Я следила за шагами и старалась не смотреть слишком часто на далёкий навес, который всё ещё не появлялся.

Впереди Дариан поднял руку.

Группа остановилась.

За поворотом стояла повозка. Одно колесо ушло за край дороги, кузов накренился над ложбиной. Поперёк пути лежала сломанная ось.

Рядом на коленях стоял мужчина и тянул за ремень, уходивший вниз.

— Назад от края! — приказал Ксарен.

Мужчина обернулся.

— Там второй! Его прижало!

Под повозкой что-то треснуло.

Ксарен сбросил сумку.

— Харр, удерживайте кузов. Дарс, группу к стене. Остальные ждут распоряжений.

Второй преподаватель уже разматывал верёвку.

Мы отошли к склону. Только теперь я увидела внизу движение: среди кустов лежал человек, а поверх его ноги — край большого дорожного короба.

Повозка сползла не полностью.

Но могла.

Харр закрепил верёвку на раме и подозвал близнецов вместе с Мэррой. Им велели удерживать её с безопасной стороны, пока преподаватель ставил упоры.

Ксарен спустился вниз.

— Ногу не тяните, — услышали мы. — Сначала поднимем короб.

Мужчина на дороге попытался помочь и покачнулся.

Я подхватила его за предплечье.

Рука оказалась горячей. На виске темнела кровь, дыхание было слишком частым.

— Сядьте под стену.

— Я должен держать…

— Повозку уже держат. Садитесь.

Он посмотрел на верёвку, которую натягивали остальные, и позволил отвести себя в сторону.

Я достала перевязочный пакет.

Рана на голове выглядела страшнее, чем оказалась.

Я прижала ткань, дождалась, пока кровь перестанет пропитывать её так быстро, и закрепила повязку. Мужчина всё время пытался смотреть на край дороги.

— Он жив? — спросил он.

Снизу раздалась ругань.

— Судя по голосу, да.

Мужчина коротко выдохнул.

Эрвин присел рядом, держа флягу.

— Харр разрешил дать немного воды.

Я помогла раненому устроиться удобнее. Он сделал несколько глотков и откинул голову к камню.

Внизу Ксарен сдвинул короб. По склону посыпались мелкие обломки.

Один ударил в колесо повозки.

Рама качнулась.

— Держать! — рявкнул Харр.

Я обернулась.

Мэрра упёрлась ногами, близнецы натянули верёвку. У самого края треснула доска.

Эннар схватил длинный брус из рассыпавшегося груза.

— Под раму можно!

Харр указал место.

Я оставила раненого Эрвину и подбежала помогать. Вдвоём мы протащили брус по камням, затем отступили, давая преподавателю установить его.

Кузов опустился на упор.

Треск прекратился.

Снизу Ксарен велел подавать верёвку для пострадавшего.

Только тогда я заметила, что руки дрожат от напряжения.

Браслеты оставались холодными.

Поднимать раненого пришлось осторожно.

Нога у него была сломана, плечо рассечено, но он оставался в сознании и пытался распоряжаться теми, кто его вытаскивал. Ксарен пресёк это одним приказом.

Мы подготовили место в тени, расстелили плащ и принесли воду.

Когда мужчина оказался на дороге, Харр занялся им, а нас отправили собирать переноску.

Две жерди. Ремни. Плотная ткань.

На учебных площадках я делала это уже несколько раз.

Теперь никто не спорил, кто держит неправильный конец.

Сайлас затягивал крепление, Дариан проверял соседнее, Мэрра удерживала жердь. Я протянула ремень под тканью и потянула на себя, стараясь распределить натяжение.

Ксарен проверил готовую переноску.

— Пойдёт. До поста вернёмся тем же путём.

Я посмотрела на дорогу, которую мы только что прошли.

Ноги отозвались тяжестью ещё до первого шага.

Обсуждать было нечего.

На пост мы вернулись медленно.

Носильщиков меняли часто. Раненый несколько раз вскрикнул на неровностях, и после этого каждый камень впереди приходилось замечать заранее.

