Талина и Эрик проговорили ещё около часа, пока из самолета не показалась всклокоченная голова свежепроснувшегося Мелароса, забывшего, что он всё же не дома. Гоблинша, не сдержавшись, прыснула: зрелище тот представлял, из себя, весьма забавное. Впрочем, осознав ошибку, эльф мгновенно скрылся и спустя некоторое время предстал уже в приличествующем его положению виде. Правда Талина этого уже не увидела — она отправилась в город навестить родных и попрощаться с ними, и обещала к восьми вечера вернуться на борт «Конни».

День протекал лениво и размеренно, первый раз на памяти Эрика подготовка к большому походу была закончена вовремя, всё было закуплено, упаковано и к середине дня даже погружено в самолет, о чем отчитался Келтонир, которому выпало проводить время, обустраиваясь на борту «Эльзы» вместе с Кваином. К девяти часам вечера к ним присоединятся и остальные — последнюю ночь перед вылетом решено было провести на борту их летуче-плавучего дома. Сам же старт наметили на восемь утра — очень рано по эльфийским меркам, но вполне нормально на взгляд зомби и гнома, да и Келтониру рано вставать не привыкать — именно им и предстояло быть первым экипажем.

Девушки смотрели мультфильмы, Меларос с задумчивым видом читал «Сильмариллион» на английском языке, а Эрик погрузился в «Ысторею Севирных Зимель» — изучив её сначала с исследовательской точки зрения, теперь он получал удовольствие от гоблинских историй и баек.

«Вы никогда не задумывались о том, как остров Мохнатый Шнобель получил своё название? Нет? Странно, а стоило бы!

Давным-давно был на этом острове старейшиной Харман Косопузый и славился он своей бородой, не уступающей гномьей. Кто-то из посещавших остров глимбмурских моряков ляпнул, что у того и нос, наверное, волосатый. И всё бы ничего, если бы слух этот не подхватили и другие любители побалагурить.

И вот, лет двадцать спустя, приехал на остров, уже тогда известный своими горячими источниками, некий эльфийский принц. Может конечно и не принц, кто знает, но без принца история не так интересна. И угораздило его разговорившись с одним бородатым гоблином (вы уже поняли, наверное, что это и был Харман), спросить, правда ли у местного короля нос волосатый.

— Я те покажу мохнатый шнобель! — заорал Харман и, схватив посох, принялся гонять принца по всему острову. Устроил ему, как нынче принято говорить, экскурсию. Так название и закрепилось.»

В семнадцать часов тридцать две минуты, Эрик не мог не запомнить это время, на борт «Конни» поднялся Энель, уже принявший обязанности шеф-пилота компании, и вручил Фойгту пухлый конверт из плотной коричневой бумаги. От пакета доносился нежный аромат лаванды и эланора — то было первое письмо от любимой девушки. Надпись на пакете гласила: «Ленасмальт, Аэропорт Ленасмальт, офис «Эвани-Эйр», милому Эрику Фойгту.»

«Милый Эрик» мгновенно растаял и утек в кабину изучать послание, а «Ысторея» осталась лежать забытой на столике до самого вечера. Притворив дверь и устроившись поудобнее, Эрик распечатал конверт. Пухлость ему придавала, как оказалось, небольшая стопка фотографий, обрамлённых паспарт́́у* и заботливо перевязанных белой атласной ленточкой. Он осторожно потянул ленту, освобождая глянцевые листки и принялся любоваться — на первой фотокарточке была сама Эланор в белом платье, мило улыбающаяся в объектив. Но руководитель лаборатории мехмагии не была бы собой, не окажись она на следующем фото рядом со своим любимым детищем. А потом — на берегу реки на пикнике. Потом снова в комбинезоне механика, с гаечным ключом и в подаренных Эриком летных очках. Дальше — больше: множество любопытных подробностей. Нет, это в наше время под «подробностями» принято понимать оголенные женские прелести. Но, благовоспитанная эльфийка прислала любимому мужчине фото… новых доработок двигателя «Элалина». И, конечно же, к фотографиям прилагался сложенный гармошкой лист бумаги — собственно письмо.

