— Ближе всего к нам хранилище главы, — сказала она, поднимаясь и снимая с пояса связку из четырёх ключей. — Начнём с него.

Хранилище пряталось ярусом ниже зала совета, в конце короткого коридора без окон. Единственная дверь из тёмного дерева была укреплена стальной оковкой. Эльза поочерёдно попробовала все четыре ключа, однако ни один до конца не вошёл.

— Личный ключ глава всегда носил при себе. — Распорядитель убрала связку. — Среди сданных вещей его не было?

Я перебрал в памяти трофеи с Таэрона: кольца да пояс с жезлом. Ключа не попадалось. Вести Таэрона сюда из-под стражи означало полчаса конвоя, и всю дорогу он рассказывал бы про своих покровителей. Я оглядел дверь, но прорубать её клинком не хотелось: как-никак теперь это наше имущество. Хм…

— Одолжите шпильку.

Эльза вынула из причёски металлическую шпильку и молча протянула мне. Умение не задавать лишних вопросов в её должности шло, видимо, отдельной строкой жалованья.

Точильный кирпич лёг в ладонь. Боевые навыки резиденция глушила исправно, а вот ремесло здешние контуры запрещать не догадались. Я согнул кончик шпильки крючком, затем двумя проходами кирпича сточил его в тонкий рабочий язычок. Обычная отмычка, каких у любого щипача полдюжины за подкладкой.

С полминуты я двигал язычком в скважине. Замок щёлкнул раз, другой и отперся. Дверь подалась внутрь.

Эльза перевела взгляд с двери на шпильку в моих пальцах, потом обратно. Помолчала.

— Я закажу новые замки, — сказала она. — И другого мастера.

За дверью один за другим разгорелись световые кристаллы. Я приготовился увидеть слитки на стеллажах и сундуки с золотом, но попал в музей: постаменты, обитые бархатом, и наградные грамоты в резных рамках. Ни монеты золота.

В ближайшей рамке красовалась грамота с золочёными вензелями, которую я прочитал вслух.

— «За выдающийся вклад в процветание гильдии „Светлый путь“ вручается главе Таэрону». Подписал глава Таэрон. — Перейдя к следующей рамке, я продолжил. — «Лучшему стратегу десятилетия». Подпись прежняя. Удобно, когда вручающий всегда согласен с получателем.

На постаменте рядом стоял кубок в мой локоть высотой: «Абсолютному чемпиону закрытого турнира резиденции».

— Эльза, а кто ещё участвовал в этом состязании?

— Всё проходило за закрытыми дверями, список участников никто не вёл.

— Понятно. Абсолютный чемпион среди себя.

Третья рамка висела выше остальных и была украшена лентой: «Почётному гражданину резиденции». Уточнять, кто присваивал звание и сколько в резиденции граждан, я не стал.

Дальше подпирали потолок два бронзовых бюста и один мраморный, крупнее живого Таэрона раза в полтора. Скульптор отработал заказ до последней монеты: подбородок волевой, взгляд в вечность. У оригинала, которого караульные увели вниз, взгляд после поражения заметно потускнел.

— Эльза, во сколько обойдётся такая красота вместе с мрамором и работой мастера?

— За такой заказ скульпторы берут от сорока тысяч.

— Сорок тысяч за собственный подбородок, а подбородков тут три. — Обойдя статую кругом, я окинул коллекцию взглядом. — Казна наверняка вздыхала после каждого юбилея главы.

На отдельном постаменте под стеклянным колпаком стояла пузатая посудина с крышкой и золочёной монограммой на боку. Табличка гласила: «Ночная ваза третьей княжеской династии. Центральный экспонат собрания».

Надпись я дочитывал уже из вежливости. Эту монограмму разбирали помощники оценщика в Каменном Рубеже, когда перед ними выросла гора утвари из замка Кракуса. Посудина ушла в общей куче, отдельно за неё я даже не торговался.

— Мы уже встречались, — сообщил я экспонату. — Из-под кровати вампирского князя в центр эльфийского собрания. Не всякий чиновник делает такую карьеру.

Прочитав надпись, Артур посмотрел на меня.

— Точно ваза?

— Уверен, потому что сам её продавал. Ночной горшок Кракуса, подлинник. Таэрон явно заплатил больше, чем выручил я. Приятно, когда твой товар дорожает.

