Она послушалась. Станция уходила вглубь длинным коридором со множеством дверей. В одну из комнат отвели Настю.

— Камера? — спросила она вслух, когда щёлкнул замок. — Я заключённая…

Комната оказалась крошечной: четыре шага от входа до кровати и узкий проход в углу комнаты, ведущий в душевую.

— Я соучастница, — подобрав под себя ноги, она прижала их к груди. — Я убила человека. А-А-А!

Стены поглотили её голос, ответив пустой тишиной.

— Денис, что мы натворили? Зачем тебе понадобился этот проект? Если бы не мы, Лилия была бы жива… — шептала она, обхватив руками колени.

Настя не переставала плакать. Сколько времени прошло, она не знала. Замок щёлкнул, и медсестра, которая ухаживала за Лилией, вошла в комнату. В руках она держала поднос с завтраком.

— Вы? — прищурилась девушка, пытаясь разглядеть её сквозь слёзы.

— Ох, и угораздило же тебя, — женщина поставила еду на стол и подошла ближе. — Ты ж моя хорошая.

Медсестра тёплой ладонью убрала с лица Насти растрёпанные пряди.

— Глаза все выплакала, опухла вся, — она покачала головой. — Иди умойся и покушай.

— Где я? — прохрипела Настя.

— В изоляционном блоке. Обычное дело, сюда всех отправляют на карантин.

— Карантин? Какой карантин? — нахмурилась она.

— При приёме на работу все отсиживаются в этих комнатах, — присев рядом, ответила та.

— Почему вы принесли мне завтрак? Лилии… её больше… — ком в горле сжал дыхание, и слёзы хлынули с новой силой.

— Всё с ней в порядке. Я помогла собрать ей вещи и проводила в санаторный блок, — как ни в чём не бывало, ответила женщина. — Потом велели покормить юных докторов.

— Меня и Дениса? — ещё всхлипывая, удивилась Настя. — После вы к нему пойдёте?

— Ему завтрак я уже отнесла, теперь к тебе пришла, — улыбнулась медсестра. — У него всё хорошо. Сидит, как обычно, хмурый и деловой.

— Но почему? — она встала с кровати. — Значит, всё в порядке?

— Конечно, — развела руками женщина. — Если бы не ваши переглядки, то и проект бы не закрыли.

— Что? Наши что? — Настя закрыла щёки руками.

— Да видно же всё, доктор Анастасия, — усмехнулась медсестра. — Понятно же, что вы неровно дышите друг к другу.

Настя отвела взгляд, сделав пару шагов по комнате и обратно.

— Не нервничай, — женщина обняла её за плечи. — Всё образуется. Дело молодое. Переведут вас в разные отделы и продолжите учиться.

— Лилия жива, а мы здесь из-за нарушения правил? — пробормотала студентка.

— Конечно, жива! — отстранилась медсестра, будто скрывая волнение. — Анастасия, покушай. Думаю, скоро вас выпустят.

Настя смотрела на неё. От той самоуверенной нянечки не осталось и следа. Одёргивая рукава, женщина прятала взгляд, но при этом улыбалась.

— Пойду я, — шагнув к двери, сказала она.

Замок щёлкнул, и посетительница вышла. Девушка села за стол. Поведение медсестры насторожило её. Что ещё могло произойти, чего та не смогла сказать прямо?

— Мы никого не убили, — рассуждала первокурсница вслух. — Значит, Денис не ошибся и созданный им препарат работает. Но проект закрыли, а Лилию забрали. Я сюда попала из-за…

Боясь произнести, Настя положила ложку каши в рот… Закончив завтрак, она принялась бодро расхаживать по комнате.

Часы шли. Сколько именно прошло времени, было непонятно. Дверь распахнулась.

— Анастасия, выходите, — крикнул кто-то из коридора.

На станции стоял поезд. Настя подошла к вагону, и створки открылись. Во втором ряду, возле стены, сидел Денис. Держась за спинки сидений, девушка прошла на третий ряд и села за его спиной. Поезд тронулся.

Юноша пересел к ней. Он положил руку на подлокотник между ними ладонью вверх, предлагая ей взяться за руки. Она с опаской приняла предложение.

— В пять вечера соберётся комиссия, — наклонившись к её уху, прошептал он. — Надо успеть подготовить отчёт и защитить проект.

