К полуночи вся команда уже обосновалась в своем новом «жилище», все «пожитки» были разложены по полочкам, и Фойгт, как начальник экспедиции объявил полную готовность. Кроме Эрика и Кваина, решивших ещё раз перепроверить все, что возможно в самолете и увязавшейся за ними Талины, все расползлись по своим спальным местам — подъем, вопреки надеждам эльфа был объявлен на семь утра, а в половину девятого «Эльза» должна была оторваться от акватории. По прогнозам, к середине дня должны был подняться сильный восточный ветер, и Фойгту крайне не хотелось задержаться, если синоптики ошиблись и ветер усилится раньше.

Талины хватило на два часа — всё это время с поистине детским любопытством ходила по пятам за зомби и гномом, а потом начала зевать и свалившись задремала в кресле бортинженера, после чего была препровождена на более удобное место в салоне.

Вскоре проверки были закончены, и удовлетворенный гном отправился на боковую. Даже сам Эрик не стал посвящать ночь чтению, а, устроившись поудобнее, погрузился в собственные мысли и грезы, судя по всему посвященные некой крайне милой эльфийской барышне.

В семь утра Меларос очень сильно пожалел, что купил новомодный электронный будильник — свою главную функцию тот выполнил на отлично, издав столь мерзкий звук, что он мог сравнится лишь с криком живущей на Глимбмуре птицы — побудайки сдвинутой. Она ценится за вкусное и полезное мясо, но разводить её крайне сложно — у этих птиц весьма точно и немного некорректно работают внутренние часы, сутки для них равны двадцати четырем часам и десяти минутам и, в совокупности с любовью при пробуждении кричать дурным голосом получается, что дикий крик на побудайных фермах стоит постоянно.

К счастью для будильника, Эваниэль была к нему ближе и помешала супругу попытаться отправить его за борт, как тот, позабыв, что иллюминаторы не открываются, грозился сделать. Короткая утренняя суета окончилась скорым завтраком. Солнце ещё не начало прогревать воздух поэтому, когда Эрик открыл люк для проведения осмотра, в салоне стало прохладно. Осмотр тоже был недолгим, со вчерашнего дня «Эльза» ничуть не изменилась, все так же сверкая своими нарисованными кудряшками едва ли не ярче играющих в волнах солнечных зайчиков. В восемь двенадцать Эрик, заняв место первого пилота, дал команду на запуск двигателей. Знакомая дрожь сотрясла корпус самолета, пахнуло сгоревшим керосином — большая машина ожила. Вибрация моторов не раздражала, а приносила ощущение мощи, надежности и уверенности. Даже легкое поскрипывание «Эльзы» на волнах не умаляло этого, но создавало ощущение того, что она — живое существо, а не просто большая металлическая штуковина.

Настроение у Эрика было великолепное, начинается его первый за долгое время настоящий, не учебный полет, оба его экипажа — великолепны, а впереди большое путешествие в неизведанные и манящие края.

— Ленасмальт-башня, на связи Эльфийский-один-три-восемь, водный, нахожусь на пятом, разрешите следовать на исполнительный старт, — в этот раз за связь отвечал Келтонир.

— Эльфийский-один-три-восемь, это Ленасмальт-башня, разрешаю исполнительный, — ответил знакомый задорный голосок, — сегодня у штурвала звездная команда, да, Келтонир?

— Даже две, Лена-на-башне, — Келтонир хорошо знал девушку-диспетчера, — наш сменный экипаж — это леди Эви и Меларос.

— Тогда пущу вас на взлет первыми, — рассмеялась Лена, — впрочем, в моем секторе сейчас больше никого.

— Эльфийский один-три-восемь у исполнительного, — прошло всего пара минут, — разрешите взлет.

— Эльфийский один-три-восемь, взлет разрешаю!

Эрик толкнул РУДы и самолет начал свой разбег, вздымая мириады мелких брызг, сверкавших в лучах солнца.

— Ленасмальт, это Эльфийский один-три-восемь, взлет выполнил, набираю две тысячи.

— Эльфийский один-три-восемь, вижу вас, счастливого пути! Дальше работайте с диспетчером подхода, пока-пока!

— Пока-пока, Лена-на-башне, счастливо оставаться, не обижай Энеля!

