Я дождалась, пока аудитория почти опустеет, и подошла к преподавателю.

— Сайр Мэрден, сведения в рекомендованных книгах проверены?

Он поднял голову.

— Если бы все были проверены одинаково хорошо, список получился бы значительно короче. Что конкретно вас интересует?

— Смешанное происхождение. И способы определения по ауре.

Назвать аэлири было бы слишком заметно.

Мэрден указал на два названия.

— Здесь лучше описаны признаки. Здесь — ограничения методов. Читайте обе, иначе первая покажется вам убедительнее, чем следует.

Я поблагодарила.

По дороге в библиотеку снова прошла через большой двор. На одной из площадок занимались адепты старшего набора первого курса.

Я остановилась у края галереи.

Работа шла без магии. Это было видно даже без магического зрения: никакого света, вспышек или артефактного воздействия, только люди, оружие и перемещения между подвижными щитами.

Но двигались они не так, как мы.

Один отступал ещё до того, как соседу требовалось место. Другой менял положение оружия, не глядя на того, кого прикрывал. Ошибки случались, преподаватель останавливал упражнение и заставлял повторять, однако там, где мне пришлось бы потратить не мало времени на разбор, им требовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, что именно пошло не так.

Равена работала в середине группы.

Утром она чинила застёжку на парапете и объясняла нам дорогу. Сейчас заставила более тяжёлого противника повернуть корпус, пропустила его мимо себя и заняла место, откуда могла достать другого нападавшего.

Ничего лишнего.

Я невольно попыталась повторить движение плечом и тут же почувствовала, где сама опоздала бы.

Значит, эти годы могли что-то изменить.

Не превратить меня в другую расу. Не вернуть магическую подпитку.

Научить делать то, чего я пока не умела.

В библиотеке нужные книги нашлись не сразу. Две уже выдали, третью разрешили читать только в зале. Я получила номер стола и села у окна.

Сначала открыла атлас переходов.

Эллария занимала несколько страниц. Границы, названия крупных областей, основные узлы, отметки об ограничениях прохода. Часть сведений была помечена как устаревшая, возле других стояли даты подтверждения.

Я провела пальцем по знакомому названию и остановилась перед следующим абзацем.

Двадцать два года я избегала сведений, ради которых пришлось бы задавать слишком заметные вопросы. Узнавала случайно, по обрывкам, от людей, чьи слова нельзя было проверить. Иногда убеждала себя, что подробности не нужны: сначала нужно выжить, потом научиться владеть силой, а уже после думать о возвращении.

Теперь передо мной лежала книга, которую можно было просто открыть.

Я достала чистый лист.

Вместо описания очередной схватки написала названия трёх переходов, даты последних проверок и отметку о закрытом Келларском узле.

Потом открыла книгу по расоведению.

В оглавлении нашла аэлири, но не стала сразу перелистывать к нужной странице. Начала с раздела об аурах, как и сказала преподавателю.

За окном раздался звон учебных клинков. Где-то в коридоре прошла группа, переговариваясь о завтрашнем выходе за стены. Из глубины библиотеки донёсся голос хранителя, потребовавшего вернуть книгу на подставку, а не оставлять на краю стола.

Я придвинула лампу ближе.

До вечернего сигнала ещё оставалось время.

Глава 9. Справедливость

Первый свободный день начался с того, что Мэрра бросила мне на кровать сложенный лист.

— До полудня реши, идёшь или нет. Потом подавать поздно.

Я подняла голову от книги.

— Куда?

— В город. Заявка на выход. Если собираешься провести весь день над чужими костями, можешь вернуть.

На открытой странице действительно были изображен скелет человека. Я прикрыла книгу.

— Мне нужны нитки и нормальная игла.

— Значит, идёшь.

Мэрра вернулась к своему сундуку. Она уже переоделась в дорожную одежду и теперь проверяла поясные ножны. Форменную куртку оставила на кровати, но знак академии прикрепила к вороту.

