— Мой лучший друг и сестра моей дорогой супруги решили сегодня связать свои судьбы, — окончательно проснувшийся Меларос начал речь, — И пусть случилось это в такой неожиданный час, пусть все неожиданности в вашей жизни будут столь же прекрасны! Аминь!

— Не аминь, а чин-чин! — рассмеялась Эви, — Элли, будь счастлива! Эрион, никому другому я бы свою сестру не доверила!

Опустошив бокалы, новобрачные поспешили удалиться в свои покои, оставив ошеломленных друзей осознавать произошедшее. Вернувшись в свой номер, молодожены скрепили брак печатью долгого сладостного поцелуя. Эланор разоблачилась и лишь шикарные волосы остались её одеянием. Эрик не мог отвести глаз от нежных, одновременно пышных и изящных форм девушки, он восхищенно смотрел на её гладкую белую кожу, по которой мягко скользили длинные волнистые волосы.

— Теперь, милый Эрион, мы можем лечь рядом, как муж и жена, — сказала Эланор и поманила супруга к себе.

Когда команда “Эльзы” собралась утром за завтраком, основной темой для разговора, конечно же стала “внезапная” ночная женитьба. На Эланор и Эрика высыпался нескончаемый поток поздравлений, но сами молодожены, похоже ещё не до конца вернулись в реальность и, в основном, тихо сидели, любуясь друг другом, а Эланор, при этом ещё и сладко позёвывала. Больше всего, радовалась, пожалуй Эваниэль — от того, что её старшая сестра, наконец, нашла своё счастье. И только одна мысль её то ли беспокоила, то ли забавляла — как дорогие мама и папа воспримут столь нестандартного зятя и не прилетит ли ей самой за то, что она это допустила.

Пока, впрочем, они отреагировали, скорее положительно — в ответ на телеграмму:

-“Папа, мама! Элли только что вышла замуж за руководителя Управления авиационной безопасности Эриона, наконец-то большая сестренка в заботливых руках. Ваша Малышка Эви.” — пришли искренние поздравления, и, даже, когда спустя час на том конце произошло осознание случившегося, следующая телеграмма прилетела довольно в спокойном ключе:

“Не знаю, как отреагирует ваш папа, когда узнает, что ваш Эрион — зомби, но я не против экзотического зятя. Главное, чтобы он выдержал её неуемный темперамент! Мамочка Кики”.

Леди Аркиниэль пришлось пережить несколько непростых минут, отпаивая супруга армянским коньяком, привезенным из поездки на Землю пару лет назад. Мама Эваниэль и Эланор была, как и дочери, женщиной широких взглядов и была готова принять любое их жизненное решение. Благородный Эрминион тоже желал дочерям счастья и, в принципе, его реакция на Эрика не сильно отличалась от реакции на Мелароса.

— Зачем ей этот неопытный юнец, — пробасил отец семейства, — балрог с ним, с его происхождением, переживем. Хоть не недолговечный человек и не гном — скряга, коротышка и бородач в одном лице. Но он же на добрую сотню лет младше Элли!

— Зато она воспитает его так, как хочется ей, не переживай! Лишь бы он выдержал.

— Не выдержит, сбежать попробует, я его назад Кувалдыку на опыты сдам!

— Не кипятись, дорогой, все будет хорошо, вспомни, как ты насчет Мелароса переживал, за уши оттаскать его хотел. Я же чувствую, Элли любит его! Сильно!

— Ладно, ладно, — согласился Эрминион, вытаскивая из бокала с коньяком свалившуюся туда прядь волос, — раз любит, пусть будет такой зять. А что, Эрион, нормальное имя. И положение в обществе у него есть…

Перед тем, как разойтись из-за стола, Эрик и Эланор пригласили всех на торжественное празднование свадьбы, которое, по завершении экспедиции, они планировали устроить в Аленвале. Меларос, после этой фразы сильно задумался…

— Друзья мои, а ведь нам нужно все же закончить наше дело. Исследовательницу-то мы спасли, теперь очередь объекта исследования. Дух мы перевели, пора заняться делом!

— Вот только Элизиэль ещё не скоро будет готова отправиться с нами, — не согласилась Эви, — аппарат ей снимут, не раньше, чем через месяц, а пока она сможет ходить только на костылях, и только в госпитале.