В дальнем углу нашлось единственное всерьёз запертое добро. Ящик размером с дорожный сундук был опечатан воском с руной. Срезав печать, я поднял крышку и обнаружил внутри ящик поменьше, плотно обитый войлоком. Тот скрывал ларец, а уже в ларце лежала очередная шкатулка.

— Четвёртая по счёту, — сказал Артур.

— Ставлю на золото, — отозвался я, снимая крышку. — Не грамоты же он заворачивал в десять слоёв дерева.

Дальше пошло веселее. Каждая упаковка требовала своего способа открытия, от защёлки до поворотного штифта с секретом. Одна шкатулка попыталась прищемить мне палец зубчатой крышкой. Вот и вся охрана. Пока я вскрывал коробки, Артур считал, а Эльза молча наблюдала, приподняв бровь.

— Седьмая, — отмечал Артур. — Восьмая… мешочек внутри тоже считается?

— Мешочек тоже считается.

— Девятая. Десятая. Один… — Он сбился и махнул рукой. — Неважно.

— А ещё хозяйство вёл. — Поддевая ногтем крышку очередного футляра, я покачал головой. — Быстро же ты сдался.

Последняя шкатулка оказалась лёгкой, с ладонь, из чёрного дерева. Внутри на синем бархате лежал бронзовый компас с насечкой на крышке и стрелкой из светлого металла, которую совершенно не интересовали стороны света.

Компас восхождения. Качество: легендарное. Свойство: указывает направление к ближайшему выходу с текущего этажа.

Строку со свойством я перечитал дважды. Потом ещё раз, по слову. Легендарное качество. Добыча, ради которой штурмуют боссов, лежала в последней коробке чужого сейфа и досталась мне заодно с ревизией.

— Легендарный… — Артур подался к шкатулке, забыв про счёт коробок. — За такие вещи дома режутся поколениями.

Верю. Выход с этажа ищут неделями: разведчики, карты, скупка чужих слухов, потерянные отряды. После захвата замка мы собирались искать его точно так же, вслепую. А тут в бархате лежит стрелка, которая просто покажет направление. Дорогу за нас никто не пройдёт, только идти наугад и идти по стрелке — занятия разной цены. В буферной зоне ей указывать нечего. Проверю на этаже, а за легендарное качество уже поручилась Система.

— Теперь понятно, почему совет этой вещи никогда не видел, — сказала Эльза. — Глава давно купил её на закрытых торгах, записав как личное имущество. Доверенным он говорил, что сперва выжмет из этажа все преимущества, дойдёт до шестидесятого уровня и поднимется в одиночку. Выход остальным он раскрывать не собирался.

— Хозяйственный эльф, себе оставил грамоты с выходом из этажа, гильдии досталась работа. — Закрыв крышку, я подвёл итог. — Личное имущество наша гарантия не покрывает. Компас изымается как компенсация потерпевшим, ведь похищали Штруделей. Артур, внеси его в опись.

Артур достал перо и внёс компас в опись. Затем уложил его обратно в шкатулку и протянул её мне.

— Дом принимает компенсацию и передаёт её вам, потому что наверх идёте вы. У нас пока хватает дел внизу.

Спорить я не стал и убрал шкатулку в наруч. Ревизия удалась: компас в футляре из чёрного дерева сбережёт нам недели поисков.

— Коллекцию не трогаю, она гильдейская. — Я кивнул на колпак. — Горшок пусть и дальше работает на процветание.

Мы выбрались из хранилища. Эльза прикрыла дверь и покосилась на отмычку в моей руке. Шпильку я вернул, хотя после переделки удержать ею причёску уже не получится. Дальнейшую ревизию вместе с резиденцией я оставил Артуру, благо печать теперь висела на его поясе: пусть новый глава сам решает, что из коллекции продать, а что показывать гостям в воспитательных целях. И тут желудок подал голос, громкий и обиженный. Перед походом к эльфам я перехватил творожное колечко у Сиси. Дальше были посольство, караул, решётка с усыпляющим дымом и переговоры за чаем. Насыщенный день, но в другом смысле.

В канале руководителей возник Бард.

«Хозяин, у ворот час топтался служащий с гербом Серебряной башни. Внутрь не пускали, осадный режим. Письмо приняли через окошко, проверили. Взрываться вроде не собирается. Вскрывать?»