Броня, которая ест, и навык «Обжорство». Результата окно не обещало, но лучшего сочетания среди моего снаряжения не было. До боя оставалось два дня — хватит проверить.

— Встроить, — сказал я.

Я взял вертел и поднёс его к животу. Шорты пошли знакомой рябью, на поясе раскрылась пасть. Вертел она приняла с конца, бережно. Хруста не было. Тёмное железо таяло во рту брони, как воск, и через три вдоха от вертела не осталось и следа.

«Живая Сталь» получила навык «Поглощение».

Снаряжение поглощает предметы и материалы любого качества. Обработка заточкой не требуется.

Поглощённое исчезает безвозвратно.

Усвоение требует времени.

Доступно активных свойств: 1.

Любого качества, без заточки. Я перечитал вторую строку и ухмыльнулся.

— Дальняя полка склада, готовься, — сказал я вслух.

Пасть почему-то осталась открытой. Вытянулась из пластины на ладонь и повернулась к наковальне у горна. Сталь потянула меня вперёд, заставив переступить.

— Нет! — Дундук бросил мелок, кинувшись наперерез. — Нет, нет! Наковальня Дундука!

Бригадир обхватил наковальню всем телом, прижался к ней щекой и крепко зажмурился.

— Шорты кушать клинки! Шорты не кушать наковальня! Наковальня хорошая, наковальня одна!

Пасть щёлкнула зубами в двух ладонях от его локтя.

Сидеть, сказал я броне. Это не еда.

Сталь подумала. Зубы втянулись нехотя, по одному, а сама пасть ещё секунду подрагивала, глядя на наковальню, и только потом сомкнулась.

Сняв с полки у горна треснувший тигель, Сиси подошла и сунула его прямо к моему животу.

— Привыкай к порядку за столом, — сказала она броне. — Едят то, что дали.

Пасть раскрылась ровно на ширину тигля, проглотила его и сразу закрылась. Тигель исчез. Сиси удовлетворённо кивнула и вытерла мучные пальцы о фартук.

Дундук продолжал крепко держать свою наковальню.

— Можешь вылезать, — сказал я ему. — Наковальню никто не тронет. Сегодня.

Приоткрыв один глаз, бригадир осторожно посмотрел на мой живот и снова зажмурился.

— Дундук посторожит, — глухо сказал он, не отрывая щеки от наковальни. — Дундук сидеть тут.

Ужинали мы на кухне: колечки с творогом, торт с кремом. Съел я столько, что Сиси, внимательно следившая за каждым куском, под конец всё-таки не выдержала.

— Седьмое колечко, — сообщила она. — И это ещё без всякого «Голода».

За ночь, оголодавшие шорты дважды щёлкнули зубами…

Утром двадцать девятого я послал голема-грузчика на склад за глыбой эпического золота. Вернувшись, голем осторожно положил её на верстак.

— Приятного аппетита, — сказал я шортам.

Месяц назад я желал им того же, когда над этой самой глыбой шорты жевали пустоту. Сегодня я говорил с надеждой.

Пасть раскрылась на животе и потянулась к углу глыбы. Золото привычно пошло рябью и разошлось перед зубами, как прежде перед моим мечом в руднике. Но пасть вытянулась следом и всё-таки отхватила кусок.

Хрустнуло глухо, по-настоящему. На углу глыбы осталась выемка точно по форме зубов.

Дальше броня никуда не торопилась. Усвоение требует времени, предупреждало окно, и времени она не жалела: откусит, держит во рту, потом откусит снова. Я успел проверить подачу на дальних линиях и выпить с Сиси чаю, пока пасть всё жевала.

— Ты можешь хотя бы за столом её закрыть? — спросила Сиси, наблюдая, как у меня на животе исчезает очередной золотой кусок.

— Она обедает.

— Она обедает с утра. Я столько не готовлю.

К вечеру на верстаке остались лишь золотые крошки, которые пасть подобрала, вытянувшись с пояса.

Поглощение завершено.

Поглощение урона: 33%.

Доступно активное свойство: «Текучесть хранителя». Броня на мгновение пропускает удар сквозь защищённое тело и смыкается за ним. Расходует ману.

Установить свойство в ячейку?

Тридцать три. Три пункта за одну глыбу. Отличный результат.

Текучесть золотых галемов я хорошо помнил. В руднике они легко пропускали сквозь себя мой меч с фантомными клинками, а металл сходился за лезвием. Раз за разом я бил впустую. Тогда эта манера бесила до скрежета, теперь её предлагали мне самому.

