А ещё Мортен восхищался Талиной, которая бывала здесь прежде и теперь внезапно оказалась для него проводником в этот мир красивой жизни. Она показала коллеге как включить кино, где находится холодильник и как открыть жестяную банку со странной сладкой шипучей водой. “Бе-е-е, она же коричневая! Наверное гадость ещё та! Как только эльфы такое пьют” — подумал, он наливая колу в бокал. А всего через несколько секунд — радикально изменил свое мнение. И при этом это была все та же скромная девушка, а не какая-то эльфийская зазнайка.

— Морти, а ты знаешь, почтенный Эрик шутил, что они, этой водой, закисшую резьбу отмачивали! — Талина не удержалась и подколола его.

— Тьфу! Что ж ты не предупредила? — Мортен испугался и даже выплюнул последний глоток в стакан, потом засмеялся, — Хотя что уж, ты сама говорила, что у меня луженый желудок!

— Ага! Идеальный муж!

Мортен икнул…

Утром девятого сентября, “Лендзир” был полностью готов к выходу из порта. Сборы дались нелегко — большая часть команды работала всю ночь, а экипаж “Эльзы” пришел им на помощь. Эда и Рин принудительно отправили спать в пять утра — им нести вахту первыми. В одиннадцать они были безжалостно разбужены — Аниэль, возможно впервые в жизни проявила жёсткость и не дала им даже десяти лишних минут. А ещё — она решила отправиться к “Полюсу” по морю — для неё это будет первый в жизни морской переход. Аниэль решила изменить свою жизнь — пора выходить из тени сестры и переставать быть тепличным цветком. Теперь она хотела увидеть всю красоту этого мира, чтобы потом воплотить её в своих творениях.

В половину двенадцатого, два “Детройт Дизеля” в моторном отделении “Лендзира” ожили, выдав изрядную порцию черной сажи. Корпус корабля нетерпеливо задрожал, словно пес в предвкушении прогулки с любимым хозяином. А ещё через полчаса, после коротких прощаний, “прогулка” началась.

Уже стемнело, когда “Каталина” с сотрудниками Храны на борту мягко коснулась поверхности озера и порулила к причалу, чтобы ошвартоваться напротив “Блом-унд-Фосса”. После “Конни”, полет на ней совершенно не впечатлил Морти, но всё же о простом и уютном салоне машины мнение у него сложилось самое что ни на есть положительное — ни к чему эта эльфийская роскошь.

На причале их встречали двое — Кермина и Эрик. Талина тепло поприветствовала их, что несколько смутило Мортена, почувствовавшего себя слегка не в своей тарелке. Впрочем, только они сели в ожидавшее их такси, как Кермина вернула его “в свою”, начав сразу вводить новоприбывших в курс дела. Она перечислила, какие задачи стоят перед ними, кратко описала ситуацию, и рассказала историю “Полюса”, закончив на моменте гибели его экипажа. Затем, она передала слово Эрику, сидевшему на переднем сиденье. Он повернулся и начал свой рассказ об исследованиях Элизиэль и фантомах.

Мортену с первых его слов стало снова не себе — уж больно странным ему показался этот почтенный Фойгт, будто неживой. И словно холодом от него веет. А вещи говорит такие, что если бы не уверенность в этом всем сотрудницы Хваты, он бы не жизнь не поверил. Да и сейчас не то, чтобы верил, просто воспринимал как данность, раз уж это рабочая информация.

Талина же слушала его в оба уха, вперив в Эрика пронзительный взгляд своего единственного глаза. До неё и прежде, пока она путешествовала на “Эльзе”, долетали обрывки этой информации, но напрямую, конечно, с ней никто ни о каких фантомах не говорил. Теперь же в мозгу возникали обрывки воспоминаний и из них собиралась весьма интересная картинка. Старый дедушка Хрюн, который был, на самом деле, ей и вовсе прадедом. Навещавшая и, бывало, изрядно достававшая его странная эльфийка с глазами разного цвета. Здоровая ещё мама. Потом — смерть прадеда и болезнь матери. Отец, спорящий с пришедшей вновь эльфийкой из-за дедушкиных книг. Гибель матери и переезд в Кермерран. И то странное ощущение, что мать не ушла совсем, а будто её душа застряла между миров.