* — паспарту — это цветной плотный картон (или другой аналогичный материал), обрамляющий рисунок, картину, фотографию или другое произведение изобразительного искусства, зачастую украшенный тиснением или оттиском. Иными словами, паспарту — это поля между физической рамой и изображением.

«Милый Эрион! Как я рада была получить твое письмо! Искренне надеюсь, что мой ответ ты получишь ещё до отбытия из Ленасмальта! Я была очень рада получить твое письмо, и мое сердце волнительно бьется в ожидании вашего возвращения, пусть даже не прошло ещё и десяти дней как ты уехал! Я мечтаю о том, как мы с тобой отправимся на прогулку под луной. И на пикник, как мы недавно ездили с Линни. А как прекрасно было бы вместе съездить в Аленваль! Или даже в Фарадей-сити, я ещё ни разу там не была в твоем городе, он же совсем новый! Ох, я ещё успею тебя утомить!

Я ни капли не удивлена, что ты встретил свой прежний самолет, ты ещё не привык, но в нашем мире чудеса случаются чаще, чем это можно себе представить. Я счастлива от твоей удачи, но теперь мне не терпится увидеть эту машину и, что скрывать, запустить в неё свои шаловливые ручки! Кстати, ребята из лаборатории дальней магической связи смастерили миниатюрный палантир — размером с бусинку. Теперь можно прикрепить такой внутри цилиндра и увидеть, что происходит в двигателе, когда он работает! Или не разбирая любой механизм узнать, нет ли в нём повреждений — просто опустить его внутрь на ниточке, а большой палантир покажет объемную картинку и даже звук, только лучше одеть наушники, чтобы не оглохнуть! Карион подарил нам два комплекта — он тайно влюблен в Линдис и всегда старается помочь, чтобы она обратила на него внимание. Боюсь, ему придется долго ждать — Линни ещё не готова полюбить, она хочет сначала добиться успеха в магии! Хотя, кто знает? Я тоже думала, что не готова, пока не встретила тебя!

Эрион, я не могу выразить словами свою благодарность вам — тебе и Алистеру! Именно в тот момент, когда идеи в очередной раз закончились, вы пришли мне на помощь. В один день с твоим письмом, к нам в гости приехал мистер Брэнниган. Он же нанял помощника, своего старого приятеля Жильбера де Танги и смог позволить себе несколько дней отпуска. И приехал он не с пустыми руками! Он, конечно, сказал, что это ваше совместное деяние! Он привез нам просто гору деталей! Два компрессора от «Детройт Дизеля» разных размеров, турбину и самое замечательное — автоматическую коробку!!! «Эллисон», четырехступенчатую, от большого автобуса — она и нагрузку выдержит и под обороты нашего двигателя подходит! Мне просто не передать, как я счастлива! Я уверена, что приеду тебя встречать на полностью готовой машине!

Особое спасибо тебе за книги — бедная Жорж Санд отложена надолго, теперь перед сном я буду читать их!

Целую и люблю тебя! Эланор.

P.S. Новый компрессор я уже приладила. Дует очень мощно, уже сломала шестерни второй передачи!»

Эрик провел в кабине больше двух с половиной часов, не замечая, периодически заглядывавшую к нему Эваниэль, которая была несколько удивлена состоянием друга и начавшую за него переживать. Из транса его вывел только голос Мелароса:

— Теперь я знаю, мой друг, что влюбленный зомби эквивалентен влюбленному эльфу — поделился он, — я так же зависал над письмами Эви, она, конечно, не знает этого.

— О да! — только и смог вымолвить зомби, — Пожалуй я и правда немного засиделся.

— Я бы тебя не стал отвлекать, но вернулась Талина, наши леди уже заказали ужин и он скоро прибудет — пора возвращаться к общественной жизни, мельдо Эрион.

— И перебираться на “Эльзу”.

— И перебираться на “Эльзу”, ты прав. У нас все готово, Келтонир сотоварищи уже там, всё погружено, остались только мы.

Вечером время летело быстрее падающего фестрала: ужин прошел за разговорами о старых и грядущих приключениях, даже Аниэль и Талина расслабились и втянулись в беседу. А после него, быстро собрав немногие оставшиеся вещи и оставив «Конни» на Итилгаиль и Каленгила, команда разместилась в «Кадиллаке» и Эваниэль направила машину в гидроаэропорт.