Собака сутулая! Даже имечко у этого вшивого экселенца собачье (канис на латыни — пёс).

— Далеко это хранилище отсюда?

— Зачем вам это знать? Как только подпишете согласие присягнуть королю, вам всё вернут.

Вздыхаю. Жаль, конечно. Именной перстень для дворянина — фактически удостоверение личности. Без бумажки человек — какашка, как утверждает предок.

Оглядываюсь на дверь. Точно, засова изнутри нет. Закрывается на ключ. Ладно, мне начхать! Зелёная волна бьёт в сторону двери. Следующая в глиста. Ошеломлённый дознаватель мешком валится со стула. Встаю, отшвыриваю его в сторону, сажусь на его место.

— Так, что у нас тут? — тщательно обыскиваю ящики стола.

Ничего интересного, канцелярские принадлежности, всякая мелочь и папки бумаг. О, ключики! Целая связка. Подхожу к двери, подбираю ключ. Запираю дверь и возвращаюсь. По пути вознаграждаю хозяина кабинета несколькими пинками. Надо же внимание уделить хозяину, мля, кабинета. Тот блымает расширенными от ужаса глазами.

За столом, слева-сзади — сейф. Снова подбираю ключик. Опять папки с делами. Небрежно выкидываю их на пол. О, а это что? Достаю стопочку бумаг знакомого вида. Векселя!

Подхожу к валяющемуся глисту, трясу пачкой перед его лицом. Пару раз шлёпнуть по наглой морде тоже не забываю.

— Взятки таким хитрым образом вымогаешь? Служебным положением злоупотребляешь, с-скотина?

Обыскиваю его. Ничего нет, с досады приходится попинать. Зато на вешалке у двери в кармане тёплого плаща обнаруживаю кошелёк. Крона, горсть талеров и медяков. Не густо, но на извозчика и трактир хватит с изрядным избытком.

— Не сильно щедро вас тут кормят, господин дознаватель, — высыпаю добычу в карман.

Возвращаюсь к сейфу, там внутри ещё маленький ящичек под замком. Каким-то хитрым, похожим на кодовый. Ну, огненная магия мне в помощь. Чего-то я и там умею. Точечным сгустком пламени вырезаю петли. О, а сюда я удачно зашёл! Здесь крон намного больше и пяток золотых есть. Кажется, жизнь налаживается.

— Экспроприация экспроприаторов! — объявляю громко.

Принюхиваюсь. Да он никак обмочился! Знакомый эффект, видел уже. Мышцы расслабляются, а давление мочевого пузыря такое же.

Я снова за столом. С огромным любопытством читаю своё дело. «Вступив в преступный сговор…», «желая подорвать благополучие королевства…», «задумал осуществить злонамеренные планы, путём…». Красиво излагает, собака!

— Возьму на память, — весело извещаю глиста.

Так, надо ещё что-нибудь сделать. Подстроить гадость, чтоб испытать радость. О, придумал! Потрошу все дела в большую бумажную кучу, варварски вырывая лист за листом и наслаждаясь тоскливым ужасом в глазах глиста.

— Разлёгся тут! — сначала пинаю, а затем прохожу прямо по могучему телу, валяющемуся у двери в коридоре.

Дверь оставляю открытой, разгорающемуся костру из кучи бумаги нужен приток воздуха. Напоследок бросаю туда и векселя.

Забираю у верзилы ключи, медной нищебродской мелочью брезгую. Пойдём дальше. Решётка на замке — не проблема, ключ есть. Дальше в конце коридора помещение, откуда слышатся негромкие голоса. Зелёная волна — голоса смолкают. Следую сложившемуся порядку: обыск, сортировка найденного, изъятие нужного.

Пришлось поплутать. Я ведь ещё возвращаюсь и открываю все камеры в своём коридоре. Делаю это не из соображений гуманизма, а из практических. Когда станут ловить целую кучу народа, на меня меньше сил останется.

Там, где прохожу, наступает тишина и покой. По пути цепляю куртку поприличнее. Длинные рукава очень в масть. Браслеты закрывают. На ногах-то они и так сапогами прикрыты.

