— Да, Алексис, — вступила в беседу Эви, — она моя близкая подруга. Мы знаем, что вы вернулись на Шнобель до её исчезновения, но может быть вы сможете пролить свет на её судьбу?

— Да, месяца три-четыре прошло, пожалуй. Мы обнюхали все Моррркломаны, даром что вверх дном их не перевернули. А потом все островки от Шнобеля до Прунго, Прунгкверштайна.

— Мы знаем, что она искала что-то связанное с экспедицией, в которой вы участвовали, но не знаем, что. — мягко спросила девушка.

Алиса и Кермина присели на диван, забрав с собой и Мелароса. Эрик и Эви лучше справятся вдвоем.

— Сам корабль. Ей нужен был сам корабль. Она просто больна была этой идеей, но зачем — не знаю. Она говорила, что хочет узнать судьбу Арниона и написать книгу о нашем путешествии, пыталась из меня вечно что-то вытянуть. А я-то что — я же не пропал вместе с Ефимом, Арнионом, Васей и Андрюхой.

— Вы сошли на Шнобеле?

— У меня случился аппендицит, вскоре после выхода с Глимбмура. Когда приплыли на Шнобель, я был совсем плох. Ребята в больнице сделали чудо, даже шаман им помогал, но очнулся я только через неделю. Но ещё месяц мне и думать о море было нельзя — я даже пытался сбежать на корабль, но еле живого меня привели назад в больницу. Ефим не мог вечно откладывать поход, и они отправились без меня.

— Но вы знаете, куда?

— Нет, они должны были остановиться для пополнения припасов на Прунго, но туда так и не дошли. Я все это время полагал, что они разбились на скалах Моррркломана и за годы остатки корабля смысло штормами — я ведь и прежде не раз ходил в те места, в надежде узнать их судьбу.

— Мы тоже всю Моррркломанскую гряду облетели на самолете — нет ни следа ни шхуны «Покорим Полюс», ни катера Элизиэль.

— Мы забирались и восточнее Прунго. Там есть несколько маленьких скалистых островков. «Полюса» там не было. Может быть она отправилась туда? Вы были там?

— Нет, пока не были. Но если и там нет «Полюса», почему она с таким упорством рвалась на его поиски? Может быть, вы знаете, почему вообще она искала именно его?

— Я думал, хотя бы эльфийская леди, знает! — Алексей кивнул на Эваниэль, — Элизиэль принимала радиопередачу с борта «Полюса». Каждое одиннадцатое число, утром, в половину пятого, на частоте триста пять килогерц — это сейчас на этих волнах никого нет, а тогда на этой частоте работала наша старенькая радиостанция. Я сам слышал морзянку — «Полюс. Покорим Полюс. С.О.С. Я остался один. Я жив. Моррркла. Моррркла. С.О.С.». И так полчаса, до пяти утра, и снова тишина, даже помех нет.

— А когда шхуна пропала, её ведь искали и по радио? Ждали передачу от неё?

— Да. Но её не было. По словам Элизиэль, это началось лет двадцать назад. Но большего не говорила. Из-за этой одержимости и скрытности мы и разругались. Я просто хотел узнать судьбу своих товарищей, воздать им почести, если они погибли. В её слова, что её волнует Арнион, я тогда, перестал верить. Сорвался тогда, ведьмой её обозвал, наговорил глупостей, что она призраков мол найти хочет. Хлопнул дверью каюты и сошел на берег, пошел в гостиницу. На завтра отошел, пришел в порт, а катера-то и нет уже, ушла она.

— Спасибо, — грустно промолвила Эви, — это так похоже на неё. Увлеченная, влюбленная в свое дело, и многократно осмеянная, потому и скрытная.

Эваниэль отвернулась, из глаз её катились слезы.

— Почтенный Алексей, — продолжил прервавшуюся беседу Эрик, — мы уверены, что Элизиэль обнаружила место крушения «Полюса». И считаем, что она попыталась ещё раз туда вернуться.

— Уверены? Это неудачная шутка, герр Фойгт.

— Это не шутка. Мы уверены в этом. Полагаю, у нас даже есть деталь от этой шхуны.

— Какая деталь?

— Топливный насос марки «Болиндер». Судя по табличке — от двигателя мощностью шестьдесят лошадиных сил.

