Эви знает, что я уже более ста лет изучаю историю знаний о духах, с самой юности меня увлекает эта тема, а особенно — фантомы, или как раньше их называли — феаэнгве, дух предмета. Книг о них почти не сохранилось, но, как ни странно — что-то обнаружилось у наших соседей — гоблинов. Незадолго до смерти почтенного Пигведрамга, одного из величайших историков магии — пока ещё не оцененного по достоинству, мне удалось поговорить с ним. Жил ученый в последние годы, что удивительно, в бедной рыбацкой деревушке, на острове неподалеку от Ленасмальта — его единственная внучка вышла замуж за рыбака и уехала из Кермеррана и, после смерти сыновей он перебрался к ней. Ох и долго я его искала, а он все эти годы жил совсем рядом.

От Пигведрамга я узнала многое, но самое важное — что хотя только эльф может создать фантома осознанно, чаще фантом всё же бывает порождением гоблинов или даже немагических существ — в том числе и людей, главное условие — большой выброс душевной энергии. И движущих силы может быть тут две — либо любовь, направленная на предмет, как правило любовь мастера к своему творению, либо сильное потрясение, часто связанное с гибелью мастера или кого-то сильно к этому предмету привязанного. Туманно объясняю?

Приведу пример. После смерти Пигведрамга, я изредка наведывалась в ту деревушку — у шамана была небольшая, но очень хорошая библиотека. Его зять отказался мне её продать сразу, но зная их потребность в деньгах, раз в пару лет я покупала по нескольку томов — он уступал. Лумина, внучка Пигведрамга тяжело болела — её зацепило проклятьем старого артефакта, когда она работала медсестрой — гадкая, практически неизлечимая болезнь. Она умерла на борту рыбацкой шхуны мужа, во время одного из выходов в море. Это сильно ударило по нему, он даже переименовал шхуну в честь жены. Спустя полгода после этого, я последний раз была у них в гостях — он рассказал мне о случившемся и даже показал по моей просьбе корабль. Я почувствовала присутствие на корабле слабого, недавно появившегося духа — но этот неотесанный чурбан не стал даже слушать меня и прогнал, не преминув при этом продать оставшийся десяток книг. Только его юная дочка, казалось, готова была прислушаться к моим словам, но поговорить с ней толком я не успела. Так вот, я уверена, что в шхуне “Лумина” живет фантом.

— Жил, — прервал её Меларос, — шхуна “Лумина” погибла в шторм три недели назад. Агармак Котопас, и его сыновья осваиваются в Ленасмальте. Та девочка — Талина, сейчас уже взрослая, служит в кермерранской Хране экспертом-криминалистом.

— Вы вышли на след Пигведрамга?

— Нет. Мы откликнулись на сигнал бедствия, поданный “Луминой”. А с Талиной, пока она летела с нами до Кермеррана, успела подружиться вся наша команда.

— Да-а… Правду говорят — мир тесен. Вы застали момент гибели корабля? Что-нибудь странное происходило при этом?

— Нет, совершенно ничего, — ответил Меларос.

— А вот я, — вспомнила Эви, — совершенно уверена, что слышала в наушниках, среди помех, чей-то печальный вздох.

— Значит, я была права — это был фантом. Или вот, я уверена — учитывая твою увлеченность, милая Элли, не удивлюсь, что когда-нибудь фантом поселится в твоём грузовике.

— Он внедорожник, а не грузовик!

— Вот видишь, дорогая подруга, насколько я права! А теперь, я продолжу.

Несколько лет после этого, я собирала знания и безуспешно пыталась найти след хоть одного существующего фантома. Пять лет назад, меня занесло на забытый всеми островок Прунгкверштайн. И вот, в баре — а надо сказать, эль с перцем северные гоблины делают просто замечательный, — я услышала, матросскую байку о шхуне, что бороздит местные моря без единой души на борту. Я бы не придала этому значения — сюжет байки вполне стандартный и повторяется с завидным постоянством, если бы не одно но: кораблик этот появился недавно — несколько десятков лет назад и о встрече с ним говорили не только портовые пьяницы, но и действующие моряки. Причем, говорили в весьма благожелательном тоне — мол терпящие бедствие, не раз спасались на этом судне и добирались до ближних островов, где была возможность прожить до прихода помощи. При этом, на нём, всегда было закрыто моторное отделение и ходовая рубка, но сквозь окно было видно, как штурвал ходит сам по себе.