Ячейка одна, другого кандидата нет. Установить.

По шортам пробежал холодок и пропал.

Проверять новое свойство стоило в полном облачении, поэтому я разбудил Сталь. Растёкшись по телу жидким металлом, шорты сомкнулись пластинами от шеи до самых щиколоток. Последним собрался шлем. Шкала маны привычно просела при активации, и я запомнил её новую отметку.

— Дундук! Неси молот.

Бригадир с утра ни разу не отходил от наковальни дальше чем на пять шагов, но теперь принёс из кузни молот. Передо мной он остановился, держа его обеими руками у груди.

— Ударь меня.

Дундук посмотрел на молот, потом на меня, потом снова на молот.

— Хозяин нельзя бить. Дундук бить заготовка. Хозяин не заготовка.

— Сегодня заготовка. Броне надо проверить новое свойство, а кроме тебя молот здесь держать некому. Вполсилы для начала. В плечо.

Дундук оглянулся на Сиси: вдруг госпожа запретит. Сиси молча сложила руки на груди и осталась в дверях кухни.

Бригадир тяжело вздохнул и осторожно замахнулся. Когда молот пошёл вниз, я включил «Текучесть хранителя».

Боёк вошёл в наплечник и прошёл насквозь, через пластину и плечо под ней, как мой меч когда-то проходил сквозь золото хранителя. Наплечник сомкнулся позади. Удара я не почувствовал вовсе. Только по плечу пробежала холодная рябь там, где прошёл металл.

Дундук уставился на молот. Затем на моё плечо, целое и матовое.

— Теперь в полную силу, — сказал я. — Как по слитку бьёшь.

На этот раз бригадир занёс молот над головой и с выдохом обрушил его вниз. Перед самым попаданием я снова включил свойство. Боёк прошёл насквозь, не встретив преграды, а Дундука, вложившего в удар весь вес, унесло следом. Пробежав ещё пару шагов между линиями, он крутанулся и сел на пол.

Сиси прикрыла рот ладонью. Счётчик выронил счётные палочки.

— Хозяин вода, — потрясённо сообщил Дундук с пола. — Дундук бить, а хозяин нет.

Я заглянул в интерфейс и присвистнул: после двух ударов запас маны опустился далеко ниже запомненной отметки. Свойство кушало не хуже самой брони. Значит, для боя понадобятся кристаллы маны, причём брать их придётся с запасом, сколько влезет в наруч.

Дундук поднялся, подобрал молот, достал из-за пояса запасной мелок и направился к стене. Прямо под зубастой рожицей бригадир нарисовал новую, с волнистыми линиями вместо тела, и долго разглядывал результат.

— Хозяин вода, — повторил он, на этот раз с гордостью.

Тридцатое ушло на кристаллы маны: я выгреб из кладовой в наруч всё, что нашлось, а Сиси доложила сверху пакет колечек.

— Это не сейчас, — сказала она. — Это на после боя. Вернёшься и съешь.

Вечером я стоял в комнате номер семьдесят семь. За окном гудела полная чаша, на световой таблице пятая строка мигала, дожидаясь своего часа. Сталь проснулась по мысленной команде, растеклась под свежей рубашкой и легла матовыми пластинами от шеи до щиколоток. С виду броня не изменилась. Только теперь она умела пропускать удары насквозь. Шлем я пока оставил на воротнике. Средняя пуговица застегнулась последней.

Бой за пятёрку открывал глашатай. Арка вывела меня в короткий коридор под трибунами. По стенам горели факелы, а впереди светился квадрат жёлтого песка. Над головой гудели ярусы, и от этого гула с потолка сыпалась тонкая пыль.

Я пошёл к свету. Шагов двадцать по камню, потом песок под подошвами, и гул сверху обрушился разом, как только я вышел из коридора.

— Шестая строка! — прогремел над чашей глашатай. — Кирпич!

— Кир-пич! Кир-пич! Кир-пич!

Чаша скандировала так, что песок под ногами подрагивал. На песок летели игрушечные кирпичи, и один, кувыркнувшись, лёг у самой моей ноги рожицей вверх. Рожица скалилась с той зубастой радостью, какую Дундук рисовал мелом. Кирпич был официальный, с рожицей того размера, какой выговорила Ираида. Сорок процентов в цех.