Кхар-Зар больше не казался неподвижной раскалённой картиной.

Ветер цеплялся за ткань. Под ногами скользила крошка. Кусты у дороги царапали края одежды. Вода во фляге убывала, и я всё чаще вспоминала станцию с закрытым резервуаром.

Начальница смены встретила нас у ворот.

Увидела переноску и сразу распорядилась освободить помещение. Один из работников побежал за местным целителем. Другой принёс воду и чистую ткань.

Нас усадили под навес.

Я опустилась прямо на землю.

Сайлас сел рядом, вытянул ноги и некоторое время молча смотрел на сапоги.

— Теперь понимаю, почему груз шёл через промежуточный пост, — сказал он наконец. — До форпоста я сегодня точно не донёс бы.

— Донёс бы, если бы пришлось, — ответил Дариан.

— Поэтому хорошо, что не пришлось.

Никто не возразил.

Разбор провели там же.

Ксарен дождался, пока мы немного придём в себя, и только потом начал задавать вопросы.

Почему мужчина продолжал тянуть ремень, хотя повозка могла сорваться? Почему группа сначала смотрела на раненого, а не на неустойчивый груз? Кто заметил, что у одного из нас почти закончилась вода, и почему сообщил не сразу?

Ошибок оказалось достаточно.

Удачные действия тоже назвали. Эннар вовремя предложил упор. Близнецы и Мэрра не бросили верёвку, когда рама качнулась. Переноску собрали быстро.

Ксарен посмотрел на меня.

— Раненого с дороги отвели правильно. В следующий раз сначала убедитесь, что он способен идти с вашей помощью. Если бы потерял сознание, вы оба оказались бы у края.

Я кивнула.

Спорить не хотелось.

Начальница смены подошла к преподавателям, сообщила о состоянии пострадавших. Оба должны были выжить.

Только после этого мы начали собираться к переходу.

Красная звезда опустилась ниже, но прохладнее почти не стало.

Возле станции перехода нас задержали для проверки. Пришлось вытряхнуть песок из складок одежды, очистить подошвы и показать всё, что несли обратно.

Я сняла сумку и выпрямилась.

За оградой рос тот самый куст с толстыми лиловыми листьями.

Утром на нём были бутоны.

Теперь один раскрылся.

Маленький тёмный цветок прятался почти у земли, в тени собственной листвы. Я бы не заметила его, если бы не задержалась у ограды.

Подошёл Эрвин.

— Нашла что-то?

Я показала.

Он посмотрел, потом присел чуть ближе.

— Утром не было.

— Был закрыт.

Мы некоторое время разглядывали цветок. После носилок, жары и тяжёлой дороги это занятие выглядело почти нелепым.

Уходить всё равно не хотелось.

— Ты бы осталась ещё? — спросил Эрвин.

Я посмотрела на равнину.

Кхар-Зар был слишком жарким, слишком ярким и совершенно чужим. В нём требовалось беречь воду, помнить о гранях и не путать тень красивого растения с безопасным местом для отдыха.

— Ненадолго, — ответила я.

Эрвин кивнул.

Он не спросил почему и за это я была ему благодарна.

В Пустом мире воздух показался прохладным.

И пустым.

За навесом портального двора гремели повозки, спорили торговцы, пахло углём и пылью. Всё было знакомо настолько, что несколько мгновений я просто стояла, не понимая, чего именно не хватает.

Потом заметила голую землю между камнями.

Ни травинки. Только черная пыль.

По дороге к академии почти не разговаривали. Мэрра один раз поправила сползшую у меня с плеча сумку. Я поблагодарила, не поднимая головы.

В комнате хватило сил только на самое необходимое: убрать оружие, вымыться, развесить одежду, проверить руки.

Под краями браслетов кожа оставалась обычной.

Я провела по ней пальцами и села на кровать.

Из окна был виден двор, где завтра снова расставят щиты. Возле лестницы зажгли светильник. Где-то в коридоре Сайлас рассказывал о повозке тем, кто не ходил с нами.

Равессар встретил нас привычной жизнью.