— Я поняла. Я помню Элизиэль, хотя сама тогда была ещё совсем ребенком, — когда Эрик закончил, выпалила Талина, — В последний раз, она пыталась мне что-то рассказать, говорила что частичка моей мамы до сих пор с нами. Но отец тогда поссорился с ней, и нам не удалось толком поговорить. Значит, наша шхуна тоже была с фантомом? Поэтому я почувствовала такое опустошение, когда она утонула?

— Да, Талина, ты права. Элизиэль нам рассказывала о своих предположениях, она очень хорошо помнит вас. Видимо, не просто так судьба свела нас.

— Мне нужно будет извиниться перед ней за грубость отца. Я ведь смогу увидеть леди Элизиэль?

— Ты не отвечаешь за его слова и поступки. А увидеться вам совершенно необходимо. Но, я полагаю, уже после нашей операции. Завтра утром вылетаем — всё уже готово.

Вечером, в гостинице, Мортен и Талина долго не могли разойтись по комнатам — они вели долгую беседу, стараясь переварить всё, что им довелось услышать и осознать.

— И всё-таки, эльфы и в самом деле, не такие уж и высокомерные, — не унимался, не первый раз возвращаясь к этой теме, Морти, — а некоторые — так и вовсе весьма милые, как эти пухленькие сестрички.

— Морти, дамский угодник, — подколола в ответ Талина, — ты опоздал, они обе замужем. Одна из них — за Эриком…

— Вот дался тебе этот Эрик. Ты чаще его вспоминаешь, чем я — эльфов. А вообще, он странный какой-то, от него холодом так и веет.

— Да не странный он. Он очень хороший. Да, Морти, он мне понравился, но шансов у меня с самого начала не было.

— То есть ты чуть не запала на ходячий холодильник?

— Какой ты иногда бываешь балбес! Он же зомби! Ты хоть знаешь, кто это такие? А ещё следователь называется!

— Ты не шутишь? Их же по пальцам нынче пересчитать можно! И за что же он удостоился такой чести?

— Как он сам рассказывал — он очень понадобился эльфам, когда случилась большая авиакатастрофа. За него сам эльфийский принц просил. И ты с этим принцем теперь, тоже знаком — это Меларос.

— Ни фига себе!!! — с Мортена можно было смело писать картину “Гоблин офонаревший”.

— А ты думал? И то, что вызвали на это дело именно нас — говорит о том, что наши командёры нас очень ценят. А может и не командёры, а кто-то повыше! Так что наша задача, вроде и проста, а сделать её надо на совесть!

— Уж мне ты это можешь не говорить, я всегда на совесть работаю! — фыркнул Морти, — Разве что медленно, бывает. Но это я исправлюсь! Ты мне теперь лучше про фантомов объясни, только обстоятельно и местами по два раза, будто дровосека грамоте учишь. И причем тут твоя мама?

— Какой же ты бываешь тугой, Мортен Цап! Понятно, почему тебя в следователи перевели — оперативнику быстрее думать надо и понимать с первого раза!

Конечно, следователь Цап не был тугодумом или недотепой — на самом деле он был очень вдумчив и осторожен в том, что касалось дела, и пару лишних раз выслушать важную информацию зазорным отнюдь не считал. Ну а взаимные подколы — что на них обижаться, они же и учились в Хранной Школе вместе, и работали с первого дня практики тоже вместе.

(10–21 сентября 1985 года)

Долго поспать не удалось в ту ночь никому из них — в семь утра, безо всякого сочувствия, Эрик разбудил всю команду. После полудня ожидалось усиление ветра, так что “Эльза” должна была успеть покинуть Шнобель раньше. К девяти часам, ветер уже рвал в клочья облака на тускло-сером небе и срывал барашки на небольших ещё пока волнах. Низкое солнце едва проглядывало, кутаясь в тучи, словно в одеяло, и совершенно не собиралось покидать уютное ложе, чтобы порадовать теплом обитателей Северных Земель.

Самолет был загружен и подготовлен к вылету ещё с прошлого вечера, оставалось только устроить на борту вновь присоединившихся к экспедиции. Мортен стараясь не слишком афишировать свое любопытство, с интересом разглядывал салон и обсуждал начинающееся путешествие с Талиной. Эланор согрелась и задремала в уютном кресле, ожидая взлета и выхода на эшелон — Эрик обещал продолжить её обучение в роли второго пилота, если этому будет благоволить погода.