— Читай.

«Кхм. „Серебряная башня имеет честь пригласить бойца Кирпича на ежегодный фуршет и бал чемпионов. Сегодня, от заката до полуночи. Глава башни лично объявит новость, которая определит грядущий год“. Подпись с вензелями, всё как у больших. Ещё приписка от руки. Письмо ожидало вас в раздевалке номер семьдесят семь, приносим извинения за задержку».

Вот тебе и почтовый ящик. Раздевалку я использовал как склад полотенец и корреспонденцию там не проверял.

Письмо несколько дней честно пролежало на лавке, пока башня не спохватилась и не отправила человека. Хорошо хоть до конца бала успели.

Приглашение, между прочим, заработанное. После последних обязательных боёв Кирпич поднялся с семидесятой строки рейтинга на пятидесятую, а чемпионам первой сотни полагались бал с фуршетом. Ключевое слово здесь — «фуршет». Лучшие повара зоны, всё бесплатно, заодно послушаю новость, которая должна определить грядущий год.

По пути через зал совета я подобрал трофейный жезл, так и лежавший поперёк подлокотников, и убрал его в наруч. Простился с Артуром и Эльзой, канал перехода забрал свою ману и высадил меня в кабинете «Сковородки». Бард вручил конверт с торжественным поклоном: можно подумать, сам его и сочинил. Через дверь кабинета я шагнул в мастерскую.

Там готовили поздний ужин. Ираида сидела у камина с чашкой травяного отвара и уже не выглядела загнанной. Сиси в фартуке поверх платья неторопливо расставляла тарелки, пока я снимал с полки летнюю рубашку.

— Куда это ты собрался? — Сиси возникла рядом быстрее, чем первая пуговица нашла петлю.

— На бал. Фуршет и важное объявление. До полуночи вернусь.

— В этом виде?

— Это эпические шорты. — Я расправил рубашку на плечах. — К ним эпическая рубашка. Ну, просто хорошая рубашка.

— Геральт! Там соберутся лучшие бойцы зоны и самые богатые гости квартала. На таких вечерах соблюдают дресс-код.

— Дресс-код существует для тех, кто приходит просить. Я иду есть.

— У тебя в шкафу висит костюм за десять тысяч золотых. Сегодня же в нём ходил!

— В костюме я выгляжу как человек, которому можно продать что-нибудь дорогое. А в шортах — как человек, которому принесут добавку.

Сиси набрала воздуха для второго захода, покосилась на Ираиду и заговорила тише, уже по-деловому.

— Гостям нужен ужин, мне некогда воспитывать тебя весь вечер. Условия?

— С фуршета привезу тарталетки. И торт.

— Целый.

— Целый.

— С кремом. — Сиси прищурилась, изучая моё лицо на предмет мошенничества. У камина тихо прыснула Ираида и спряталась за чашкой. — Ладно. Но хотя бы рубашку застегни.

Я застегнул пуговицу. Одну, среднюю.

— Это компромисс.

Сиси возвела глаза к потолку и вернулась к тарелкам. Уже от двери меня догнало напутствие:

— Торт с кремом! И не позорь мастерскую!

Полчаса спустя наёмная повозка высадила меня у подножия Серебряной башни. На гранях башни горели огни, а по ковровой дорожке к парадной арке текли гости в шелках и мундирах. Духи мешались с запахом масла из кухни, отчего желудок одобрительно заурчал.

У арки дежурил распорядитель в ливрее с серебряным шитьём, держа кожаную папку. Гостей передо мной он пропускал с поклонами, однако при виде меня замер, не успев разогнуться.

— Прошу прощения, сударь. — Взгляд неторопливо прошёлся от сандалий до расстёгнутого ворота. — Вечер закрытый, поэтому обязателен вечерний костюм либо парадный мундир.

— Приглашение есть. — Я протянул конверт. — Про костюм там ни слова.

— Приглашение подтверждаю, однако правила бала…

Я поднял руку с перстнем из белого золота. Распорядитель поднёс к нему овальный артефакт, и камень сразу налился белым светом.

— Перстень рекордсмена даёт доступ в любую VIP-зону башни без оговорок. Найдите среди правил пункт об одежде, тогда я уйду сам.

Распорядитель пролистал папку от корки до корки, однако нужного пункта там не нашлось.

Он поморщился. Пропустить меня мешали убеждения, преградить дорогу мешали правила.

