Тем временем в кабине самолета, вот уже около часа Эрик и Эланор общались по радио с радистом “Лендзира” — по компасу точно найти крошечную Морррклу в тумане было бы не только невозможно, но и небезопасно. Радиопередачи же помогали ориентироваться не только за счет общения, но и благодаря возможности настроить на частоту передатчика “Эльзы” бортовой радиопеленгатор.

Наконец, из тумана величественно выплыл нос “Лендзира”, и вскоре застыл в двух кабельтовых от “Эльзы”, буквально взрывая царившую до того тишину, нарушаемую лишь тихим бубнением вспомогательной силовой установки гидроплана. Приветственные крики, радостный лай собак и рокот моторов вырвали Морррклу из объятий серой мглы и принесли всем, ожидавшим приход корабля, живительный заряд бодрости.

Вскоре шхуна стала на якорь, двигатели её замолкли, а с борта спустили небольшой катер, направившийся к самолету. После недолгого обсуждения обстановки, Эрик и Эд направились на остров. Катер оказался весьма вместительным — поместились решительно все, кроме оставшихся оформлять последние бумаги Талины и Мортена. Но даже если бы они и отправились — свободного места осталось бы достаточно для некрупного скарифаса.

Дальше время полетело со стремительностью падающей на ногу гири. Катер постоянно курсировал взад-вперед — то от шхуны к острову, то обратно, то помогал кренить “Полюса”, то пытался немного сдернуть его с насиженного места. Вокруг и внутри главного возмутителя спокойствия, постоянно кипела работа. Ремонт обшивки, заведение пластырей, хирургически точные подрывы валунов, на которых он сидел, установка новых стекол — и ни минуты покоя. Даже туман испугался, что “отремонтируют” и его и на следующее утро покинул окрестности Обратной Морррклы.

Всего за пять с половиной дней всё, что возможно, было сделано, и к вечеру двадцатого “Полюс” грузно покачивался на мелкой прибрежной зыби — в рубке горел свет, негромко пыхтел “Болиндер”, впервые за долгие годы в нем горело топливо. Корабль понемногу оживал. Проведшие с “Полюсом” немало времени Алексей и Келтонир вызвались добровольцами в его экипаж на время буксировки, к ним же присоединилась и Аниэль, желавшая поближе познакомиться с тем, ради кого чуть не погибла её сестра. Эваниэль, Кермина и Алиса перебрались на “Лендзир”, с ними отправился и Меларос — при всей спешке, переход обещал быть долгим и усиление команды судов было очень кстати. Пересесть на корабль упросился и Морти — он еще ни разу ни путешествовал по морю и нашел тысячу причин, чем он может быть полезен. Талина разрывалась между желанием полететь — она очень полюбила самолеты, да, что скрывать — Эрик ей нравился, как мужчина, хоть и она и понимала полную безнадёжность этой партии, и желанием иметь возможность пригодиться на корабле, благо её морской опыт практически не уступал экипажу “Лендзира”, и… при этом быть рядом с Морти — их дружба тоже сильно окрепла за эти дни, и девушка подсознательно понимала необходимость переключить внимание.

Так, на борту “Эльзы” осталось лишь трое — Эрик с Эланор и старый Кваин. Минимальный, но вполне достаточный экипаж.

На утро было назначено отплытие — нужно торопиться, прогноз погоды с каждым днем ухудшался, обещая скорое усиление ветра и первые снегопады. Лишь только рассвело, корабли отправились в путь. Впереди — прямой переход в Шнобльхафн. “Лендзир” взревел дизелями, “Полюс” от него не отставал ни в громкости, ни в густоте черного дыма при наборе оборотов. Ожили радиоприемники, зашипел и динамик в рубке шхуны — “Я не умер! Спасибо вам, спасатели! Теперь к Элизиэль!” — проскрипел голос фантома. “В добрый путь!” — ответила Эльза и к ней присоединились все, кто её слышал.

“Эльзе” торопиться было некуда — даже остановкой на отдых на Прунго, и временем, выделенным на обучение Элли премудростям пилотирования, она окажется на Шнобеле много раньше моряков. В тот день на Прунгкверштайн обрушилась первая сильная метель и Эрик отложил вылет на сутки.

