёрдо возразил Одаш.

— Мой господин прав. Вы должны пройти в третий тур, — поддержала его Анна, глядя в глаза с нескрываемой настойчивостью. — Мы можем взять лошадь у стражей.

— До ближайших стражей с лошадьми слишком далеко. Как и до второй конюшни. Пока мы доберёмся, соревнование начнётся. Мензин опоздает и проиграет. Моя лошадь — единственный выход, — стоял на своём страж.

Но Анна не соглашалась. Ардэн был нужен им в третьем туре — чтобы убрать как можно больше соперников для Одаша. Если они не найдут лошадь в ближайшее время, все их усилия пойдут прахом…

Её взгляд упал на задумчивого вакхалийца.

— Чоксо, у тебя есть идея?

— Чоксо знать, где найти конь. Но конь тот дикий. Сильный. Чоксо знать, где он, но конь — опасность, — на ломаном языке попытался объяснить мужчина, глядя только на Анну.

Ардэн покачал головой.

— Ты говоришь о Чёрном Демоне? — спросил он и, дождавшись согласного кивка, добавил: — Нет. Это опасно. Он слишком буйный.

— Я справлюсь с ним, — уверенно заявил Одаш.

— Нет. Это слишком опасно, — снова повторил Ардэн.

— Господин мой, боюсь, я вынуждена согласиться с господином Ардэном, — тихо добавила Анна.

Вместо ответа Одаш вдруг притянул Анну к себе и поцеловал.

Отстранившись, он посмотрел прямо в глаза растерянной девушки:

— Я не намерен сдаваться.

Отпустив её, он обернулся к Чоксо и Ардэну:

— Ты — ведёшь меня к этой лошади. А ты — задержи начало соревнования.

— Мензин… — попытался возразить Ардэн.

— Быстро! — рыкнул на него Одаш.

И они с Чоксо бросились куда‑то за конюшню.

Анна и Ардэн остались одни.

После неожиданного поцелуя Анна чувствовала себя неловко. Щеки пылали, взгляд скользил по земле. Она не могла поднять глаз на стоящего рядом мужчину.

Со стороны арены донеслись громкие крики. Анна встряхнула головой. Сейчас не время поддаваться чувствам.

Она обернулась и поспешила к входу на арену — нужно было выиграть время для мензина. Но едва она сделала несколько шагов…

Крепкие мужские руки неожиданно подхватили её за талию. Мгновение — и она ощутила полёт. В следующий миг Анна уже сидела на лошади.

Ардэн на ходу усадил её перед собой, пришпорил коня и направил его к арене.

Они ворвались на площадку, остановились. Страж первым спрыгнул на землю, помог Анне спуститься, но рук с её талии не убрал.

— Пора начинать соревнование! — раздался властный голос распорядителя Турнира, словно удар гонга, оборвавший все сомнения.

Ардэн мгновенно склонился к Анне, едва шевеля губами:

— Подыграй мне.

И тут же, резко выпрямившись, он во весь голос выкрикнул:

— Лекаря! Скорее лекаря! Избранной плохо!

Анна на миг замерла, глядя на кричащего стража. Затем, собрав волю в кулак, закатила глаза и медленно обрела вид человека, теряющего сознание. Сквозь полуприкрытые веки она видела, как к ним со всех сторон устремляются фигуры: стражи, пара евнухов, а следом — сам распорядитель в окружении помощников.

— Ардэн Тадж, почему вы задерживаете соревнования?! — ещё на подходе гремел он. — Если вы сейчас же не проследуете к старту, будете сняты с соревнований!