Большинство слушателей и по сей день считают это прунгкверштайнской легендой, а я расспросила нескольких старых матросов поподробнее и сумела узнать, что за несколько лет до того, как стать кораблем-призраком, эта шхуна заходила к ним в порт и на ней была команда — несколько людей и эльф. Дальше — годы поисков информации, почтенный Корстен Лепёха от меня уже чуть ли не шарахается, зато вот с сестренками Ветрогляд мы очень хорошо подружились! Без них — я бы Полюса не нашла!

Каждое лето теперь я приезжала на Прунго, арендовала катер и с местными ребятами уходила на поиски таинственной шхуны. Только в этом году мне не повезло — когда я приехала, оказалось, что рыба идёт косяками и все ушли на промысел. И я попытала счастья на Шнобеле. Арендовать и здесь не вышло, зато удалось купить небольшой катер. Это уже потом я выяснила, что владелец продал его из-за непомерного расхода топлива — но это было не так уж и важно. И вы уже знаете, какое имя я ему дала. Да, любимый?

И вот, я начала искать команду — и буквально случайно, нашла Алексея. Он как узнал, зачем мне нужен капитан — наотрез отказался идти. Чудом убедила его присоединиться — рассказала ему о радиопередаче, что слышали иногда моряки к северо-востоку от Прунгкверштайна. Замучила я его этими поисками изрядно, но и получила последние недостающие кусочки мозаики. В итоге, мы всё же рассорились — и, с парой гоблинов с Прунго, пересидев в порту шторм, я отправилась в море в очередной раз. И мне выпала, наконец, удача, но лишь мне — не Полюсу. В прошлом году, уже после моего отъезда, один из штормов был каким-то невообразимым, погибло несколько рыбацких шхун, оказывается, фантом пытался прийти на им на помощь, но сам был выброшен на камни возле этой, самой дальней, Морррклы.

Нашла я его в плачевном состоянии — в корпусе несколько пробоин, одна из которых довольно большая. В моторном отделении — словно взрыв произошел — детали двигателя валялись всюду. Но удивительно — он продолжал работать — медленно двигались поршни и крутился поломанный винт.

Самым сложным было наладить общение с ним. Я поднялась на борт и попробовала поговорить, использовала заклинания для общения с духами — всё это не помогло. Несколько дней я билась в напрасных попытках. И вот, в какой-то момент, я решила попробовать тот же способ, каким он передавал свой сигнал — вышла на в эфир на его волне — и он ответил. Все та же фраза — «Полюс. Покорим Полюс. С.О.С. Я остался один. Я жив. Моррркла. Моррркла. С.О.С.». Потом я ему сказала, что он теперь не один, что я пришла к нему на помощь. На третий раз ответ изменился — «Полюс. Покорим Полюс. Я теперь не один. Я буду жить. Моррркла. Моррркла.»

За неделю мы успели с ним поладить и, в какой-то степени, подружиться. Он рассказал мне свою историю. О начале похода, вы, вероятно уже знаете, равно как и цели. Цели они достигли — с этого момента начинаются воспоминания Полюса. На борту к этому моменту оставалось трое — Ефим Синицын, Арнион и Василий Колышкин — и все они были мертвы. Я спросила, что случилось с Андреем Скобаревым? Полюс не знал. Но знал, что случилось с остальными — осколки памяти команды попали в его сознание. История оказалась проста и трагична — Арнион, пройдя вблизи Магического Полюса, действительно обрел способность к магии. И не удержался от того, чтобы попробовать простейшее заклинание — заморозить стакан чая. Теорию-то он знал. Да не учёл, что владение магией у него на уровне двухлетнего малыша, а рядом — сильнейший источник магической энергии — они успели отойти буквально на милю. В общем — чудо, что не случилось взрыва. Но случилось другое — вся протекавшая через Арниона магическая энергия обрушилась потоком холода на несчастный стакан, а потом и на всё вокруг. Люди и эльф погибли мгновенно, замерзло топливо и даже масло. Двигатель остановился, весь такелаж покрылся толстым слоем инея. Даже вода вокруг шхуны замерзла, образовав ледяной круг больше чем полтораста футов диаметром. В эту минуту и очнулся Полюс. Это произошло одиннадцатого сентября в половину пятого утра.