На обратной стороне фотографии стояла дата и подпись, выведенная красивым почерком.

— Моя мама подписала каждую из них. Пара фраз, чтобы я знала и помнила, — протягивая карточку Насте, она предлагала рассмотреть своих родителей ближе.

Последующие несколько снимков были похожими: малышка на руках родителей. По снимкам, где дочка осталась только с мамой, Настя смогла догадаться, что девочке уже исполнилось больше года. Пока доктор рассматривала одну карточку, Лилия вставляла предыдущую в специальный кармашек альбома.

— Доктор Денис говорил, что, когда впервые тебя увидел, ты не была такой худенькой и, судя по фотографиям твоей семьи, в роду есть склонность к полноте.

— Вы что, оцениваете моих близких, толстые они или нет? — возмутилась Лилия.

— Ты меня неправильно поняла. На фотографиях все крупного телосложения, а ты выглядишь истощённой. Это не согласуется с семейной историей.

— Ааааа, вы о моём заболевании. Все в моей семье полноваты, и я росла крупноватым ребёнком. Ещё в первом классе опекун с трудом подбирал мне форму нужного размера. Тогда я переживала из-за этого и мечтала избавиться от лишнего веса, но, когда я стала быстро расти, всё изменилось.

Лилия сунула в руки Насти следующую фотографию. Из уже знакомых лиц осталась только мама, которая держала младенца на руках и прижималась щекой к мужчине. Увлечённо всматриваясь, Анастасия нахмурилась.

— Мой отчим и братик. Я с ними не знакома. Им нельзя приезжать даже на каникулы. Скорее всего, уже не познакомлюсь, — её голос дрогнул.

— Таковы правила академии. Никто из учащихся не может покинуть периметр. Я тоже не помню свою семью. Знаю, что они есть где-то там, но их голоса, лица и даже привычки — всё забылось. Кажется, я даже больше не скучаю по ним.

— Я не скучаю. Мне страшно. Пока я здесь на лечении, моя успеваемость может упасть. Оценки у меня хорошие, но я не смогу обрабатывать растения в теплице, а это половина моей стипендии. Маме нужны эти деньги. Мой отчим на хорошей должности, но моя помощь им необходима. С тех пор, как моё состояние здоровья упало до двух баллов, я постоянно думаю об этом.

Настя смотрела на Лилию и видела перед собой взрослого человека. Хрупкая, из-за болезни похожая на ребёнка, ещё минуту назад она огрызалась как типичный пятнадцатилетний подросток. И при этом рассуждала по-взрослому, с какой-то тяжелой, совсем недетской ответственностью.

Двери открылись с тихим шорохом. В коридоре стоял Денис, держа в руках завёрнутый в бумагу предмет, по размерам напоминавший картину. Он заглянул в комнату пациентки и от удивления наклонил голову к левому плечу. Девушки не обратили на него никакого внимания. Немного подождав, он позвал Настю:

— Анастасия, результаты анализа готовы?

— Не могу точно сказать. Я занята опросом для составления анамнеза. Позже подготовлю отчёт, — строго и спокойно ответила она и продолжила рассматривать фотографии.

Денис недолго постоял в дверях и, убедившись, что общение девушек не ведет к личному сближению, ушёл. Настя по-прежнему увлечённо беседовала с Лилией, но её собственное спокойствие сменилось жгучим любопытством. Ей очень хотелось узнать, что же принёс Денис.

Задав ещё пару вопросов и под предлогом, что пора напечатать результаты анализов, Настя вернулась в процедурную. Схватив листы из принтера, она поднялась на второй ярус. Её остановил тот самый упакованный предмет, стоявший на полу рядом с плетёным креслом.

— Мне понравилась твоя идея с живым уголком, — Денис стоял у своей комнаты, облокотившись на открытую створку двери. — Никак не придумаю, куда повесить.

— Я открою?

— Я сам.

Под обёрткой оказалась интерактивная картина. Экран казался окном в подводный мир океана. На экране оживал коралловый риф — идеальное сочетание красоты и умиротворения.

— Потрясающе, — Настя приподнялась на носочки, будто собиралась взлететь.

— Рад, что тебе настолько понравилось.