— Денис! — Настя вжалась в спинку. — Как ты можешь быть таким спокойным? Проект закрыт. Мы нарушили правила. Мы попались на… на том, чего нет…

Движения её руки были резкими, а голос прерывистым.

— Нет? А может, есть? — он заглянул в её лицо.

Настя затаила дыхание. Денис потянулся к её виску и еле коснулся губами. Спокойный и улыбчивый, как всегда. И, несмотря на всё пережитое, он держался смелее и увереннее обычного.

— Не бойся, я всё решу. Мы добились положительного результата. Руководство проигнорирует нарушение правил, для них важнее успех проекта. Нам грозит максимум выговор — ничего серьёзного.

— Как ты можешь знать наверняка? — сомнения слышались лишь в словах, но голос её прозвучал так, будто она уже поверила ему.

— Вот увидишь. Главное защитить проект.

Поезд затормозил. Он поднялся и подошёл к дверям. Створки распахнулись. На станции их встретил секретарь.

— Ну и навели же вы страху на руководство, — смеясь, он пожал Денису руку. — Первый раз за все годы, сработала тревога.

— Тревога? — переспросила Настя, выйдя из вагона.

— Браслет пациента передал сигнал о критическом состоянии, — улыбаясь, пояснил секретарь. — Если бы такое случалось раньше, то санитары пришли бы гораздо быстрее.

Он жестом показал, что об этом надо молчать. Настя и так уже несколько дней жила среди секретов и недомолвок. А тут секретарь подмигнул, будто они заодно. Её затошнило, и она схватилась за горло.

— Вам плохо? — забеспокоился секретарь.

— Проводите нас в башню, — велел Денис, ссылаясь на состояние ассистента. — Анастасии нужен отдых.

Юные доктора направились к лифту. Оказавшись в лабораторном блоке, Настя пошла проверить комнату пациента, а Денис зашёл в процедурную. Через пару минут оба встретились в прихожей.

— Они всё забрали, — сказал он, сжав кулаки.

— Вещей Лилии тоже нет, — добавила ассистент.

— Плевать, — выругался Денис. — Главное — мы здесь. Давай подготовимся к совещанию.

Он потянулся за её рукой, но она убрала её за спину и пошла к лестнице.

Комната казалась просторной и уютной. Настя зашла в душ, включила воду, сделав её более горячей, чем обычно, и встала под колючие струйки. Девушка смотрела, как поток уносил напряжение прошедших часов. Когда тело полностью расслабилось, она подставила лицо под горячую воду.

— Всё будет хорошо, — приободрив себя, закрыла кран. — Подготовься к совещанию, и всё будет хорошо.

Спустя два часа Денис постучал к ней.

— Давай обсудим речь перед комиссией, — через дверь попросил он.

— Я буду подтверждать твои слова, если ты об этом просишь, — не открывая, ответила Настя.

— Надо вернуть Лилию. Лечение верное. Мы смогли. Всё получилось, — Денис настаивал, чтобы она вышла из комнаты. — Нельзя закрывать проект.

— Денис, я соглашусь со всем, что ты скажешь, — повторила она, не желая его видеть.

Настя словно отстранилась от всего, что связывало её с проектом, и, казалось, готова была отказаться и от него, и от Дениса.

— Спасибо, — после недолгой паузы он продолжил, но голос его зазвучал нежнее. — Как ты? Открой, мне нужно тебя увидеть.

— Нет. Я хочу побыть одна, — вновь слёзы выступили на глазах, и голос задрожал. — Пожалуйста, уходи.

— Хорошо, — отступил он.

Проведя два часа в уединении, Настя полностью успокоилась и спустилась в процедурную. Она распечатала свои заметки для отчётов и собиралась уходить, как внезапно взгляд остановился на медицинском кресле. Невольно всплыли воспоминания: как Денис тянулся за датчиком УЗИ, как переворачивался, подставляя бедро, после неудачной попытки взять биопсию. Подойдя ближе, Настя провела пальцами по спинке кресла сверху вниз — будто скользила по спине Дениса. Перед глазами возникла картина: как в бассейне, держась за крепкое плечо, она плыла к бортику.

— Что ты делаешь? — спросил Денис, стоя в прихожей. — Нам пора. Идём?