Внутри оказалось светлее, чем я ожидала.

Большое окно выходило на внутренний двор. Вдоль стен стояли шкафы, часть за стеклом, часть с глухими створками. Между ними висели карты, не все похожие на географические.

Я выбрала кресло ближе к двери.

Ксарен это заметил, но ничего не сказал.

Через несколько минут вошёл высокий худощавый мужчина с пепельно-русыми волосами, небрежно собранными на затылке. В одной руке он держал книгу, в другой — очки.

— Вейл, — представил меня Ксарен. — Сайр Терен Илларт. Магическая физиология.

— Добрый день.

Терен посмотрел сначала на меня, затем на Ксарена.

— Астэр велел дождаться его здесь?

— Да. Наблюдать за состоянием. Не исследовать.

— Он сказал именно так?

— Именно.

— Какое недоверие.

Ни обиды, ни насмешки в голосе не было. Скорее ленивое признание очевидного.

Он поставил книгу на столик и сел напротив.

Ксарен задержался у двери.

— Если что-либо изменится, вызывай.

— Разумеется.

Когда дверь закрылась, я поняла, что снова сжимаю ремень сумки. Сайр Терен посмотрел на мои руки, потом на лицо.

— Тошнота есть?

— Нет.

— Зрение не двоится?

Я покачала головой.

— Боль в груди?

— Нет.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Когда поток перестал подчиняться, вы сначала почувствовали жар или давление?

Я перестала дышать на середине вдоха.

Так спрашивал Илвар.

Не теми же словами. Не тем же голосом. Но с тем же вниманием к последовательности ощущений.

Терен подался вперёд.

— Это важно для различения…

И остановился. Я смотрела на книгу возле его локтя, ожидая, что он сейчас откроет её и начнёт записывать.

Он откинулся обратно.

— Впрочем, астэр запретил исследования. Оставим.

И взял книгу.

На открытой странице виднелась схема магических каналов драконьего крыла. По полям шли густые пометки.

Я сидела напротив, прислушиваясь к каждому шелесту бумаги.

Через некоторое время Терен, не поднимая головы, указал на столик у окна.

— Вода в кувшине.

Я поднялась и пошла за кувшином.

Ректор вернулся, когда свет во дворе заметно потускнел.

С ним пришли Ксарен и Иара. Артефактор несла узкий футляр, но поставила его на край стола, не открывая.

— Новых выбросов не было, — сообщил Терен. — Жалоб, требующих немедленного вмешательства, тоже.

— Благодарю, сайр Илларт. Останьтесь пока.

Сарвейн занял место за столом.

— Вейл, ваш дар позволяет допустить вас к обучению. Проблема — контроль.

— Я за этим и пришла.

— Да. Но на первом курсе вам предстоит находиться среди людей, которые не будут учитывать ваши особенности. Сегодняшнее не должно повториться в жилом корпусе или на тренировочной площадке.

— Я понимаю.

— Поэтому зачисление остаётся в силе при условии ношения стабилизирующих ограничителей.

Иара открыла футляр.

Внутри лежали два широких разомкнутых браслета.

Тёмный металл, почти чёрный. По краям — потёртое серебро. Руны отличались от тех, которыми были покрыты современные артефакты: теснее, глубже, с непривычно вытянутыми знаками.

Я поставила стакан.

Очень осторожно.

— Они из личного собрания астэра, — сказала Иара. — Обычные учебные ограничители для ваших показателей не подходят. Эти рассчитаны на работу с магом первой ступени.

— Насколько они ограничивают?

— На первом этапе — полностью. Вы не сможете обратиться к резерву.

Я посмотрела на неё.

— Даже для внутреннего воздействия?

— Даже для него. Сознательная попытка не причинит боли. Вы просто не получите доступа.

Я машинально коснулась силы. Она была здесь, как всегда. Представить её отсутствие не получилось.

— А непроизвольный выброс?

— Возможен, — ответила Иара без промедления. — Для этого предусмотрен второй контур. Он реагирует на прорыв, нагревает и сжимает браслеты. Боль сбивает нарастающий импульс. При продолжении выброса может привести к потере сознания.

