— Сколько насчитали?

Ему назвали предварительные цифры. Много. Очень много.

— Когда смогут уточнить?

— Следующий разведчик уже в воздухе.

Копец посмотрел на только что прибывшие Та-3. Двадцать четыре машины стояли у лесной кромки, техники уже начинали осмотр после перелёта, а пилоты переговаривались возле самолётов, ещё не зная, что времени на спокойное знакомство с новой техникой у них может оказаться значительно меньше, чем хотелось бы.

— И-185?

— Все двенадцать исправны. Сегодня закончили тренировочные полёты.

— Боекомплект?

— Полный.

— Лётчики?

— Готовы.

С Та-3 положение было хуже. Перегонщики знали машину, но тем, кому предстояло на ней воевать, ещё требовалось хотя бы несколько вылетов. Копец понимал, что полноценного переучивания за день не существует, поэтому поставил задачу проще: взлёт и посадка, набор высоты, работа в строю, выход на линию атаки и отход после неё. Пушки пока не трогали. Сначала нужно было научиться подводить к цели сам самолёт. Через два часа в воздух поднялась первая шестёрка. Та-3 набирали высоту не так легко, как одномоторные истребители, зато после разгона шли уверенно. В строю чувствовалась масса машины: запоздал с движением ручки — и исправлять ошибку приходилось уже не одним коротким движением. После посадки пилотов собрали прямо у стоянок.

— Забудьте про виражный бой, — сказал командир группы. — Если «мессер» сел на хвост, не начинайте доказывать ему, что эта машина тоже истребитель. Для этого рядом будут другие. Один из лётчиков спросил: — А если других рядом не окажется?

— Значит, разгоняйтесь, уходите к своим и зовите помощь. Четыре пушки не делают вас бессмертными.

Копец слушал и не вмешивался. Говорили правильно. Ближе к вечеру провели первую совместную тренировку. Без стрельбы и без настоящего противника. Немецкие бомбардировщики изображали несколько транспортных самолётов, а Яки должны были обозначить истребительное прикрытие. Двенадцать И-185 ушли выше и впереди. Та-3 держались ниже, сохраняя скорость. На первой попытке всё получилось плохо. И-185 слишком рано связались с Яками, Та-3 начали перестраиваться перед самой атакой, две пары растянули строй, и к условным бомбардировщикам группа подошла не единым ударом, а несколькими отдельными звеньями. Копец остановил упражнение. После посадки никого не ругал.

— Ещё раз.

Во второй попытке И-185 не полезли в затяжной бой. Они заставили условное прикрытие подняться навстречу, прошли через него и ушли выше, вынуждая Яки разворачиваться. Та-3 в это время сохранили строй и вышли к транспортникам почти одновременно.

— Уже лучше, — сказал Копец, глядя вверх.

До настоящего боя было ещё далеко. Немцы не станут летать по заранее известному маршруту. Они будут стрелять. «Мессершмитты» не позволят спокойно разыграть учебную схему. Кто-то обязательно ошибётся, кто-то опоздает, кто-то потеряет ведомого, а противник сделает не то, чего от него ждут. Но теперь хотя бы каждый знал свою задачу. И-185 не должен был обязательно сбивать немецкое прикрытие. Ему достаточно было оттащить его от бомбардировщиков. Та-3 не должен был вступать в драку с истребителями. Ему нужно было пройти к строю бомбардировщиков, ударить и выйти. Только вместе эти две группы превращались в тот самый кулак, о котором Копец говорил последние дни. Копец некоторое время молчал. Потом посмотрел на карту. Если немец действительно собирал крупный удар, ему требовалась цель. Причём цель настолько важная, чтобы ради неё поднять большое количество бомбардировщиков и обеспечить серьёзное прикрытие. Вариантов было несколько. Железнодорожный узел. Переправы. Скопление отходящих войск. Аэродромы. Штаб. Он пока не знал, куда именно пойдут немцы. Но впервые с начала войны у него появлялось средство, которым можно было не просто помешать налёту. Можно было встретить его. По-настоящему. Копец ещё раз посмотрел на Та-3, потом перевёл взгляд на карту, где далеко восточнее границы продолжали медленно перемещаться обозначения армий Павлова.

— Никого не дробить, — сказал он.

Начальник штаба понял сразу.

— Ни И-185, ни Та-3?

— Ни одного самолёта в бой. Яки работают как работали. Эти пока только тренируются.

— Даже если армия запросит?

— Даже если запросит.

— А если немец ударит раньше, чем мы поймём куда?

Копец повернулся к нему.

— Тогда будем решать по обстановке. Но двадцать четыре Та-3 и двенадцать И-185 остаются одним кулаком. Мы слишком долго дрались растопыренными пальцами.

Начальник штаба кивнул.

— Понял.

Он ушёл передавать распоряжение. Копец остался возле новой машины. Техник уже открыл один из люков, кто-то подтащил тележку, перегонщик продолжал что-то объяснять будущему пилоту, показывая руками особенности управления. Обычная аэродромная работа, каких за последние недели Иван Иванович видел сотни. Только самолёт был необычным. И задача для него тоже должна была быть необычной. Копец положил ладонь на нагретую солнцем обшивку крыла. В другом мире эта машина осталась почти незаметной страницей истории. Здесь у неё появился шанс написать свою. Оставалось только дождаться немцев.