Я закрыла кран.

В коридоре ждал Эрвин. Не у самой двери — дальше, возле окна.

— Мэрра попросила проверить, не нужна ли помощь.

Я кивнула. Он посмотрел на мои руки и не стал говорить, что они чистые. Мы пошли рядом. У поворота я остановилась.

— Когда ты позвал меня… Внутри.

Эрвин тоже остановился.

— Ты перестала слышать голос. Я не пытался искать воспоминания.

— Я знаю.

Я не знала, сколько он успел увидеть.

Но знала, что его голос вернул мне возможность хоть кому-то помочь.

Пусть этого и не хватило.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул. До комнаты мы дошли молча. Мэрра оставила возле моей кровати чистую рубашку. На столе лежала тетрадь с ответами к проверке. Из-под обложки выступал лист, который я вчера дала Торену для выписки.

Кто-то собрал наши вещи в переходе и принёс.

На полях его рукой стояло: «Сверить дату».

Я убрала лист в тетрадь.

Сегодня не хотелось открывать ни её, ни справочник. Не хотелось вспоминать Элиона.

Хотелось вспомнить, как смеялся отец.

Долго не получалось.

Потом всё-таки вспомнила.

Глава 15. Разговор по душам

К Иаре меня вызвали на следующее утро.

Я почти не спала. Стоило закрыть глаза, как в темноте поворачивалась металлическая оправа, и приходилось снова убеждаться, что над кроватью только полог. Под утро стало легче, но именно тогда прозвучал сигнал.

Мэрра не спрашивала, как прошла ночь. Поставила возле меня кружку и проследила, чтобы я выпила, прежде чем начать одеваться.

До мастерской я дошла по длинному пути. Восточный переход закрыли с обеих сторон; на развилках стояли служащие, направлявшие адептов в обход. У северной лестницы скопилась небольшая очередь, и раньше я наверняка раздражалась бы из-за задержки. Теперь терпеливо ждала, пока впереди освободится место.

Иара работала вместе с целительницей. На столе лежали знакомые инструменты, рядом приготовили чистую ткань и чашу с водой.

— Рукава поднимите, — сказала она, когда я села.

Под краями браслетов остались красные полосы. Целительница осторожно коснулась одной, и кожу защипало.

— К дару обращались сколько раз?

— Я помню один.

Иара приложила инструмент к ободу, дождалась, пока по тонкой пластине пройдёт свет, и сравнила показания со своими записями.

— Что почувствовали?

— Боль. Доступа не было.

Артефактор подняла голову. Наверное, услышала в голосе то, что я пыталась удержать с самого утра.

Целительница обработала второе запястье. В мастерской было тихо, и мне не удавалось отвести взгляд от чужих рук. Они двигались уверенно, без спешки. Каждое действие давало нужный результат.

— Если бы я умела управлять силой, — сказала я, — браслеты не потребовались бы.

Иара отложила инструмент.

— Не потребовались бы.

Я ожидала возражения и на мгновение растерялась.

— Тогда я могла бы помочь Торену. Не стоять за его спиной, пока он держит щит один.

— Возможно.

— Я знаю, как ставить щиты.

— Я не сомневаюсь.

От её спокойствия стало труднее говорить. Она не пыталась убедить меня, что я ничего не могла изменить, и не предлагала перестать думать о погибшем.

Я сжала пальцы на краю стола.

— Когда-то я могла поддерживать защиту часами. А вчера даже не сумела…

— Вейл, — прервала Иара. — Мы надели ограничители не потому, что вы забыли знакомые приёмы. Ваш дар не стабильный. Прежний опыт не даёт вам нужного контроля.

Я знала. Всё это уже обсуждали после поступления, во время проверок, после каждой неудачной попытки понять, где теперь заканчивается безопасное усилие.

— Вы пришли сюда именно потому, что не могли решить эту проблему самостоятельно, — продолжила она. — Вчера стало особенно больно ждать результата. Но от этого работа не станет короче.

Целительница отпустила моё запястье.

Я осторожно повернула руку. Кожа больше не тянула.

