Преображённый шаман стоял посреди лагеря и молча глядел на нас. Тот ли это Патрик вышел из кокона, или в его накидке теперь кто-то чужой? Я всматривался в его лицо, стараясь узнать прежнего Патрика. Потом лич поднял свободную руку и проверил верёвку, которой к посоху был примотан медальон связи.

— Верёвка выдержала, повелитель, — Патрик потянул за узел и повернул медальон к себе. Голос стал ниже, обрёл гулкий отзвук, однако интонация осталась та самая, патриковская, обстоятельная. — И посох цел.

Ну точно он. Другой первым делом любовался бы молниями, а Патрик проверил хозяйство.

— С возвращением. — Я оглядел его ещё раз. — Как себя ощущаешь?

— Силы прибавилось, повелитель. — Патрик повернулся к строю и пригасил свечение глаз. Затем приподнял посох, следя за молнией у навершия. — Я стал личем. Теперь могу метать «Молниевые копья смерти». Разряд будет переходить от врага к врагу, а я смогу выбирать, кого ударить следующим.

Он провёл посохом вдоль стоявших перед нами Рыцарей.

— И поднимать таких теперь смогу сразу целым войском. Раньше приходилось проводить обряд над каждым телом отдельно. Нужны по-прежнему сильные Искатели выше тридцатого уровня.

— Лич… — Виктория подошла ближе, с изумлением разглядывая Патрика. — Милорд, когда мой ковен был молод, личи уже считались легендой, высшей нежитью. Их называли ночными владыками. С ними никто не воевал, от них уходили.

— Ты собственноручно создал высшую нежить, причём за один день. — Кристиан переводил взгляд с Патрика на меня. — Отец собирал целый совет магов, когда на границе объявился обычный костяной колдун.

— Напишешь отцу, что видел лича своими глазами. Пусть тоже созывает совет. — Я кивнул Кристиану и указал Патрику на противоположный берег. — Испытаем копья за бродом. Пусть Рыцари поставят там три щита, а мы посмотрим, как ты проведёшь через них разряд.

За бродом Рыцари вкопали три кола и навесили на них трофейные щиты коалиции, благо такого добра после девятого этажа остались горы. Полки подобрались, мёртвые от фланга до фланга повернули головы к берегу. Даже Матерь за периметром перестала жевать.

Выйдя к воде, Патрик качнул посохом. Молния с навершия соскользнула в ладонь и вытянулась в копьё длиной с человеческий рост.

Сам бросок я едва рассмотрел. Пробив первый щит насквозь, копьё цепью перескочило на второй, затем на третий, отчего все кола осыпались углями. На последней мишени разряд погас, оставив траву и воду рядом нетронутыми.

— Господин. На третьем щите я сам остановил разряд, — Патрик указал посохом на уцелевшую траву рядом с обугленным колом. — В бою смогу так же выбирать бойцов в рядах. Если щит выдержит первый удар, задержу на нём молнию.

Кристиан присвистнул. Я уже прикидывал, сколько таких копий понадобится при штурме Кланхола, когда в углу зрения вспыхнул гильдейский чат.

«Бард: хозяин, срочно. Карету Штруделей перехватили в Буферной зоне. Ираиду и Артура связали и увезли в Лабиринт. Собираю подробности».

Строчки пришлось перечитать дважды. Мои. Взяли моих.

— Проба закончена, — сказал я, разворачиваясь к командирам. — Штруделей похитили. Кристиан, Виктория, армия остаётся на вас. Держите лагерь и без моего приказа в бой не вступайте. Патрик, ты нужен мне под рукой, но пока спрячься. Изыди.

Лич растаял вместе с холодом, а Кристиан открыл рот, посмотрел на моё лицо и молча кивнул. Быстро учится.

В ближайшей палатке нашлась дверь мастерской. Не сбавляя шага, я пересёк цех, велел Патрику ждать у двери и через фиксированный проём вышел прямо в кабинет резиденции.

Бард уже ждал у стола без привычной кривой ухмылки.

— Рассказывай всё по порядку.

— Карета шла по обычному маршруту, хозяин, через людную улицу в Буферной зоне. Нападавшие управились за минуту: смяли охрану, связали обоих и увезли в Лабиринт через грузовую арку. Стража прибежала уже после. — Бард положил на стол сорванную пломбу с гербом кареты и придвинул ко мне. — Похоже, маршрут заранее знали.