— Возможно, мы сможем доставить этот корабль с фантомом сюда, на Шнобель. От Цур-Лангеша до порта Шнобльхафн всего-то сорок минут на “Ленд-Ровере”. Элизиэль сможет навещать своего Полюса, да и пора Дармину познакомиться со своим соперником, — в конец фразы Меларос вложил всё ехидство, скопившееся у него за прошедшее с прибытия Дармина время.

— Мне кажется, — твердо вмешался Эрик, — что нам стоит сначала пообщаться с Элизиэль, а потом принимать решение. Она чувствует себя хорошо — мы можем поехать к ней прямо сейчас.

— Я готова лететь хоть сейчас! — Элизиэль не выказала ни тени сомнения в этом — Полюса надо вытаскивать как можно скорее. Любой шторм может разрушить шхуну, а отделить фантома от его вместилища уже не получится. Мой эксперимент показал, что это можно сделать только временно, с большими затратами магической энергии и не меньшими рисками.

Девушка действительно чувствовала себя много лучше, появился румянец, восстановились магические способности, прошло истощение — теперь это была не бледная измученная тень, а красивая статная эльфийка.

— Дорогая, ты не готова никуда лететь, — категорически против высказалась Киммуриэль, — Элизиэль ещё месяц проведет в аппарате и раньше чем через два месяца ни к каким полетам и приключениям не пригодна.

— Любимая Элизиэль, ты и так чуть не лишилась ноги и чуть не погибла, — поддержал целительницу Дармин, — подожди немного, пока не восстановишься. Я тебя никуда не пущу.

— Да уж. Надо было там сразу и резать! — взорвалась исследовательница — Это дело всей моей жизни, и теперь мы не можем потерять фантома. Нога была бы небольшой платой за успех! Или ты, Дармин, бросил бы меня в таком случае? Майтимо же спокойно обходился с одной рукой.

— Ты что, я бы тебя ни за что оставил бы. Но рисковать собой сейчас нет никакого смысла. А Майтимо был полководцем, для них тяжелые раны были обыденностью. Да и было это когда — тысячи лет назад!

— А кем рисковать? Полюсом? Он мне жизнь спас, вообще-то! Или Келтониром и Алексисом? Что за ерунду вы несете!

— Леди Элизиэль, — прервал её эмоциональную речь Эрик, — а если мы немного подлатаем шхуну и доставим Полюса сюда, в порт Шнобльхафн. В любом случае, ему необходима реставрация. Мы будем с вами на связи и вы будете контролировать весь процесс.

— Мельдо Эрион здравый выход предлагает, — Меларос выступил на стороне друга, — и ты будешь в безопасности, и фантом.

— Откуда вы так уверены? Вы ведь его даже не знаете. Вы плохо себе представляете, что он есть! Думаете, он станет вас слушать?

— А ты нас подготовь, пожалуйста. Расскажи, все, что требуется.

— Ладно. Все равно Дармин и Кимми меня никуда не пустят, а если вы дотянете до зимы, кто знает, сможем ли мы вытащить оттуда Полюса.

Чуть успокоившись Элизиэль начала свой рассказ, а рассказывать ей пришлось много. Со стороны это выглядело как лекция, и, если часть услышанного была уже известна немногим читателям первого научного труда исследовательницы, то чем дальше, тем больше друзья узнавали таких вещей, о которых знали немногие из живущих сейчас — большая часть знаний о фантомах была утрачена в времена Орочьих войн:

— Фантомы были рядом с давних пор. Как только мы научились не просто делать что-то, а делать это искусно — иногда стали появляться они. Когда мастер создает что-то, вкладывая душу в свое творение — кусочек души остается в предмете. Иногда, этот кусочек оказывается настолько сильным, что начинает самостоятельную жизнь в своем вместилище — так называемом сосуде. Давным-давно, когда, как говорят, эльфов было меньше, а магии больше — фантомы не были столь редким явлением. В те времена эльфы умели общаться с духами, а духов было множество — не только фантомы. Лешие, кикиморы, домовые, духи рек и озер, магические мечи, имеющие собственную личность — отнюдь не полный список. Я уверена, они тоже никуда не делись, мы просто разучились разговаривать с ними. Орочьи войны унесли слишком многих искусных магов, были утеряны многие знания. Триста лет прошло — а мы до сих пор не восстановили утраченное.