Успевшие отдохнуть после прошлого рейса Итилгаиль, Линдир и Каленгил несколько удивились, когда после набора высоты, пассажирка попросилась в кабину. Вылилось для них это в подробный рассказ о самолете — Эланор не отставала, от них, до самой посадки в Глимбхафн-Моорланд. К концу полета, раньше летавшая только в пассажирском салоне девушка приняла твердое решение научиться управлять ещё и самолетом. Повезло, пожалуй, только экипажу “Каталины”, который вез эльфийку на Шнобель — к ним она села уже изрядно уставшей и благополучно задремала вскоре после взлета.

Эрик узнал о прилете любимой девушки только в середине дня, когда в больнице Киммуриэль пожаловалась Эви, что поиски донора не увенчались успехом и пришлось всё же воспользоваться запасным вариантом и попросить помощи у Эланор. Целительница очень тепло говорила о её доброте и отзывчивости, но жаловалась, что от бьющей ключом энергии коллеги нет спасения нигде.

В начале седьмого вечера, следователь обнаружил себя в кабинете директора аэропорта, в белом костюме, с огромным букетом цветов и коробкой конфет в форме сердца. Он пил чай, периодически отвлекаясь на беседу о сравнении “Каталины” и “Блом-унд-Фосса” и думал, насколько сильно удивляется самому себе. Ладно, букет цветов, и даже коробка со сладостями — ещё куда ни шло. Но белый костюм, прямо как у Мелароса, это уже за гранью нормального для Эрика — костюм в гардеробе у него, конечно, был, и не один, но их цветовая гамма сводилась одному цвету — официальному, темно-серому. Экспедиция, чудом спасенная эльфийка, поиски донора — а он бежит в магазин готовой одежды в поисках белого костюма и ещё — темно-синей шелковой рубашки в придачу. Не хватает только галстука-бабочки для полного комплекта! И в то же время в глубине коры головного мозга, среди синапсов, нейронов и извилин, другой, элегантный и романтичный Эрик Фойгт, убеждал практичного Эрика Фойгта в том, что перемены в жизни всегда к лучшему и красивой девушке нужен и мужчина подстать.

На снежном Прунгкверштайне, конечно, такая сцена выглядела бы эффектнее, но была бы опасна для здоровья. Эрик в белом костюме, белая “Каталина”, белое здание аэропорта, букет белых лилий в руках у Эланор. На самой Эланор, правда, из белого только джинсы и топик под курткой. Как только она сошла с борта самолета, как Эрик заключил её в объятия, перешедшие в долгий поцелуй. И лишь через несколько минут они заметили, что погода не очень хороша — сумерки, моросящий дождик и просто холодно. Грелись уже в такси, по пути в больницу — Эланор прижала Эрика к своему пышному бюсту, практически закутала его в свои длинные волосы и всю дорогу не отпускала. А он и не собирался вырываться…

В больнице Эрику пришлось на полчаса оставить любимую девушку в кабинете с удивленной её столь тихим поведением Киммуриэль. Из кабинета Эланор вышла с улыбкой, довольная сделанным делом. Дармина, впрочем, улыбка не подбодрила, но всё же в свою очередь он направился к двери кабинета твердым шагом.

Из больницы они сразу отправились в отель. Там, заказав ужин и десерты в номер, они устроились возле камина и допоздна смотрели по видеомагнитофону комедии. Словно подростки, оставшиеся дома без родителей, они валялись на полу, обнимались и соревновались в продолжительности поцелуев. Запаса кассет хватило бы и до утра, но к двум часам ночи, несмотря на дневной сон, усталость взяла верх над Эланор и она заснула на руках у Эрика. А он, так и просидел до утра, сторожа её сон, гладя её шелковистые волосы, любуясь изгибами её фигуры. Милая, нежная, мягкая и ласковая, но самое главное — это его девушка, так неожиданно встреченная, когда он уже не ждал и не искал своего счастья.

(3–9 сентября 1985 года)

После переливания крови, Элизиэль стремительно пошла на поправку, словно часть неуёмной энергии Эланор теперь досталась и ей. Но тем сложнее ей было сохранять постельный режим. Выздоровление, благодаря магическому вмешательству Киммуриэль и аппарату Илизарова шло быстро, но даже с помощью магии, такой сложный перелом вряд ли срастётся меньше, чем за месяц. А хромота может сохраняться ещё долго.