Я прочитала лист. Выход группой, возвращение до вечернего сигнала, обязательная отметка у ворот. За пределами территории правила академии не отменялись, но её охрана не сопровождала адептов и не отвечала за их решения.

Внизу уже стояли четыре имени.

Мэрра, оба Вельмора и Эрвин.

Я дописала своё.

— Лиорен тоже идёт?

— Ему нужны книги. Сайлас сказал, что знает хорошего торговца.

— Откуда?

Мэрра посмотрела на меня.

— Я не спрашивала, сколько раз он успел побывать здесь до поступления. Но дорогу обратно он, надеюсь, помнит.

Я убрала книгу, достала дорожную рубашку и на несколько мгновений задержалась перед зеркалом.

За последние недели чужое лицо стало привычнее. Я уже не вздрагивала от чёрных волос, когда случайно замечала отражение в окне. Только утром всё ещё искала глазами признаки ошибки: серебристый отблеск в радужке, неверную линию скул, участок кожи, на котором иллюзия могла лечь иначе.

Ничего.

Кулон держался безупречно.

Я спрятала его под рубашку, поверх надела куртку и проверила клинок. За стенами академии учебного оружия не будет.

У ворот Сайлас спорил с Дарианом о маршруте.

— Если сначала пойдём к переплётчику, потом придётся возвращаться через весь квартал.

— Если сначала пойдём туда, куда хочешь ты, до переплётчика не доберёмся вообще.

— Ты говоришь так, будто я собираюсь напиться.

— Я говорю так, потому что хорошо тебя знаю.

Эрвин стоял рядом, просматривая небольшой список. Увидев нас, сложил его и убрал в карман.

Дежурный проверил имена, отметил время и задержал взгляд на моих руках.

— Допуск целителя?

Я показала лист. Повязок уже не было, но кожа под краями браслетов ещё оставалась чувствительной. В документе указывалось, что свободное передвижение разрешено.

Дежурный вернул бумагу.

— До последнего сигнала все пятеро должны быть здесь. Иначе считать будем не опоздавшим, а сбежавшими.

Сайлас убрал пропуск.

— Постараемся не доставить вам такого удовольствия.

Дежурный посмотрел на него без улыбки.

— Идите.

Мы спустились по широкой лестнице. Впервые после поступления я оказалась снаружи без необходимости куда-то бежать или вовремя являться к преподавателю.

Город лежал под холмом, серый и неровный. Над крышами стоял дым, вдалеке тускло светились конструкции портального двора. По дороге поднимались телеги, шли люди с тюками, двое вооружённых орхов сопровождали закрытую повозку.

Я задержала взгляд на её колёсах. Ободья были покрыты красноватой глиной, которой здесь не встречалось.

— Недавно из перехода, — сказал Эрвин.

Я посмотрела на него.

Он указал на заднюю ось.

— Грязь ещё не высохла. До вечера станет чёрной от местной пыли.

В обычное время я заметила бы и сама. Сейчас почему-то больше думала о том, что впервые за несколько недель вижу след настоящей земли.

У городской стены движение замедлилось.

Караульные проверяли грузы и брали плату с повозок. Нас пропустили после взгляда на знаки академии, но стоявший впереди торговец задержался: мешки с зерном пришлось выгружать и ставить на весы.

Он ругался негромко, тщательно выбирая слова.

Мэрра провела нас мимо очереди.

— За проход с пустыми руками здесь плату не берут. Платить требуется только за товар. Если купите что-то крупное, сохраняйте отметку продавца, иначе на обратной дороге могут решить, что вы везёте это на продажу.

— Даже по дороге к академии? — спросила я.

— Конечно, особенно если поймут, что вы торопитесь. Тогда у вас просто не будет времени спорить.

За воротами пахло горячим жиром, углём и мокрой кожей. Уличный шум оказался непривычным после распорядка Равессара. В академии почти каждый звук имел понятное назначение: сигнал, команда, работа на площадке. Здесь голоса перекрывали друг друга, и за каждым поворотом начиналось что-то новое.