— Да.

В коридоре, как и всегда, было пусто. Лифт приехал быстрее обычного. Как только кабинка пошла вниз, Настя прижалась к стене.

— Испугалась? — Денис тут же повернулся к ней.

— Ты знал, что под землёй есть ещё корпуса и поезда? — внезапно ощутив себя в прошлом, спросила она.

— Догадывался, — глядя ей в глаза, ответил он.

— Ты врёшь, Денис. Ты знал.

Лифт приехал на первый этаж. Привычным жестом юноша хотел взять её за руку, но передумал и молча пошёл вперёд, Настя последовала за ним. И уже в главной башне он всё же ненадолго сжал её ладонь.

— Мы справимся, — улыбнулся Денис так же, как и всегда.

В зале их уже ждали. Не было только лечащего врача Лилии — Петра Павловича, остальные сидели на прежних местах и что-то обсуждали.

— Здравствуйте, юные доктора! — приветливым голосом сказала Светлана Владимировна. — Анастасия, присядь рядом со мной, Денис — проходи сразу за трибуну.

Максим Михайлович шепнул что-то своему помощнику, и тот приблизился к микрофону.

— Давайте начнём с юридических ошибок. Алексей Анатольевич задерживается, и мы как раз успеем обсудить этот вопрос, — Кирилл Константинович передал слово юристу.

Настя отвлеклась, уставившись в стол и пытаясь вспомнить, откуда она знает имя Алексея Анатольевича.

— Алексей Анатольевич — основатель академии, — будто прочитав мысли девушки, шепнула Светлана Владимировна.

— Денис, вы применили эмульсию, не уведомив профессоров академии и без письменного согласия представителей пациента. Это прямое нарушение. Вы осознаёте последствия? — акцентируя внимание на «последствиях», сказала Ирина Игоревна.

— Денис, я отвечу за вас, — вмешался Андрей Николаевич. — Ситуация требовала срочных мер, но вопрос даже не в этом. Согласие родителей Лилии академия получила ещё при её зачислении в школу. Этого достаточно, чтобы закрыть ваш вопрос.

— Лекарство не прошло проверок, одобрение академии не получено, — возразила Ирина Игоревна.

— Это спорно, ведь Денис не собирался её применять, решение было принято, как неотложная помощь. И, попрошу заметить, успешно, — защитник сложил руки перед собой.

— Вы же сами понимаете, что применять препараты, не прошедшие испытаний, нельзя, — ухмыльнулась юрист, зная, что на этом спор прекратится.

Андрей Николаевич собирался ещё что-то сказать, но в зал вошёл высокий седой мужчина. Он прямиком подошёл к трибуне и, пожав руку Дениса, похлопал его по плечу.

— А где же ассистент? — уголок его губ приподнялся, когда он увидел Анастасию.

Алексей Анатольевич стоял совсем близко к Денису — их сходство бросалось в глаза. А когда асимметричная улыбка появилась на лице учёного, то Настя чуть не встала со стула, от удивления — настолько они были похожи.

— Я присяду, а ты начинай отчёт, — ещё раз хлопнув Дениса по плечу, седовласый мужчина сел за стол.

Он откинулся на спинку кресла и поднял ладони так, будто собирался аплодировать. Студентка была единственной, кого поразило отношение основателя академии к гениальному первокурснику. Оторопев, Настя рассматривала учёного, забыв о смущении.

Денис начал речь с истории болезни Лилии, потом перешёл к первым результатам анализов, упомянул о помощи второй группы, которая предоставила образец со следом паразитов. После этих слов Алексей Анатольевич громко хлопнул ладонями.

— Об этих организмах нам известно, можешь сразу переходить к тому, как ты создал эмульсию.

В зале стало тише — все заметно подобрались, ожидая дальнейших объяснений. Настя вцепилась в подлокотники, будто искала опору.

Денис рассказал весь процесс и особо обратил внимание на специальный рацион, без которого использование лекарства невозможно.

— Замечательно, — одобрил Алексей Анатольевич и повернулся ко всем, сидящим за столом. — Проект закрыт. Группу расформировать. Пациента оставить на санаторном лечении.

— Нет! — протестующе воскликнул Денис. — Прошу не закрывать проект и вернуть пациента в лабораторный блок.