Дармин сильно изменился за эти дни — он практически не отходил от Элизиэли, стал очень внимателен и предупредителен. Даже с Меларосом пикироваться практически перестал. Впрочем, Меларос не так часто появлялся в больнице — они с Эви воспользовались возможностью провести время наедине друг с другом, несколько дней путешествовали по острову на арендованном “Ленд-Ровере”, а потом сибаритствовали в номере отеля.

Неразлучны стали и Эрик с Эланор. Бледного высокого зомби постоянно видели в компании с пышной эльфийкой — они посвятили время изучению достопримечательностей Цур-Лангеша и Цур-Курцваля, а однажды, Элли даже уговорила его сходить на дискотеку. Под модную, но слишком уж, по его мнению, слащавую песню группы “Modern Talking”, Эрик сказал то, что, на самом деле, уже давно вертелось у него в голове.

— Эланор, я люблю тебя. Я счастлив, что мы встретили друг друга и хотел бы провести с тобой всю свою новую жизнь.

— Эрион, я тоже тебя очень-очень сильно полюбила. Ты правда хочешь связать свою жизнь с моей?

— Да, милая, я уверен в этом, как ни в чем другом. Ты согласна стать моей женой?

— Да, да, и ещё раз да! — закричала она, и зажала Эрика в своих объятиях.

— Тогда, как только вернёмся из экспедиции, давай отпразднуем свадьбу? — закончив целовать любимую девушку, предложил он.

— Да, любимый, только экспедицию ты без меня уже не продолжишь! Я с ума сойду, волнуясь за тебя!

— А я сам тебя не отпущу от себя ни на шаг! — рассмеялся Эрик.

Несколько часов спустя, в отеле, когда она уже собиралась отдаться в объятия Морфея, Эланор поняла, насколько сильно она хочет быть рядом с этим мужчиной.

— Ты правда хочешь, чтобы я стала твоей женой?

— Да, любимая! Обязательно, как только вернемся из экспедиции, устроим свадьбу, и красивую.

— А мне уже прямо сейчас не терпится! Можно никого не звать, давай поженимся прямо сейчас! — сказала она снимая блузку…

— Если бы это был кто-то другой, друзья мои, — проворчал вынутый из объятий супруги в четыре часа ночи Меларос, — я не был бы столь учтив.

Перед его дверью стояла неразлучная парочка в наизабавнейшем виде — Эрик в пижаме и Эланор в том, что она использовала в этом качестве — в топике, который закрывал только грудь и в коротких шортиках.

— И что же вы задумали, дорогие мои? — только и смог выдать эльф, продрав глаза и разглядев вошедших ночных гостей как следует.

— Принц Меларос, мы желаем заключить брак и немедленно! — в унисон сообщили они сногсшибательную новость.

Меларос ошарашено и непонимающе уставился на них, но затем заговорщицки подмигнул, возложил свои руки им на головы, и произнёс:

— Ну что ж, дети мои, именем Создателя, нарекаю вас мужем и женой.

— Элли, Эрион, вам ещё полагается поднять бокалы в знак соединения ваших судеб, — зевая добавил он, затем взял пару красивых бокалов и, выудив из бара первую попавшуюся бутылку, не глядя, наполнил их. Эрик и Эланор чокнулись (сей земной обычай уже успел полюбиться эльфам) и, сделав по изрядному глотку, уставились друг на друга выпученными глазами.

Эрик продышался первым, и потянулся к бутылке.

Меларос взглянул на этикетку, отступил на шаг назад, и, виновато захлопал глазами.

— Элли, извини… Но… Но это "Слеза дракона"… — он отступил ещё на шаг, а Эланор, наконец-то придя в себя, смеясь повисла на шее у Эрика.

— Эрик, милый! У нас точно не могло быть иначе! — её снова разобрал смех.

Меларос повернулся в сторону спальни и закричал:

— Эви, твоя сестренка вышла замуж! Выходи поздравить!

Эваниэль в длинной кружевной ночной рубашке грациозно выплыла из спальни. На лице её читалась терминальная степень удивления. Меларос взял ещё два бокала и разлил остатки прозрачной жидкости.