Я легла, закрыла глаза и увидела маленький цветок под фиолетовым листом.

Потом — сад в Элларии.

Кхар-Зар совсем не был похож на мой дом.

Но именно там я впервые за долгое время позволила себе по нему скучать.

Глава 14. За решёткой

— Если ты ещё раз наступишь на мою схему, я заставлю тебя перечертить её целиком.

Мэрра не подняла голоса, но Сайлас сразу убрал ногу.

Лист лежал между столом и скамьёй. За последний час вокруг него появились две книги, тетрадь и маленькая миска, которой Мэрра прижала загибающийся угол.

— Ты расширяешь владения, — заметил он.

— А ты вторгаешься без разрешения.

Велара наклонилась, вытащила из-под скамьи ещё один лист и положила перед ней.

— Вот южная граница. Теперь можно не воевать.

У окна Торен разбирал с соседями даты закрытия переходов. Они уже дважды обращались к одной и той же книге и каждый раз находили новую причину не согласиться. Корвен переписывал вопросы на свободную доску. Никто его об этом не просил, но все время от времени поднимали голову, сверяясь со списком.

Мы готовились к проверке Эссары третий вечер подряд.

Я перевернула страницу справочника.

Аэлири.

На рисунке был высокий мужчина с расправленными крыльями. Художник тщательно изобразил перья, длинные светлые волосы и серебристые глаза, но лицо сделал слишком неподвижным. Так выглядели храмовые изваяния, а не люди.

Под рисунком стояло имя.

Элион Сайрен Валь-Эйр.

Я перестала слышать спор у окна.

— У тебя там Эллария? — спросила Мэрра, вытянув шею, чтобы разглядеть заголовок. — Посмотри, правитель указан?

— Указан.

— Какой?

Мне пришлось произнести его имя вслух.

Корвен обернулся от доски.

— Значит, новое издание. В моём ещё прежние сведения.

Я прижала ладонь к нижней части страницы.

— Здесь только короткая справка.

Ему этого хватило.

Он вернулся к вопросам, а я осталась смотреть на имя человека, который когда-то был мне дороже собственных родителей.

У Элиона всегда находилось время.

Так мне казалось в детстве.

Он мог появиться между приёмами, выслушать жалобу на наставника, посмотреть на испорченное упражнение. Однажды просидел со мной до позднего вечера, пока я пыталась понять, почему одно и то же воздействие каждый раз даёт разный результат.

Я сердилась. Он переставлял предметы на столе и заставлял начинать заново.

Потом пришла мать, посмотрела на нас и спросила, не собираемся ли мы хотя бы поесть.

Элион поднял голову с таким виноватым видом, что я рассмеялась.

Ему было больше тысячи лет.

Он помнил людей, чьи имена для меня существовали только в хрониках, и всё равно позволял смеяться над собой.

Двоюродный брат. Старший настолько, что рядом с ним я долго не замечала собственного взросления.

Я знала, как он складывает крылья перед узкой дверью. Как убирает волосы за плечо, склоняясь над книгой. Как протягивает руку, предлагая идти рядом.

Ничто в этих воспоминаниях не предупреждало меня о грядущих событиях.

— Вейл, ты уже закончила с этим томом?

Велара указала на справочник.

Я разжала пальцы.

— Да. Бери.

Она придвинула книгу и нашла нужный раздел.

— Нам требуется сравнить наследование расовых особенностей. Кто-нибудь выписал про аэлири?

— Пока нет, — ответил Торен от окна.

Велара взяла перо.

— Тогда слушайте. Дети от смешанных союзов — полукровки, внуки сохраняют четверть крови. Правнуки кровью аэлири уже не обладают.

Мэрра подняла голову.

— Быстро для тех, кто живёт тысячелетиями.

— Здесь это тоже отмечено.

Велара сделала запись и перевернула страницу.

Я смотрела на её пальцы.

Чужая рука перелистывала описание моего народа. Между заметками о наследовании и продолжительности жизни лежало то, что раньше не нуждалось для меня ни в объяснениях, ни в сравнении.