— Добро пожаловать… господин Кирпич. — Выговорив это, он отступил с дорожки.

Бал занимал весь второй ярус башни, освещённый хрустальными шарами под потолком. На галерее играли музыканты, но за гулом разговоров их едва было слышно. Первые двадцать шагов удалось пройти спокойно, а на двадцать первом меня всё-таки узнали.

— Кирпич! Это же Кирпич!

Толпа заволновалась и вытолкнула из себя троих с записывающими кристаллами наперевес. Репортёры взяли меня в клещи, перекрыв путь к отступлению. Иной боевой отряд позавидовал бы.

— Господин Кирпич, подтвердите сведения о бесследном исчезновении на десятом этаже эльфийского корпуса в десять тысяч бойцов.

— Не подтверждаю. Я плохо считаю чужие войска.

— Говорят, к этому причастен некромант с нижних этажей! Вы поднимались с нижних этажей, вы встречались с ним?

— Если встречу, передам, что вы спрашивали. Оставьте адрес редакции.

— Ваша гильдия связана с событиями на десятом этаже?

— Моя гильдия связана главным образом с кухонной утварью, название обязывает.

— Тогда вопрос о личном. Почему на бал чемпионов вы явились в таком виде?

— Это эпические шорты, качеством выше половины парадных мундиров в зале.

Кристаллы записи мигали, а репортёры задавали те же вопросы на новый лад. Мимо проплывал официант с подносом игристого. Сняв два бокала, я вручил их ближайшим репортёрам, а третьему досталась моя самая честная улыбка.

— За прошедший год, господа.

Пока они решали, чокаться или записывать, я пристроился официанту в кильватер и ушёл с ним через толпу, держа курс на фуршетные столы.

На полусотне серебряных блюд остались лишь крошки да одинокая маслина в лужице масла.

— Горячее разобрали до последней тарелки, — виновато сказал официант, перехватив мой взгляд. — Гости прибыли к самому закату… Еда осталась в зоне первой десятки, за балюстрадой, однако туда допускают по рейтингу, господин.

За балюстрадой из витого серебра возвышался помост с отдельными столами, на которых еды имелось вдоволь. У прохода скучал ещё один распорядитель. Объяснять перстень я не стал и просто поднёс его к артефакту.

— Доступ подтверждён. — Распорядитель удивлённо посторонился.

На помосте меня первой встретила пирамида тарталеток с копчёным угрём. Взяв одну, я прожевал её и простил башне почту в раздевалке вместе с дресс-кодом. Повара тут работали гораздо лучше почтальонов.

Я потянулся за второй тарталеткой, но блюдо с пирамидой отодвинули, и пальцы сомкнулись в воздухе.

Держала его женщина в тёмно-вишнёвом платье. Тёмные волосы подняты в высокую причёску, на запястье узкая алая лента. Блюдо она забрала по-хозяйски, не спрашивая.

— Это стол первой десятки, новичков кормят внизу. Хотя вас, судя по наряду, кормят на пляже.

— Внизу всё уже съели. Право на ужин к строке рейтинга не привязано, я проверял у распорядителя.

— Распорядители нынче сговорчивые. — Блюдо осталось у неё на весу. — Значит, вы и есть Кирпич с пятидесятой строки. Я внимательно смотрела записи ваших боёв. Бегуна вы гнали щитом ползала, хотя могли достать на третьем шаге. Зачем?

— Щит застоялся, пришлось дать ему размяться.

— А соперник, который ловил ваши монеты воздушными петлями? Петли шли в четыре слоя, ваши призрачные клинки вскрыли их по прямой. Что это за клинки?

— Столовые. Режут всё, что стоит между мной и ужином.

— Тогда хотя бы уровень, Кирпич. Экипировки на вас, простите, почти нет. — Взгляд прошёлся по расстёгнутой рубашке без тени смущения. — Тем интереснее, на чём всё это держится.

— На честном слове и хорошем аппетите.

Она чуть улыбнулась, одними уголками губ. Вопросы были не светские: точные, по кадрам, с таймингом. Такие задают после третьего просмотра записи.

— Вы разобрали мои бои подробнее, чем букмекеры. Польщён. С кем имею честь делить тарталетки?

— Пока не делить. — Блюдо качнулось от меня ещё на ладонь. — Алая Вдова. Второе место.