Погода благоволила «Эльзе» и её пассажирам — легкий попутный ветер и никакой болтанки. Экипажи менялись каждые два часа, чтобы скорее привыкнуть, но не слишком устать. В салоне велись беседы, особенное удовольствие доставлявшие молодой гоблинше — её приняли наравне со всеми и ей этот очень льстило, хотя червячок досады, что после того, как в Ликерране их пути разойдутся, и она никогда больше не встретит этих, ставших очень быстро, но так ненадолго её друзьями существ, мало помалу подтачивал теплое чувство у неё внутри. Впрочем, червячок был маленький, а тепла — много, и Талине очень хотелось найти причину продолжить путешествие с командой.

Фарадей-сити был окутан низкими плотными серыми тучами. На пару минут «Эльза» нырнула в этот «облачный телепорт», оказавшись словно в другом мире. Если наверху радостно светило Солнце, то под облаками теплый дождь тут же сильно забарабанил по обшивке самолета. Но этот же самый дождь и разогнал с улиц города слоняющихся обывателей, сделав второе за месяц приводнение самолета на вспученную поверхность Фарадей-ривер, куда менее заметным событием, нежели аварийную посадку «Пузоглазки». «Блом-унд-Фосс» мягко коснулся воды и, поднимая снопы брызг, понесся к речному вокзалу. Изрядно удивив пассажиров прибывавшего «Метеора» своей скоростью, «Эльза» лихо обогнула стоящие теплоходы и, сбавив ход, плавно подошла к обозначенному гербом Альвенталии причалу.

На причале команду уже встречал Эйдан О’Лири, один из сотрудников Управления. В его древний «Додж WC-53» поместились все, разве что Меларосу пришлось усадить свою даму сердца себе на колени — чему он был весьма рад, по крайней мере первые минут десять поездки.

На ночь решено было остановиться в отеле — после первого дальнего перелета самолет должны были осмотреть механики, да и дозаправку принято проводить без пассажиров на борту. Команда, под присмотром девушек, была оставлена отдыхать в уютной гостинице возле моста через Фарадей-ривер, Эрик же отправился в Управление, и Меларос не мог удержаться от того, чтобы отправиться с ним.

Пока Талина порывалась сходить в магазин купить продуктов, чтобы приготовить ужин и искренне удивлялась, что Эви собралась вести весь экипаж в ресторан на первом этаже, Меларос и Эрик слушали рассказ Эйдана о том, что никто не понимает, что с этой «чертовой Савойей» не так. В ангаре за прошедшие две недели запах бензина ослаб настолько, насколько это возможно в помещении, где находится большой старый самолет. Эйдан, Дмитрий и Сентаро осмотрели каждый дюйм «Шамана Пузоглазки», проверили каждый трос управления и каждый элемент крепежа: даже двигатели, окончательно отогревшись, заводятся! С самолетом полный порядок, не считая потёкшего топливного бака, да ещё одного — сломана качалка руля высоты. И сломана явно ДО приземления… А на самом руле — перкалевая обшивка разодрана в клочья. С такой неисправностью, особенно в дополнение к заглохшим моторам, совершить мало-мальски мягкую посадку старая летающая лодка никак не могла. Она должна была, потеряв управление, рассыпаться на кусочки ещё в воздухе. Но вот, почти целая и невредимая стоит в одном из ангаров Фарадейского аэропорта.

Несколько раз побывал в Управлении и консул Косоплёт, он тоже обшарил каждый уголок самолета — в поисках таинственного груза, не иначе. Но кроме ящика с топливным насосом от старого судового двигателя на борту ничего не было. Мардан Косоплёт плюнул и не стал забирать увесистую железяку, решив, что её зачем-то приволокли на борт пилоты. Теперь ящик благополучно покрывался пылью в углу ангара — кому до него будет дело, кроме Эрика и Мелароса. Это была, пожалуй, единственная чужеродная вещь, а значит с большой долей вероятности это и был Сосуд.

В начале девятого Сентаро Микава засобирался домой. Эйдан О“ Лири и Дмитрий Ольховский ещё полтора часа назад улетели в Озерск оформлять свидетельства летной годности на свежеприбывшую с Земли партию из трех новеньких Ан-2. Улыбчивый щуплый японец предложил «боссам» присоединиться — его путь вел на другой берег реки и он мог закинуть Эрика и Мелароса в отель, но те вежливо отказались ехать в крошечной «Мазде 360», «заткнув коленями уши», как после смущенно отозвался герр Фойгт. Зато насос, заботливо упакованный в деревянный ящик, уютно разместился на заднем сиденье микролитражки, водителю которой пришлась по душе возможность подсобить начальству и отвезти груз к самолету.