— Подожди, — сказал Сайлас. — Верни рисунок.

Велара нашла предыдущий разворот.

Он наклонился ближе.

— Эти крылья у всех?

Дариан отложил перо.

— Нет. Их обретают. В расовом справочнике должно быть подробнее.

Дариан придвинул к себе другую книгу и быстро нашел описание.

— «Вторая ипостась отсутствует. Обретение крыльев связано с пониманием и принятием личного предназначения, связью с божеством-покровителем и следованием избранному пути». Дальше поясняют, что скрыть их нельзя.

— Даже спать с ними приходится? — спросил Сайлас.

— Видимо.

Мне вспомнилось, как однажды я задала Элиону тот же вопрос.

Он ответил, что гораздо неудобнее объяснять людям, почему не стоит хвататься за перья.

Я хотела улыбнуться, но вовремя себя остановила.

— А возраст у мужика на рисунке какой? — спросила Мэрра.

Велара посмотрела подпись.

— Не указан. Только имя. По внешности, судя по всему, не определишь: после зрелости они не стареют.

— Удобно для составителей хроник, — заметил Торен. — Можно несколько веков использовать один портрет.

За столом засмеялись.

Я взяла кружку, хотя пить не хотелось.

Велара продолжила выписывать нужное:

— Малочисленны. Высокий уровень дара, единственные маги-универсалы среди всех рас. Им доступны все 12 стихий с самого рождения. Мужчины ростом около двух метров, женщины чуть пониже. Волосы преимущественно белые или пепельные, иногда с оттенком стихии. Глаза серые с серебром…

Кулон лежал под рубашкой.

Я удержалась от желания поправить его.

Мэрра потянулась к книге.

— Что там о рождении детей? Это тоже было в вопросе.

Велара уступила ей справочник.

— Женщина рожает один раз за всю жизнь, — прочитала Мэрра. — У пар, благословлённых Нимарой, часто бывают двойни или тройни.

Сайлас поднял голову.

— Хорошая традиция.

— Единственная, которая позволяет им не исчезнуть совсем, судя по всему, — отозвалась Мэрра.

Дариан тихо хмыкнул.

— Спутника выбирают сами, — продолжила она. — Благословение возможно после брака. Разводов нет.

Отец иногда говорил, что мать знала все его недостатки ещё до брака и теперь совершенно несправедливо продолжает на них указывать.

Мать отвечала, что надеялась на улучшения.

Я опустила кружку.

— Нимара ведь не только аэлири покровительствует? — спросил один из адептов у окна.

— Не только, — ответил Дариан. — Но у них её почитает вся раса.

Мэрра нашла следующий абзац.

— Да. Правящий дом особенно близок к храму, его представители часто занимают места высших жрецов.

Я помнила голоса родителей во время службы. Порядок молитв. Прикосновение материнских пальцев ко лбу перед моим первым самостоятельным выходом к просителям.

Встала слишком резко.

Скамья скрипнула.

— Пройдусь, — сказала я, забирая тетрадь.

Никто не стал удерживать.

Мэрра уже передавала справочник Торену.

Эннар сидел за жилым крылом и спорил с белкой-летягой.

— Я сказал, после ужина. Не после того, как ты решишь, что я достаточно поел.

Она устроилась у него на предплечье, растопырив передние лапы. На меня посмотрела настороженно, но убегать не стала.

Я остановилась рядом.

— Кто побеждает?

— Пока она. У неё моя застёжка.

— Украла?

Белка коротко пискнула.

Эннар вздохнул.

— Подобрала. Она настаивает на разнице.

Я села на край скамьи.

На куртке Эннара действительно не хватало нижней застёжки. Край ткани разошёлся, обнажая старый шов.

— И где она?

Эннар посмотрел на зверька.

— Вот это я и пытаюсь выяснить.

Он произнёс несколько тихих звуков.

Белка дёрнула ушами, спрыгнула на скамью и побежала к стене. Возле водостока остановилась, обернулась.

Эннар достал мешочек.