Я медленно убрала руку со стола.

— Насколько сильная боль?

Иара встретила мой взгляд.

— Сильная, Вейл. Я не стану убеждать вас в обратном. Это аварийная мера, а не способ обучения.

— Она всегда остановит выброс?

— Нет, — сказал ректор. — Поэтому вам назначают личного куратора. Артефакты снижают риск, но не заменяют работу с причиной.

В кабинете стало тихо.

Я смотрела на браслеты. Металл на руках. Сила, до которой нельзя дотянуться. Боль за попытку тела сделать то, чего я сама не хотела.

— Есть ещё одно последствие, — произнёс Терен.

Я повернула голову.

— У сильного мага энергия поддерживает не только заклинания. Она участвует в работе тела. Сила мышц, скорость реакции, переносимость нагрузки — вы привыкли считать всё это своими обычными возможностями.

— Они уменьшатся?

— Часть — заметно. Природные особенности и навыки останутся. Но магической поддержки не будет. Первое время даже знакомое движение может потребовать другого усилия.

Я посмотрела на Ксарена.

— И с этим я выйду на занятия?

— После проверки состояния, — ответил он. — Нагрузку определят по тому, что вы можете сейчас, а не по тому, что могли вчера.

Мне захотелось рассмеяться.

Я пришла, чтобы научиться владеть силой.

Для начала у меня собирались отнять доступ к ней, а вместе с ним — часть того, чем я привыкла защищаться без заклинаний.

— Личные артефакты тоже перестанут работать? — спросила я.

Пришлось следить, чтобы вопрос прозвучал так же, как остальные.

— Если питаются непосредственно от вашего резерва — да, — сказала Иара. — Автономные продолжат работать. Браслеты не гасят чужую магию и не разряжают накопители.

Кулон лежал под рубашкой.

Собственный заряд. Замкнутая схема.

Я впервые за весь разговор смогла вдохнуть до конца.

— Их можно снимать?

— Не самостоятельно. Для снятия нужен ключ и ритуальное размыкание контуров. Изменять режим будем по мере необходимости.

— Кто решает, когда?

— Я, — ответил ректор. — По заключению вашего куратора и главного артефактора. Личное сопровождение поручено эрдану Ра’Хаду.

Ксарен коротко склонил голову.

— До конца первого месяца вы можете отказаться и покинуть академию, — продолжил Сарвейн. — В этом случае ограничители снимут перед уходом. Сами артефакты остаются собственностью Равессара.

— Почему вы готовы их предоставить?

— Потому что выпускник с вашим даром способен выполнить работу, недоступную никому другому.

Три заказа.

Я вспомнила формулировку договора.

— Вам нужны годы обучения и контроль, — сказал ректор. — Академии нужен результат. Пока наши интересы совпадают.

Я снова посмотрела на браслеты.

Потом на дверь.

Она не заперлась после моих вопросов. Мне рассказали, что произойдёт, назвали опасности и оставили право отказаться.

На алтаре ничего этого не было.

— Мне нужно знать, как пройдёт фиксация, — сказала я Иаре.

— Сначала измерю предплечье. Затем замкну браслеты и свяжу их контуры. Блокировка начнёт действовать только после соединения пары.

Я расстегнула манжету.

Пальцы слушались плохо, поэтому на маленькую пуговицу ушло больше времени, чем следовало.

Потом закатала рукав и положила левую руку на край стола.

— Начинайте.

Глава 3. Цена допуска

Иара разложила инструменты на свободном краю стола и придвинула кресло ближе ко мне. Среди тонких стержней и пластин лежал небольшой ключ из тусклого металла. Я задержала на нём взгляд, пытаясь понять, каким образом такая простая вещь будет управлять артефактами, рассчитанными на мага первой ступени.

Думать об устройстве браслетов было легче, чем о том, что через несколько минут они окажутся на моих руках.

— Ладонь вверх, Вейл.