— Эрион, милый, кто на связи? — поинтересовалась она. Эрик в ответ жестом предложил ей надеть наушники и, когда та подключилась, продолжил:

— Эльза, хочу представить тебе мою дорогую супругу, Эланор, — сказал он и потом добавил по-эльфийски, — Эланор, познакомься, на связи Эльза фон Фогельвейде, наш самолет. Она тоже фантом, как и известный тебе Полюс.

— Очень приятно, Эльза, — только и сумела вымолвить ошарашенная Элли.

Эрик перевел её слова на немецкий.

— Рада знакомству, фрау Эланор! — ответила Эльза, — Простите, я не знаю вашего языка, только немецкий и французский. Ещё, пожалуй, немного могу ругаться на языке этих бородатых коротышек.

— Я немного знаю немецкий, — к удивлению Эрика сообщила его супруга по-немецки, с заметным баварским акцентом, — но из земных языков, я больше изучала английский и русский, а немецкому, французскому и итальянскому уделяла намного меньше внимания. Это ведь только в последние лет двадцать начали массово переводить земные книги на эльфийский, а раньше всё самой приходилось!

Известие о том, что в “Эльзе” тоже живет фантом, ошеломило почти всех присутствующих. Только Мортен ещё не успел понять, что за суета с этими фантомами, да Кваину было абсолютно все равно — самолет для него, и так всегда был, что родная дочь. Разве что, интересно было попробовать теперь с ней поговорить.

Естественно, все планы пошли скарифасу под хвост. Только Кермина с хранниками отправилась на берег — исследования исследованиями, а расследование по расписанию. Тем временем, Меларос устроил прямую связь с Элизиэль. Та этой новости даже не особо и удивилась. Её больше взволновало желание Полюса услышать именно её голос и от неё узнать о грядущих планах. Кваину пришлось повозиться, настраивая радиостанции в режиме ретранслятора — связь с Элизиэль работала на тридцати мегагерцах, а с Полюсом — на неизменных трёхсот пяти килогерцах.

Элизиэль несколько раз позвала фантома, прежде, чем тот ответил. Она рассказала Полюсу о том, что его подлатают и приведут в Шнобльхафн, где зимой его ждет уже полноценная реставрация, и он снова сможет бороздить Северные моря. Фантом покапризничал, заявив, что ему не хочется бороздить моря без капитана, а капитаном он готов признать только её. Высказал пару нелестных слов про Алексея, не вовремя захворавшего во время первой экспедиции и признанного за это ненадежным. В ответ же, он получил приглашение отправится в Генсаль, и путешествовать с Элизиэль базируясь в нём. К удивлению присутствовавших, в этих планах Дармин не был упомянут ни разу. Наконец, Полюс согласился поддерживать контакт Эльзой и её экипажем, заявив, что предпочитает радиосвязь или личный разговор в ходовой рубке, где у него есть громкоговоритель, которым он может управлять.

После разговор зашёл об Эльзе, Полюс сообщил своё мнение и о ней.

— Славная девушка, — бесцеремонно выдал он, — силой, конечно, уступает мне, но только потому, что на неё не воздействовали столь сильным потоком магии, как на меня. Я уверен, она уже умеет немного подруливать, а скоро научится и полностью управлять своим “телом”. Я ей помогу!

А потом он перешёл на довольно корявый немецкий и обратился к Эльзе, представив ей “свою подругу Элизиэль” и устроив “дамам” беседу, в которой выступил переводчиком — из земных языков Элизиэль, более-менее владела лишь латынью, санскритом и венгерским — они ей были интересны главным образом как источник знаний о зачаточной магии землян.

После этого разговора, когда Элизиэль уже отключилась, Полюс соизволил, наконец, поговорить с Эриком, Меларосом и Эваниэль. Раз уж сама Элизиэль обозначила их как своих друзей, он всё же оттаял — согласился с уборкой, и обещал выходить на связь, но главное согласился с планом по восстановлению себя и буксировкой в порт Шнобльхафн.

На разговоры ушло, наверное, полдня, а то и больше. После “фантомных” бесед, Эрик ещё раз связался с “Лендзиром”, убедился, что всё идет по плану и через три дня спасательное судно окажется у Морррклы.