(22–30 сентября 1985 года)

Предыдущий день Эрик провел в обществе Эланор, нежась в носовой каюте летающей лодки. Ласки сменялись долгими беседами и плавно перетекали друг в друга. Кваин деликатно не беспокоил влюбленных, да и ему тоже нужен был отдых — он посвятил день осмотру Эльзы — сидеть на месте, ничего не делая, он просто не умел. В процессе осмотра впрочем, он иногда чувствовал себя несколько смущенным и осторожно заглядывал в некоторые места самолета, памятуя о том, что теперь он знаком с Ней в новом качестве, и это новое качество — дама. Дама, впрочем, к этому моменту прекрасно понимала особенности своего нового тела и считала, что путь к её сердцу теперь лежит через топливный бак.

К утру метель оставила Прунго в покое и двинулась дальше к Моррркломанам — теперь с вылетом стоило поторопиться, и в десять утра “Эльза” покинула суровый скалистый островок. Полет выдался беспокойным, на середине пути они попали в сильный снежный заряд, началась болтанка. Самолет вела Эланор, Эрик хотел взять управление на себя, но девушка была настроена серьезно и продолжила вести машину сквозь буран. Задачу ему это ничуть не упростило — он был в постоянном напряжении, готовый в любой момент помочь ученице. Но помощь не понадобилась, лишь только советы и подсказки — аккуратности и, что скрывать, физической силы у эльфийки было с избытком. Да и с Эльзой она, похоже поладила — та шла удивительно ровно и спокойно для такой ненастной погоды. Но за бураном, уже на подходе к Прунго, внезапно выглянуло предзакатное солнце, ветер стих — Эрика ожидала на редкость легкая посадка.

Солнце, впрочем, выглянуло совсем ненадолго, а взошедшую луну уже снова укрыли плотные серые облака. Поднялся сильный ветер, и к утру, плотной пеленой, снова зарядил снег.

Метель приковала “Эльзу” к воде на целых три дня, временами видимость падала совсем до нулевой. Качка стала такой неприятной, что экипажу даже пришлось перебраться в гостиницу. Эланор, конечно, не считала это проблемой — у неё появилась возможность провести время с любимым, не думая о фантомах, спасательных операциях и прочих неотложных делах. Нет, она, безусловно, обожала приключения, но сейчас ей, чуть ли не первый раз в жизни, хотелось от них отвлечься и получить свою долю тепла и нежности.

И наконец, двадцать шестого сентября, рассвет состоялся — запасы снега истощились, ветер устал дуть, настало долгожданное затишье, и “Эльза” продолжила свой путь.

Тем временем, переход “Лендзира” и “Полюса” проходил куда более спокойно — дул ровный сильный ветер, но волнение вдали от берегов было не таким сильным. Снегу и вовсе было, видимо, неинтересно таять в море и он старался просыпаться над более перспективными объектами.

“Полюс” вел себя великолепно — воды через пластыри в трюм поступало совсем немного, хотя мотопомпа и работала постоянно. Старый болиндеровский двигатель после переборки чувствовал себя как новенький и заново проходил обкатку. Впервые за долгие годы, фантому не нужно было вращать штурвал и думать о двигателе — пока он был в крепких руках Алексея, он мог отдохнуть и осмыслить происходящее.

Ему не требовалось бороться за свою жизнь, он почувствовал, что его действительно полностью восстановят. За последние месяцы, он очень привязался к Элизиэль, а теперь окончательно решил, что готов отправиться с ней куда угодно — хоть вернуться и снова бороздить Моррркломаны, искать Светлый Полюс (да хоть Темный или даже Серо-Буро-Малиновый), направиться на юг или даже перебраться в Генсаль и ходить лишь по рекам и озерам. И более, чем ремонта, ждал он встречи с ней.

Сразу после взлета, Эланор связалась по радио с “Лендзиром” — там их уже успели хватиться, но тоже подозревали, что самолет застрял на промежуточной посадке из-за погоды. По маршруту погода вполне благоволила полету — на высоте ветер усиливался и дул ровно, без порывов, хотя и был боковым — прокладывая курс, приходилось учитывать снос. Облачность в тот день была довольно низкой — “Эльза” забралась на семь тысяч футов, оставив всю серость и уныние предзимнего севера внизу. На высоте же неярко светило солнце, проплывали мимо редкие пушистые облака — погода, которая на острова придет к середине декабря.