— Что? Я не расслышал, — Алексей Анатольевич поставил ладонь тыльной стороной за ухо, оттопырив его.

Это был тот самый жест, как когда-то Денис намекал на прослушку в столовой, в первый день встречи сокурсников.

— Проект не закончен, мы нашли лекарство, но паразиты по-прежнему в организме, и их предстоит вывести. К тому же расчётный срок три года, у нас есть время, чтобы успешно завершить лечение, — упрямо возразил юный доктор.

— Я закрыл ваш проект и перевёл пациента на санаторное лечение. Вы возвращайтесь к учёбе, доступ к следующему проекту будет открыт через полгода, — основатель академии поднялся.

— Совещание окончено, — подтвердил Максим Михайлович и последовал за ним.

Все встали и направились к лифту. Денис вцепился в края трибуны, провожая комиссию взглядом. Светлана Владимировна осталась в зале. Она взяла Настю за руку, не дав девушке встать из-за стола. Та инстинктивно сделала попытку освободиться, но хватка лишь усилилась.

— Денис, подойди, — позвала его заведующая.

Он обошёл стол и сел в кресло рядом с Настей.

— Решение приняли ещё до того, как собрали совещание, — начала Светлана Владимировна. — Ваши исследования очень важны для академии. Благодарю вас за досрочное завершение проекта. Вы молодцы.

— Паразиты в теле Лилии всего лишь след угрозы, которая прячется на глубине, но вы ведь и без нас об этом знаете? — провоцируя, Денис анализировал реакцию заведующей.

— Этот вопрос не твоего уровня, но ведь ты и без меня знаешь ответ? — слово в слово она повторила его фразу.

— Я вас понял, — студент собрался уходить. — Вот только угроза оказалась на уровне моего доступа.

Всё это время Настя не проронила ни слова. Она переводила взгляд с одного на другого, стараясь не упускать ничего важного. Светлана Владимировна поднялась слишком резко и пошла к двери, не оглянувшись.

Какое-то время они сидели молча. Потом Денис встал и направился к выходу. Настя следом.

— Это был твой отец? — заходя в лифт, спросила Настя.

— К чему этот вопрос? Ты уже и так всё поняла.

Отвернувшись, он нажал кнопку первого этажа — лишь бы не смотреть ей в глаза.

— А этот организм в земле… он там случайно появился? Это природный паразит? — еле слышно осмелилась она озвучить свои мысли.

— Вот видишь, и тут ты тоже поняла всё сама.

— Меня отчислят?

Денис повернулся к ней, хотел обнять, но лифт уже остановился, и двери открылись.

— Я не позволю, — сжав её ладонь, он вывел её в холл.

Студенты вышли во двор института, чтобы прогуляться по ярмарке. Ничего не выбирая, просто ходили между торговыми рядами. Настя не обращала внимания на яркие товары, не тянулась потрогать пушистые покрывала, она плелась за ним, не отпуская его руки. Денис водил её зигзагами, каждый раз оборачивался, чтобы проверить, удалось ли ему отвлечь её от тяжёлых мыслей.

Настроение не изменилось, и они вернулись в лабораторный блок. Пустота давила. Стены будто раздвинулись, а сами они стали крохотными. Почти четыре месяца назад они с радостью и надеждой переступили этот порог, уверенные, что впереди успех, признание и спасённая жизнь. Теперь с этими надеждами и мечтами придётся расстаться. Останутся только сожаления и ощущение краха.

— Я так устала плакать, — вытирая вновь выступившие слёзы, сказала Настя.

Денис прижал её к себе, нежно обнимая.

Двери разъехались. В коридоре стояла Виолетта. Она дрожала, и покрасневшие глаза выдавали её переживания.

— Я вас везде ищу, — кинулась она к ним. Настя шагнула навстречу, но Лета выставила руку, отстраняя подругу с дороги, и бросилась к Денису.

— Денис, помоги. Митяя исключили. Его забрали из аудитории во время лекции.

— Как? Почему? — выкрикнула Настя, проигнорировав грубость старосты.

— Нарушение правил академии. Так мне сказал секретарь, — Виолетта отвела взгляд. — Ещё он посоветовал мне радоваться, что отчислили его, а не меня.

Лета зарыдала. Настя обняла её, стараясь успокоить. Денис сделал глубокий вдох, расправил плечи и шагнул к дверям: