Рычагов усмехнулся.

— Хороший ответ.

Копец пожал плечами.

— Мы испытываем не самолёт, товарищ генерал-лейтенант. Мы испытываем организацию и тактику применения. Если убрать подготовку, что тогда испытывать?

Тимошенко спросил:

— Кто определяет поражение?

— Фотопулемёты. После посадки плёнки проявят. Плюс наблюдатели на земле и экипажи СБ. До просмотра результатов никаких сбитых не засчитываем.

— Хорошо.

Нарком посмотрел на Рычагова.

— Есть возражения?

— Одно.

— Какое?

Рычагов повернулся к Копецу:

— Командиров групп хочу проинструктировать сам.

— Пожалуйста.

— Обоих.

— Именно обоих.

Лётчиков построили возле штабного домика. Шесть человек с «Чаек» стояли справа, шесть с И-16 — слева. Рычагов вышел вперёд.

— Задачу знаете?

— Так точно.

— Повторить.

Командир группы И-16 отчеканил:

— Обнаружить группу СБ, преодолеть истребительное прикрытие и провести условные атаки по бомбардировщикам.

— Что считается выполнением?

— Зачётная очередь фотопулемёта по СБ с дистанции и ракурса, позволяющих вести действительный огонь.

— Правильно.

Рычагов повернулся к командиру «Чаек».

— Ваша?

— Не допустить атаки СБ до выхода бомбардировщиков к условной цели.

— Сколько И-16 должны сбить?

Лётчик на секунду задумался.

— Ни одного, если они не смогут прорваться.

У Рычагова появился довольный блеск в глазах.

— Кто научил?

— Товарищ генерал Копец.

— Молодец. Запомнили все? Особенно вы, истребители. Сегодня количество сбитых — не главное. Главное это выполнение поставленной боевой задачи.

Он посмотрел на обе группы.

— И ещё. Поддаваться никому не надо.

Кто-то из лётчиков И-16 улыбнулся. Рычагов заметил.

— Весело?

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант.

— Если можете разнести эти «Чайки» — разнесите. Мне нужен результат учений, а не подарок генералу Копецу.

— Есть!

Копец ничего не сказал, именно этого он и хотел. СБ взлетели первыми, девять машин постепенно собрались в воздухе и легли на маршрут. Через несколько минут поднялись «Чайки», три пары. Не шесть самолётов одной кучей, а именно три самостоятельные боевые единицы. Копец проводил их взглядом. Первая пара должна была держаться выше и впереди бомбардировщиков. Вторая — справа. Третья — слева и немного сзади. Не жёсткая геометрическая фигура. Каждая пара могла двигаться относительно остальных, сохраняя общую задачу. И-16 взлетели последними и ушли в противоположную сторону. Через несколько минут посредники должны были передать обеим сторонам координаты района встречи, дальше — сами.

— Нервничаешь? — спросил Павлов.

— Да.

— Не похоже.

— А что мне, бегать кругами?

Рычагов, не отрывая бинокля от неба, сказал:

— Сейчас посмотрим, чему ты их научил.

Копец промолчал, его гораздо больше интересовало другое, чему он не сумел их научить.

Первым противника заметил ведущий верхней пары И-153. Шесть точек появились справа, немного выше.

— Вижу шесть. Две тройки. Справа сверху.

Ответ пришёл почти сразу:

— Первый, вижу.

— Третий, вижу.

Никаких криков, никаких длинных приказов. Командир шестёрки сказал:

— Работаем по плану. Первая — встречает. Вторая — прикрывает правый проход. Третья — остаётся у бомбардировщиков.

Три коротких подтверждения. И-16 имели преимущество в скорости и высоте и не собирались его выбрасывать. Обе тройки разошлись. Первая пошла чуть левее, заставляя верхнюю пару «Чаек» реагировать, вторая начала обход справа. Ведущий первой пары И-153 понял замысел почти сразу. Если он бросится на ближайшую тройку всей группой, вторая получит свободную дорогу к СБ.

Командир И-16 действовал грамотно. Он не собирался доказывать, что более быстрый моноплан способен перекрутить биплан на горизонтали. Его расчёт был прост: заставить прикрытие раздёргаться, использовать преимущество в скорости и хотя бы одной тройкой выскочить к СБ. В настоящем бою этого могло оказаться достаточно. Несколько секунд устойчивого огня по строю бомбардировщиков — и упражнение для прикрытия можно считать проваленным.

На «Чайках» это тоже понимали. За последние недели Копец до хрипоты вбивал им одну мысль: не смотреть на ближайшего противника как на единственную цель. В воздухе всегда существовала задача важнее того самолёта, который прямо сейчас оказался перед носом. Сегодня такой задачей были девять СБ.

— Второй, за мной. Не вязнем.

«Чайки» пошли навстречу первой тройке, сближение заняло секунды. И-16 открыли условный огонь первыми, фотопулемёты защёлкали. Ведущий И-153 резко отвернул, ведомый повторил движение. Тройка И-16 проскочила мимо и тут проявилась первая разница. Чтобы повторить атаку, тройке пришлось разворачиваться вместе. «Чайки» уже крутили значительно более тесный вираж. Через несколько секунд ведущий И-153 оказался внутри разворота крайнего И-16. Короткая очередь фотопулемёта, но преследовать своего противника он не стал.

— Первый, возвращаюсь.

— Принял.

Именно в этот момент вторая тройка И-16 пошла к СБ.

— Справа! — крикнул кто-то из наблюдателей.

Рычагов уже видел.

— Не кричите. Они вас всё равно не слышат.

Тимошенко опустил бинокль.

— Пройдут?

Копец не ответил. Вторая пара «Чаек» уже шла навстречу, но три против двух. И-16 разделились, два продолжили движение к бомбардировщикам, третий пошёл на «Чайки», пытаясь связать их боем. Копец невольно сжал кулак. Вот оно, самый неприятный вариант. Если оба И-153 ввяжутся в бой с одним И-16 — два других проходят. Ведущий «Чайки» сделал именно то, чего Копец от него требовал на тренировках. Он не принял бой. Пара разошлась. Ведомый встретил отвлекающий И-16, а ведущий продолжил движение к двум прорывающимся. На несколько секунд пара перестала существовать как строй, но не как система.

— Хорошо, — тихо произнёс Рычагов.

Копец посмотрел на него, тот не отрывался от бинокля. Один И-16 попытался пройти сверху. И-153 потянулся за ним, но быстро стало ясно — не догонит, тогда ведущий не стал преследовать. Он повернул к бомбардировщикам не за противником. К точке, в которой противник должен был оказаться, чтобы атаковать СБ. Это изменило геометрию боя. И-16 был быстрее, но теперь ему приходилось не убегать от «Чайки», а идти туда, где она его ждала. Второй И-16 попытался проскочить ниже. И тут в дело вошла третья пара, до этого не участвовавшая в схватке.

— Вот теперь понял, — сказал Павлов.

— Что? — спросил Тимошенко.

— Почему три пары.

Рычагов ответил вместо него:

— Резерв.

Первый настоящий успех достался И-16. Ведомый второй пары «Чаек», оставшийся один против отвлекающего противника, слишком увлёкся. И-16 не стал с ним виражить, он разогнался, ушёл вверх, перевернулся и атаковал сверху. Лётчик И-153 увидел его слишком поздно. Фотопулемёт И-16 отработал почти идеальную очередь. Посредник на земле поставил первую отметку. Если плёнка подтвердит — «Чайка» сбита, но И-16 заплатил за эту атаку временем. Пока он занимался противником, его товарищи остались вдвоём. Один уже был вынужден отказаться от захода на СБ: ведущий второй пары И-153 вышел ему навстречу. Второй прорвался дальше, до бомбардировщиков оставалось совсем немного, и именно его встретила третья пара. И-16 попытался пройти между ними на скорости. Ведущий «Чайки» атаковал первым. И-16 отвернул, ведомый И-153 оказался с другой стороны. Пришлось отворачивать снова, несколько секунд — и возможность для атаки СБ исчезла. И-16 выскочил из схватки, используя скорость, «Чайки» его не преследовали. Обе развернулись обратно к бомбардировщикам. Рычагов опустил бинокль.

— Они вообще никого не гоняют.

Копец ответил:

— А зачем?

— Вот и я думаю — зачем.

Павлов ещё несколько секунд следил за небом, потом сказал:

— Непривычно выглядит. Обычно если уж зацепились, так и крутятся, пока кто-нибудь не выйдет.