Лейф принял его в большом зале. Айрин стояла рядом, закутавшись в тёплую шаль, и внимательно разглядывала незнакомца. Это был мужчина лет сорока, с обветренным лицом и глубоко посаженными глазами, в которых застыла тревога.

— Меня зовут Орм, сын Бьорна из Западных гор, — представился он. — Я приехал издалека, чтобы говорить с вами о... о мальчике.

Айрин и Лейф переглянулись.

— О каком мальчике? — спросил Лейф, хотя оба уже поняли.

— О том, которого вы называете Тарином. — Орм помолчал. — О подкидыше.

В зале повисла тишина. Айрин почувствовала, как внутри всё напрягается. Она шагнула вперёд.

— Что вы знаете о нём? — спросила она, и голос её прозвучал резче, чем она хотела.

Орм перевёл взгляд на неё.

— Я знаю, кто его мать, — ответил он. — И знаю, почему она оставила его у ваших ворот.

Сердце Айрин забилось быстрее. Она сжала руку Лейфа, и он ответил ей крепким пожатием.

— Говори, — приказал он.

Орм вздохнул, собираясь с мыслями.

— Её зовут Сигни. Она из рода Волков Западных гор — древней крови, которую король пытается истребить уже много лет. — Он поднял глаза на Лейфа. — Вы слышали о резне в Долине Туманов?

Лейф нахмурился.

— Слышал. Говорят, там вырезали целый клан.

— Это был не просто клан. Это был род Сигни. Король объявил их колдунами и еретиками, но на самом деле он просто боялся их. Боялся древней крови, которая давала им силу, недоступную обычным людям.

Айрин слушала, и холод пробегал по её спине. Древняя кровь. Сила. Колдовство. Всё это звучало как страшная сказка, но она уже научилась верить в то, что на Севере возможно всё.

— При чём здесь Тарин? — спросила она.

— Тарин — последний из рода Волков, — ответил Орм. — Последний носитель древней крови. Его мать спасла его от резни и принесла сюда, к вашему замку, потому что знала: только Стормграды могут защитить его от короля.

В зале стало так тихо, что Айрин слышала, как потрескивают дрова в камине.

— Почему она не осталась с ним? — тихо спросила она.

— Она была тяжело ранена. Умирала. — Орм опустил глаза. — Она успела дойти до ваших ворот и оставить ребёнка. Потом ушла в лес, чтобы умереть в одиночестве. Так поступают волки.

Лейф стоял неподвижно, и только желваки на его скулах выдавали напряжение.

— Почему ты пришёл только сейчас? — спросил он.

— Потому что узнал, что король охотится за мальчиком. — Орм поднял на него взгляд. — Ему донесли, что Сигни видели у ваших ворот за несколько дней до того, как вы нашли Тарина. Он не уверен, что мальчик — именно тот, кого он ищет, но он не может рисковать. Поэтому он будет требовать его снова и снова, пока не получит. Или пока не уничтожит вас всех.

Айрин перевела дыхание. Она смотрела на Лейфа и видела, как в его глазах сменяются эмоции: недоверие, гнев, страх, решимость.

— Как мы можем проверить твои слова? — спросил он.

Орм достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек и протянул его Айрин.

— Вот. Мать оставила это с ребёнком. Если вы не находили, значит, оно всё ещё у меня. Это — знак рода Волков.

Айрин осторожно развязала мешочек. Внутри лежал кулон — маленький волчий клык на кожаном шнурке, отделанный серебром. Он был тёплым на ощупь, и Айрин почувствовала, как от него исходит странная, едва уловимая вибрация, будто в клыке была заключена сама жизнь.

— Он тёплый, — прошептала она.

Орм кивнул.

— Это древняя реликвия. Её носили матери рода на протяжении многих поколений. Если Тарин — последний из Волков, этот кулон по праву принадлежит ему.

Айрин сжала кулон в ладони, чувствуя, как внутри поднимается волна нежности и страха. Она смотрела на маленький клык, на серебряную оправу, на кожаный шнурок, и думала о том, что теперь у Тарина есть не только имя. У него есть история. И эта история может стоить ему жизни.

— Это ничего не меняет, — произнёс Лейф, и в его голосе была сталь. — Тарин — наш сын. Кем бы ни были его предки, он останется с нами.

Орм кивнул.

— Я не сомневался в вас, герцог. Но теперь, когда вы знаете правду, вы понимаете, почему король не отступит. Он будет преследовать мальчика, пока не добьётся своего.

— Мы готовы, — ответил Лейф. — И с этой правдой мы будем ещё сильнее.

Орм долго смотрел на него, потом медленно опустился на одно колено.

— Тогда я предлагаю вам свою службу, — произнёс он. — Я из Западных гор. Я знаю тайные тропы, умею воевать и могу привести людей, которые не простят королю резню. Если вы примете меня, я буду служить вам и вашему сыну до конца своих дней.

Лейф помолчал, потом шагнул вперёд и поднял его.

— Встань, — сказал он. — Ты нужен нам. И я принимаю твою службу.

Орм выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то, похожее на благодарность.

---

Позже, когда Орм ушёл устраиваться, Айрин и Лейф остались вдвоём. Они поднялись в комнату, где спал Тарин, и долго стояли у колыбели, глядя на него.

— Значит, он из рода Волков, — прошептала Айрин. — Древняя кровь. Колдовская кровь.

— Это ничего не меняет, — повторил Лейф, но в его голосе Айрин слышала то же сомнение, что терзало её саму.

— Но это объясняет, почему король так настойчиво его требует. — Она подняла на мужа взгляд. — Он не просто хочет воспитать подкидыша при дворе. Он хочет уничтожить последнего из рода Волков.

Лейф кивнул.

— И, возможно, использовать его силу в своих целях. — Он помолчал. — Если, конечно, эта сила существует.

— Ты сомневаешься?

— Я видел много странного на Севере, Айрин. И я не могу отрицать, что в старых легендах часто скрыта правда. — Он взял её за руку. — Но для меня важнее другое: Тарин — наш сын. И я не отдам его ни королю, ни инквизитору, ни самому дьяволу.

Айрин прижалась к нему, чувствуя, как его уверенность передаётся ей.

— Я тоже, — прошептала она. — Вместе.

— Вместе, — подтвердил он.

Они стояли, обнявшись, и смотрели, как Тарин спит, не подозревая о том, какая судьба ему уготована. И Айрин подумала о том, что её любовь к этому ребёнку теперь стала ещё глубже — потому что она не просто приёмная мать. Она — защитница последнего из древнего рода, доверенная ему самой судьбой.

---

Ночью, когда Лейф ушёл на обход постов, Айрин села писать письмо матери.

Она давно собиралась это сделать, но всё откладывала. Сначала из-за осады, потом из-за тревог, потом из-за того, что не знала, как описать всё, что произошло. Но теперь, после рассказа Орма, она почувствовала острую потребность поделиться с кем-то из прошлой жизни.

«Дорогая мама.

Прости, что так долго не писала. У нас было много испытаний, и я не хотела пугать тебя. Но теперь, когда мы выстояли, я могу рассказать тебе правду.

Я счастлива. Это может показаться странным, учитывая всё, что случилось, но это так. Мой муж — не тот человек, каким его описывали при дворе. Он храбрый, честный и добрый, и я... я люблю его. По-настоящему. Так, как ты любила отца.

И ещё у нас есть сын. Его зовут Тарин. Он не наш по крови, но он наш по духу. Мы нашли его при самых странных обстоятельствах, и теперь он — смысл нашей жизни. Я знаю, что тебе может показаться это безумием, но я прошу тебя: поверь мне. Поверь, что я счастлива. Поверь, что я дома.

Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь приехать на Север и увидеть всё своими глазами. Здесь красиво, хотя и холодно. Но холод отступает, когда рядом те, кого любишь.

Обнимаю тебя и отца. Передай Томасу, что я скучаю.

Твоя дочь,

Айрин».

Она запечатала письмо и отложила его, чтобы утром отправить с гонцом. Потом подошла к колыбели и посмотрела на Тарина.

— Ты и представить не можешь, что ждёт тебя впереди, — прошептала она. — Но я буду рядом. Всегда.

Малыш пошевелился, вздохнул и улыбнулся во сне. Айрин улыбнулась в ответ и погладила его по щеке.

— Спи, мой маленький волк, — произнесла она. — Спи. Мы защитим тебя.

---

Утром пришло известие, которого все ждали с тревогой.