— Я не прошу их снять.

— Хорошо. Потому что сейчас я бы отказала.

Иара проверила второй обод и сделала отметку.

— Ограничители исправны. О повреждениях кожи сообщайте сразу, а не после того, как кто-нибудь заметит кровь на рукаве. И если хотите знать, можно ли научиться управлять даром быстрее, задайте этот вопрос тем, кто составляет вашу подготовку. Только будьте готовы услышать не тот ответ, на который надеетесь.

Я опустила рукава.

Вина никуда не исчезла. Я всё ещё могла представить, как встаю рядом с Тореном и принимаю на себя часть ударов. Но теперь к этой картине неизбежно добавлялась другая: сила, которая срывается и бьёт по тем, кого я пытаюсь защитить.

На занятии Ксарен не стал делать вид, будто вчера ничего не произошло.

Оружие оставили на стойках. Нас собрали у дальней стены, где было достаточно места, чтобы сидеть, не мешая проходу. Эннар ещё находился в лечебном крыле, Эрвину разрешили присутствовать без нагрузки. Я устроилась рядом с Мэррой.

Ксарен дождался тишины.

— У находившихся в переходе был действующий допуск. Применение магии для защиты от нападения нарушением считаться не будет.

У меня немного отпустило плечи. Я не боялась наказания для себя, но до этого момента не понимала, придётся ли Эрвину и Эннару ещё и оправдываться за то, что они нас вытаскивали.

— В устройстве обнаружили вмешательство, не предусмотренное схемой, — продолжил преподаватель. — Разбирательство ведёт караул. До его окончания закрытые участки не посещать, с защитными узлами самостоятельно не работать.

— Значит, это не поломка? — спросила Велара.

— Это означает, что узел не должен был работать так, как работал вчера. Остальное пока выясняют.

Корвен, сидевший ближе к двери, оглянулся на одногруппников, будто проверяя, всем ли слышно. Обычно после объявления он уточнял организационные мелочи, но сейчас вопросов не задал.

Сайлас крутил между пальцами край свежей повязки. Дариан заметил и убрал его руку от ткани.

— О работах возле перехода, посторонних предметах или людях, которых видели там раньше, сообщайте караулу, — сказал Ксарен. — Собственных расследований вести не нужно.

С заднего ряда спросили о других коридорах. Ксарен объяснил, какие участки временно закрыты, где поставили служащих и как теперь добираться до аудиторий. После этого занятие всё-таки состоялось, только вместо обычных упражнений мы разбирали действия в тесном помещении.

Я слушала внимательно.

Когда преподаватель предложил выбрать место для укрытия на нарисованной схеме, первой подняла руку.

Караульный вызвал меня после обеда.

На столе перед ним лежал план перехода. Я показала, где стояла при закрытии решётки, в каком порядке шли остальные и откуда пришёл первый удар. Вопросы в основном касались того, что происходило до нападения; к самой схватке возвращались лишь тогда, когда нужно было уточнить работу артефакта.

О близнецах спрашивали несколько раз.

Останавливались ли они возле опор. Касались ли пластин. Повернул ли кто-нибудь назад до закрытия прохода.

Я отвечала, стараясь не раздражаться, но после очередного уточнения всё же не выдержала:

— Сайлас пытался обезвредить артефакт, когда он уже стрелял в нас. Он пытался отключить его снаружи.

— Это есть в его показаниях.

— И в моих должно быть.

Караульный развернул лист.

— Есть. Прочитайте.

Я прочла, затем вернулась к началу и проверила остальное. Там не было ни обвинений, ни выводов, только последовательность событий.

Перед подписью я спросила:

— Почему их проход так важен?

— Потому что сразу после него началось срабатывание. Мы проверяем, что изменилось в этот момент.

За дверью ждал Дариан. Сайлас сидел на подоконнике и смотрел во двор; увидев меня, спрыгнул на пол.

— Отпустили?

— Да.

Дариана вызвали почти сразу. Сайлас проводил его взглядом и снова прислонился к стене.