Всё её тело уже устремилось обнять его. Денис помнил брошенную ею фразу о том, как не хватает чего-то живого и постарался найти замену хотя бы изображением плавающих рыб. Отстранённость, с которой держалась Настя вмиг пропала. И только несколько листов бумаги, которые она держала в руках, остановили девушку от внезапного порыва.

— Над столом будет хорошо смотреться, — ласково предложила она, но что-то хрупкое внутри неё словно треснуло: Настя поняла, что не решится его обнять. — Пойду вниз.

Планшет, забытый у компьютера, мигал новым уведомлением от секретаря декана.

«Вам назначена встреча с профессором в шесть часов вечера, в зале совещаний главной башни номер шесть.»

— Это не приглашение — речь пойдёт о проекте. До этого времени надо подготовить отчёт о состоянии пациента, с учётом новых сведений, которые нам удалось собрать, — сама себе проговорила Настя.

За час она обобщила результаты. Как раз Денису оставалось столько же времени, чтобы проверить выводы ассистента. Отправив ему готовый файл, Настя ушла в свою комнату готовиться к встрече.

Девушка была в душе, когда Денис ворвался к ней. Он слышал шум воды и потому закричал через дверь:

— Слишком резкие заявления! Мы рискуем в лоб об этом рассказывать. Выходи скорее. Всё надо переделать!

Настя не думала, что в своей комнате надо запираться на ключ. Ей в голову не пришло, что можно вот так врываться. Обмотав волосы полотенцем и натянув на мокрое тело халат, девушка выскочила из ванной. На её кровати сидел Денис. Он и не догадался, что надо выйти и подождать в его любимом плетёном кресле. От неожиданности она попыталась скрыться за ещё не закрытой дверью.

— Денис! Я не одета. Выйди, пожалуйста.

— Я не смотрю на тебя. Надо срочно всё исправить, — он поднялся и подошёл к той же двери с другой стороны. — Ты ссылаешься на фотографии семьи Лилии, потом подозреваешь, что именно в школе что-то произошло и она, по прошествии трёх лет, потеряла большую часть массы тела. Ты же понимаешь, что это звучит как обвинение! Ну или, мягко говоря, подозрение, что школьница заразилась по вине… кого? Настя, кого ты подозреваешь?

— Честно?

— Конечно!

— Теплицы или подвал, в который водят учеников П-школы, — она ёжилась — то ли от холода, то ли от смущения. — Давай я всё же оденусь, и мы поговорим.

— Настя, — собираясь возразить, он наконец-то действительно посмотрел на неё.

С кончиков волос, которые выбивались из накрученного полотенца на голове, стекали капли воды и падали на её лицо.

— Хорошо. Одевайся. Я буду ждать тебя там.

Выйдя в коридор, он поймал себя на мысли, что смотрит в текст, но не видит букв. Перед глазами стояло мокрое лицо Насти, смущённый взгляд, чуть алые губы. Прислонившись спиной к стене, юноша закрыл глаза, сохраняя в памяти момент, заставивший его сердце биться чаще.

— Ты себя плохо чувствуешь? — выглянув из комнаты, забеспокоилась она.

Ей понадобилось минут двадцать, чтобы подсушить волосы и одеться, а Денис всё это время ждал под дверью.

— Не исключено, — его взгляд подтверждал сомнение. — Об этом лучше не говорить.

Девушка растерянно посмотрела на него, не понимая, о чем речь.

— Времени не осталось, не успеем исправить бумаги. Возьмём только результаты анализов и всё. Я буду импровизировать, а ты соглашаться. Договорились?

— Может, мне лучше здесь остаться? Тебе одному будет проще обо всём рассказать. — еле заметно, она сделала шаг назад.

Подтверждать слова Дениса, не обдумав, казалось ловушкой.

— Боишься, что наши мнения разойдутся, а возможности возразить не будет? — он тут же уловил её сомнения.

— Да, Денис, — она прямо посмотрела ему в глаза. — Не хочу быть куклой, которой ты будешь прикрываться.

— Доктор Анастасия, заключение, которое вы напечатали, грозит вам гораздо большими проблемами, чем мои неозвученные планы. Так что сейчас я прикрою вас. Будьте добры, поддержите меня, — он спешно пошёл к выходу.