Он не обернулся. Взгляд его был прикован к дворцу — к этой неприступной громаде, которая ещё минуту назад казалась его судьбой.

— Если мы доберёмся до дворца, то сможем укрыться там, — произнёс он, и слова прозвучали скорее как попытка убедить себя, чем других.

— Будем ждать подкрепления? — спросил кто‑то, цепляясь за последнюю надежду.

— Очнись! — рявкнул другой воин, резкий, как удар хлыста. — Если Одаш Баладжар здесь, значит, генерал Ошальдж пал. Мензин, мы должны уходить.

Споры вспыхнули, как сухие ветки в огне. Голоса перекрывали друг друга, в них звучала паника, растерянность, злость.

А тем временем от армии Одаша отделилась группа всадников. Они двигались неспешно, но неумолимо — как судьба, которая уже не отступит.

Время было упущено.

Бой неизбежен.

Магнеш сжал рукоять меча. Металл холодил ладонь, но в груди разгорался огонь — не ярости, а отчаяния. Он знал: это не сражение за победу. Это — битва за шанс выжить.

Меч выскользнул из ножен с тихим, смертоносным звоном.

Магнеш поднял его.

И шагнул вперёд.

***

Тишина давила.

Анна стояла, вслушиваясь в далёкий звон мечей — приглушённый, но непрекращающийся. Каждый удар отзывался в груди, как пульс. Ждать больше не было сил.

— Мы должны посмотреть, что там происходит, — вырвалось у неё, и голос прозвучал резче, чем она ожидала.

Нина вздохнула — тяжело, обречённо.

— Ну почему ты просто не можешь подождать здесь, пока господин Одаш придёт за тобой? — в её словах не было упрёка, лишь горькая уверенность: Анну не остановить.

— Не думаю, что это хорошая идея, — раздался чей‑то осторожный голос из‑за спины.

Анна обернулась. Взгляд — ледяной, острый. Говорящий тут же потупился, отступил на шаг.

Она перевела глаза на Чоксо.

— Чоксо?

Вакхалиец не произнёс ни слова. Лишь кивнул. Подошёл к двери, начал разбирать баррикаду — спокойно, но с той особой сосредоточенностью, которая говорит: я готов ко всему.

— Будьте настороже, — бросил он через плечо.

И вышел первым.

Анна последовала за ним. За ней — ещё один страж. Тот самый, что пытался её остановить. Теперь он шёл молча, сжимая меч, взгляд — вперёд, плечи — напряжены.

Свежий воздух ударил в лицо. Анна на миг зажмурилась, привыкая к свету. Осмотрелась.

Вдали, у центральных ворот, битва ещё кипела — но уже не так яростно. Люди Одаша брали верх. Это читалось в их движениях: уверенных, слаженных, неумолимых.

Чоксо махнул рукой — «оставайтесь здесь» — и рванул вперёд, к повороту, за которым скрывались западные ворота.

Через несколько мгновений донёсся его голос:

— Госпожа!

Анна бросилась на зов.

За углом здания — новая битва.

Земля была залита кровью. Тела лежали неподвижно, словно брошенные куклы. Но ещё несколько человек сражались — яростно, отчаянно.

Один против троих.

Магнеш.

Его лицо — в кровавых разводах. Левая рука безвольно повисла, но правая всё ещё держала меч, отбивая удары с упрямством загнанного зверя.

Он убил одного из нападавших. Второй пал от руки последнего оставшегося рядом воина — но тот тут же рухнул, сраженный третьим противником.

Теперь — один на один.

Магнеш дышал тяжело. Пот смешивался с кровью на лбу. Усталость уже брала своё, но он не сдавался. Каждый взмах меча — как вызов судьбе. Каждый шаг — как обещание: я не упаду без боя.

Анна замерла.

Перед ней был враг.

Но сейчас он был просто человеком — израненным, одиноким, обречённым.

А за её спиной — тишина.

Люди ждали её решения.

Магнеш упал на колени.

Последние силы покинули его. Меч, словно якорь, ушёл в землю — только он и удерживал воина от падения. Грудь тяжело вздымалась, дыхание вырывалось хриплыми, прерывистыми толчками. Кровь стекала по лицу, застилая глаза, но он всё ещё пытался поднять взгляд — упрямо, отчаянно.

Его противник замер над ним.

Огромный, как скала. Меч в руке — чёрная тень на фоне багрового неба. Он не спешил. Тянул момент. Вдыхал запах победы, смаковал её, как вино.

Несколько мгновений — и он медленно занёс клинок.

— Стой!

Крик Анны разорвал напряжённую тишину, прокатился над двором, как удар грома.

Мечник резко обернулся. В его глазах — настороженность, злость. Он явно не ожидал появления постороннего.

Даже Магнеш с трудом приподнял голову. Взгляд — мутный, но цепкий. Он пытался понять: кто? Зачем?

— Приведи сюда Сайса, — приказала Анна стражнику, застывшему рядом.

— Но… — тот запнулся, не решаясь возразить.

— Живо!

Голос — как хлыст. Стражник вздрогнул и бросился обратно к тронному залу, не осмеливаясь спорить.

Анна шагнула вперёд.

Каждый шаг отдавался в груди глухим стуком сердца. Она приближалась — медленно, но неумолимо. Мечник следил за ней, и в его взгляде читалась нескрываемая враждебность. Он был уверен в себе. Слишком уверен. Даже сейчас, когда его противник едва держался на коленях, он не чувствовал угрозы.

А зря.

Едва Анна подошла ближе, она поразилась жажде крови в его глазах. Он не узнал её. Или ему было всё равно. В этот момент для него существовала лишь одна цель — завершить то, что он начал.

— Приказ наследника: убить всех предателей на месте, — произнёс он, и в голосе звучала неприкрытая угроза.

— Ты не убьёшь его, — твёрдо ответила Анна.

Её взгляд — прямой, бесстрашный. Она не отступила ни на шаг.

Уголок губ мечника дрогнул. Слова Анны разожгли в нём бешенство. Он сжал рукоять меча крепче, мышцы напряглись, готовые нанести удар.

Но ждать больше было нельзя.

Один взгляд — на Чоксо. Короткий, как молния.

И в тот же миг кинжал вакхалийца вспорол воздух.

Лезвие — холодное, безжалостное — врезалось в горло мечника. Тот даже не успел понять, что произошло. Глаза расширились от шока, рука рванулась к ране, но было поздно. Кровь хлынула сквозь пальцы, он захрипел, пошатнулся и рухнул на землю.

Тишина.

Только дыхание Анны — учащённое, но ровное. Она смотрела, как безжизненное тело медленно оседает на землю. В её взгляде не было ни торжества, ни жалости — лишь холодная отстранённость. Смерть перестала быть чем‑то невероятным; она стала обыденностью, тенью, следующей по пятам.

Чоксо, невозмутимый, как скала, аккуратно вытер клинок о плащ убитого. Металл блеснул в последних лучах закатного солнца, словно ухмыльнулся.

Анна шагнула к Магнешу.

Он стоял на коленях, тяжело дыша, с трудом удерживая голову. Взгляд — мутный, затуманенный болью. На лбу — глубокая рана; кровь стекала по левой стороне лица, запекаясь в волосах. Но страшнее всего была рана на боку — тёмная, рваная, пульсирующая алой влагой.

— Ты… — прохрипел он, и слова оборвались. Глаза закатились, тело обмякло.

Анна едва успела подставить плечо, но без Чоксо они оба рухнули бы на холодную, пропитанную кровью землю.

— Потерпи… ещё немного… — прошептала она, и в этом шёпоте не было ни фальши, ни пафоса. Только голая, неприкрытая правда.

В этот момент вернулся стражник — за ним следовали Сайс, Нина и её евнух Абби.

Нина замерла, увидев картину: Анна, Чоксо и бессознательное тело Магнеша. Её глаза расширились от недоумения.

— Анна? — голос её дрогнул. — Что происходит?

Она думала, что стражник пришёл за лекарем для Анны. Но реальность оказалась куда более странной.

Сайс, не задавая вопросов, опустился на колени рядом с Магнешем. Абби молча встал рядом, готовый помочь.

— Его сильно потрепали, — констатировал Сайс, осмотрев раны. — Если не зашить, истечёт кровью. Умрёт.

Тишина.

Только ветер, несущий запах гари и железа.

— Анна? — снова подала голос Нина, всё ещё не понимая. — Зачем? Он же враг. Предатель. Ему всё равно грозит казнь.

Анна подняла взгляд. В нём — ни тени сомнения.

— Нам необходимо унести его отсюда. Сайс, ты сможешь сам всё сделать?

Сайс кивнул.