— У «Покорим Полюс» был пятидесятисильный двигатель «Болиндер», герр Фойгт, — Алексей совсем не выглядел разочарованным, — по перед походом топливный насос сломался и капитан Синицын где-то нашел замену. От шестидесятисильной модели.

В воздухе повисла пауза. Было даже слышно как тикают часы на стене.

— Я могу отправиться с вами? — с надеждой спросил Алексей.

— Можете. Мы будем признательны вам за помощь.

(29 августа — 2 сентября 1985 года)

— Это ваш самолет? Он точно летает? — съязвил Алексей наутро, впервые увидев «Эльзу», — ну тогда, может быть, мы хотя бы не утонем. Вот ведь, творение “сумрачного немецкого гения”, простите меня, герр Фойгт.

— Все, в порядке, Алексей, к тому же я знаю, что вы ездите на «Вартбурге», — Эрик тоже за словом в карман не лез. Он видел и слышал, как угловатый зеленый универсал с забавным стрекотом двухтактного бензинового моторчика подъезжает к пирсу.

Эрик единственный остался ночевать на борту, остальные предпочли воспользоваться возможностью провести ночь в по-настоящему хорошем отеле в Цур-Лангеше — когда ещё появится возможность принять горячую ванну и посидеть у камина. А теперь Алексей явился раньше всех и с пристрастием осматривал воздушное судно. Оказавшись внутри, впрочем, Алексей сменил гнев на милость — уют он ценил. Он удобно устроился в кресле возле иллюминатора и засел за Баадера.

Вскоре у причала остановились две «Шкоды-1000» — на такси прибыл экипаж «Эльзы». Стараниями Эрика и аэропортовой бригады самолет был готов к вылету ещё до прибытия Алексея, так что через пятнадцать минут уже прозвучала команда на запуск двигателей, а у почтенного гостя появилась очередная возможность съехидничать:

— А двигатели точно должны так работать? Это же вроде не самосвал? — в этот момент сиденье Алексея щелкнуло и откинулось назад. А когда он попытался поднять спинку, она будто спружинила и приложила его подголовником по затылку.

— Она дизельная, милый Алексис, — с невинным выражением хорошенького личика сообщила ему Эви.

— Она? — потирая затылок ответил тот.

— Она — «Милая Эльза». Это имя нашего самолета. Вы, моряки, ведь даете имена кораблям?

— О, да, всё верно. Пожалуй, надо перед ней извиниться, а то вдруг ещё чем из гальюна окатит, — Эви не стала дожидаться окончания тирады, продолжив свой путь в кабину.

— Зря смеетесь, Алексис, они чувствуют ваше отношение! — загадочным полушепотом добавила сидевшая напротив Аниэль.

Ничем, конечно, «Эльза» Алексея не облила. Но вот замок гальюнной двери почему-то заклинил именно тогда, когда он захотел попасть туда. И открылся только лишь, когда Аниэль, увидев мучения человека, подошла посмотреть, что случилось. После этого незначительного инцидента, ничего странного больше не происходило. На середине пути до Прунгкверштайна, Алексею наскучил Баадер, и он принялся расспрашивать Кваина о самолете.

— Она действительно дизельная, — бортинженер подтвердил слова эльфийки, — у «Эльзы» три двухтактных дизеля «Юмо». Тарахтит, она, конечно, знатно! Славный голосок!

— Вы все с ней так носитесь, отчего такое трепетное отношение?

— Она верой и правдой служила моему вице-королю с сорок пятого года! Я летал на ней с того самого момента, как она появилась у него. У неё вообще удивительная судьба, когда эльфы покупали её, господин Фойгт признал в ней самолет, на котором летал в войну.

— Он воевал? Я думал, он много моложе, — мускулы на лице Алексея напряглись, в голосе зазвучала злость.

— Господин Фойгт рассказывал, он был спасателем, его экипаж подбирал в море сбитых летчиков. Лучше у него спросите, господин Алексей.

Без пяти минут восемь вечера, «Блом-унд-Фосс» приводнился на Прунгкверштайне. Уже почти стемнело, и снова на востоке медленно разгоралось северное сияние. И, пока, оно горело не в полную силу, пурпурно-фиолетовый сполох выделялся на горизонте ярким огненным столбом.

Алексей вышел на причал и с интересом наблюдал, как гоблины заправляют самолет — керосин подавали с берега по длинному, похожему на пожарный, шлангу от большой цистерны, стоявшей поодаль. Эрик, уладив формальности и передав план полета диспетчеру, возвращался на причал.