Тем временем вернулись на борт доблестные хранники. Расследование крушения катера “Дармин” и гибели его команды было официально завершено, Мортен написал в заключении, что причиной гибели экипажа стал несчастный случай, произошедший вследствие обстоятельств непреодолимой силы. К вопросу исчезновения команды “Полюса” приступить ещё только предстояло. И, хотя согласно морскому праву, найденный без экипажа и спасенный корабль становился собственностью обнаруживших его, но вот доказать, что он был без экипажа и экипаж пропал без “помощи” “спасателей”, было необходимо — закон есть закон. И тут возникла довольно интересная правовая коллизия — в процессе расследования, требуется допросить свидетелей. Но что делать, если ключевой и, пожалуй, единственный свидетель — сам корабль! К тому же, судовой журнал “Полюса” Элизиэль перенесла на “Дармина”, и он был утрачен при гибели катера. Так что, без показаний “Полюса” было не обойтись. Впрочем, не только в этом деле Полюс оказался единственным свидетелем — расследование катастрофы “Шамана Пузоглазки” тоже ещё очень далеко от завершения.

Именно сей факт и дал пищу размышлениям Эрика той ночью. Когда Эланор, вдоволь наговорившись, наконец успокоилась и сладко засопела у него на груди, следователь начал прокручивать в голове мысли о том, что же всё-таки произошло с “Савойей” и как ему разговорить Полюса на эту тему, да так, чтобы он не испугался и не закрылся от дальнейшего общения.

Следующий день опять был посвящен наведению порядка в чреве Полюса. Рутинная, монотонная работа, но все же она была большей части команды в новинку, и не казалась такой уж унылой. Да и физические упражнения на свежем воздухе — дело полезное и поднимающее настроение.

Первую половину дня Меларос и Келтонир посвятили разбору нагромождений в ахтерпике, маленьком помещении для снастей и запасных частей в корме шхуны. Комнатка тесная и изрядно захламленная. Многое, что лежало на полках — свалено на пол, что-то — ещё продолжает занимать свои места. Канаты, блоки, ролики, ящички с деталями от двигателя — всё это добро было заботливо извлечено на белый свет, рассмотрено и отсортировано. Признанное ненужным отправилось в большой ящик, сколоченный из грубых досок, также извлеченный из трюма Полюса. Рядом же постепенно копилась куча обломков погибшего катера исследовательницы — расследование окончено, нужды захламлять ими побережье нет никакой.

Утром пятнадцатого сентября время тянулось медленно, как густой туман, окутавший этот холодный и неуютный островок. С борта “Эльзы” нельзя было различить даже скалы Морррклы. Лишь тускло просвечивающий сквозь пелену красный огонь, поднятый на мачте Полюса напоминал об окружающем мире.

Хранники строчили документы один за другим, описывая свои доводы в пользу закрытия дела об исчезновении экипажа шхуны “Покорим Полюс”. Им досталась единственная полезная, пусть и не слишком радостная задача. Команда скучала, все ждали прихода “Лендзира”, медленно ползущего в тумане в каких-то паре-тройке десятков миль от своей цели.

— Ожидание — худшая мука, — зевая, заявил Меларос, — даже, когда у тебя впереди вечность!

Впрочем, желание умничать у него мгновенно прошло, лишь только он удостоился недовольного взгляда супруги. Своё спасение, их эльфийское высочество нашло в литературе — Меларос снова погрузился в переводную книжку, заблаговременно приобретенную еще в Шнобльхафне — “Тайны морских катастроф” Льва Скрягина, выпущенной на Альмарне в серии “Загадки земных морей”.

Меларос успел мысленно побывать на борту “Марии Целесты”, прочистить ломиком канализацию на “Вестрисе” и пойти с ним на дно, познакомиться с краткой историей страхового дела и уже вовсю изучал историю исчезновения “Уараты”, когда раскатистый звук туманного горна “Лендзира” вырвал Мелароса из мира его воображения.

- “Уарата”? Здесь? Какая к оркам “Уарата”! — примерно такие мысли за доли секунды пронеслись в его голове.