И кого брать, тоже. Слишком чисто сработано для обычного выкупа. Думаю, они уверены, что за Штруделями вы пойдёте сами, вот, точно. На это я бы и рассчитывал на их месте.

Тем временем в гильдейском чате появились новые строки. Час от часу не легче.

«Артур: пишу мысленно, руки связаны. Мы живы. Лагерь войска на десятом этаже, эльфы, знамёна с белым древом. Нас держат на площади у помоста. Слышал слово „трибунал“. Судей рассаживают. Ираида держится».

Суд. Они уже рассаживают судей. Артур со связанными руками ухитрился сообщить, где их держат и как держится сестра. Молодец, парень. Продержитесь ещё немного, оба.

— Бард, резиденция в осадном режиме, никого чужого не впускать. — Я открыл панель гильдейского портала. Список участников послушно развернулся, и точка Артура горела зелёным, живая и доступная. Десятый этаж, значит, спускаться ниже дозволенного не придётся. Удобно. Даже слишком удобно: меня явно ждали.

Кристалл на полторы тысячи маны ушёл в приёмник, и проём наполнился серебром. Патрик ждал за дверью мастерской, всего в одном слове от меня. Только Патрика они в свои расчёты не включили.

В серебряный проём я шагнул один.

Переход мягко вытолкнул меня на плиты.

Под открытым небом раскинулась мощёная площадь, по краям которой стеной стоял строй. Эльфы в светлой броне заполняли её шеренга за шеренгой, дальние ряды терялись между шатрами. Над войском висело столько знамён с белым древом, что хватило бы застелить все плиты.

Слева возвышался помост, где в трёх креслах уже разместились судьи в белых мантиях. Шагах в десяти от меня, у подножия, стояли связанные Ираида и Артур. В серебряных волосах сбилась лента, однако Ираида держала спину прямо. На стянутых верёвкой пальцах Артура темнели чернильные пятна.

Гильдейский портал вывел меня неподалёку от Артура. Спасибо, Система, дальше управимся сами.

— Некромант явился, — раздалось от помоста.

Навстречу вышел рослый эльф в белом доспехе с цветущей ветвью на наплечнике. Левое ухо обрублено до половины. Стоило ему заговорить, как шеренги смолкли, сразу показав, кто здесь командует.

— Командир корпуса «Светлого пути» приветствует тебя на суде, — сказал эльф. — Мы знали, что ты придёшь, ведь глава всегда приходит за своими людьми. В этом твоя слабость.

— Это моя привычка. — Я огляделся не спеша, пересчитывая магов на флангах. — По декорациям вижу, что вы подготовились на славу. Жаль, прислать приглашение забыли, пришлось узнавать о празднике от похищенных.

За моей спиной мигнуло серебро портала и погасло, хотя оплаченная минута ещё далеко не закончилась.

Командир поднял руку. На ладони лежал гранёный куб молочного стекла, внутри которого медленно вращалось кольцо рун.

— Блокиратор пространства, эпическая работа, купленная у Торговой гильдии за цену небольшого города. Портал твой мёртв, некромант, знаменитые прыжки тоже отключены. Отсюда никто не выходит.

Опустив руку, командир передал куб магу за своим плечом. Тот с большим почтением принял артефакт.

Я потянулся к «Шагу», но навык глухо висел в интерфейсе серой тенью. Знакомая нить мастерской отозвалась под пальцами живым теплом. Дверь оставалась на месте, ведь эпический куб против легендарной мастерской не тянул, а хозяевам прибора знать об этом пока не полагалось.

— Суд продолжается, — проскрипел старший судья, разворачивая свиток. — Дом Штрудель обвиняется в предательстве народа эльфов и пособничестве человеческой гильдии. Отдельной строкой идёт снабжение вражеского войска. Глава гильдии «Сковородка» объявляется осуждённым вместе с ними.

— Договор действует, — голос Ираиды прозвучал ровно, хоть и хрипло. — «Светлый путь» системно обязался не преследовать наш дом за членство в «Сковородке». Печать стоит до сих пор. Проверьте.

— За членство, — командир кивнул почти любезно. — Читай внимательно, глава дома. Мы не преследуем вас за строку в гильдейском списке. Мы защищаемся от тех, кто снабжал воюющую против нас армию и помогал нападению на укрепрайон. Самооборона в договоре не запрещена.