Дверь наружу открываю не пинком, как хотелось бы, но аккуратно и неторопливо. Где это я? Какой-то внутренний дворик. Иду дальше. Выйти через сторожку тоже никаких трудностей. У меня есть универсальный способ.

Напоследок оглядываюсь. Из двери здания осторожно выглядывает кто-то потрёпанный, глядит неуверенно. Машу ему рукой, делаю приглашающий жест. «Свободу Юрию Деточкину!» — хохочет предок.

Триест, банк дома Мозерс.

Тот же день, после обеда.

— Ваша милость, ваш счёт уже закрыт, — глаза банковского приказчика выражают недоумение пополам с подозрением.

— Как «закрыт»? — каюсь, пропустил удар. Иначе не принял бы такой глупо растерянный вид.

Себя не похвалишь, никто не похвалит. Долго в этом состоянии я не нахожусь.

— Прикиньте, Ваша светлость, они говорят, что у меня провалы в памяти.

Герцог неопределённо хмыкает, Варнак открывает в возмущении рот. Придавливаю ему пальцем челюсть снизу, не надо лишнего шума, дружище.

Да, я здесь с ними. Герцог любезно оказывает мне силовую поддержку, даже Хендрика с собой притащил. Вместе с охранением из дюжины всадников. Какой-никакой, а боевой маг. Асфанского можно смело записать в друзья, помогает именно в тяжёлую минуту. Смог даже бедного родственника запрячь из тех, которые могут помочь только жрать и деньги тратить.

Варнака я с собой не брал. Нет необходимости звать того, кто и так рядом крутится и кого отогнать невозможно. Только сейчас от сильно нехорошей новости чистое двадцатичетырёхкаратное сияние его лица меркнет.

Он непрерывно трындел полчаса без перерыва. Отдаю должное — только одну минуту, не больше, затратил на описание своих страшных переживаний по поводу исчезновения обожаемого милорда. Всё остальное: исключительно доклад по делу, подробно и толково. Мужчина!

— Управляющего сюда, — уже бесцветным тоном бросаю приказчику.

— Как можно быстрее, — герцог говорит абсолютно спокойно, но с таким нажимом, что парня, как ветром сдувает.

Является управляющий — осанистый и импозантный. Аккуратная короткая и сливающаяся с бакенбардами бородка ему явно идёт. Я — парнишка выше среднего, но он смотрит чуть сверху. На герцога он так глядеть не смог бы, даже если бы Асфанский уступал ему в росте.

— Что случилось, господа?

— Страшное случилось, уважаемый, — с некоторым усилием перехожу на свойственный мне лёгкий светский тон. — Меня обокрали. Ваш банк беспрепятственно отдал мои деньги какому-то жулику.

— Такого быть не может… — управляющий смотрит на меня в упор и продолжает после подсказки приказчика: — шевалье.

— Хорошо. Скажи, любезный, когда я закрыл счёт?

Приказчик даже в бумагах не роется:

— Вчера. Во второй половине дня.

— Замечательно, — усмехаюсь, в голове проклёвывается идейка. — Давайте немного подождём, мне есть что вам показать.

Отвожу Варнака в сторону, быстро нашёптываю инструкции, он опрометью бросается наружу. Управляющий любезно приглашает нас в отдельную комнату для важных клиентов. Показывает мне «моё» распоряжение банку о закрытии счёта и выдачи всех денег наличными. Рассматриваю. На обычный взгляд печать перстня точно моя. Подпись очень похожа, но…

— Подпись похожа на мою, но не моя, — отдаю бумагу, та переходит от управляющего приказчику.

— Печать тоже не ваша? — в голосе всё-таки улавливаю скрытый сарказм.

— Рисунок точно мой, но отпечаток ауры чужой. Если вы не в курсе, то я маг-целитель, поэтому могу ауру видеть.

Герцог кривит губы в насмешке, потому что управляющий начинает беспокойно ёрзать.

— У вас есть в штате маг-специалист, различающий отпечатки ауры? — смотрит Асфанский пристально.

— Увы, — управляющий мрачнеет.

— Ваша светлость, вы не в курсе, бывают такие артефакты? — мне становится интересно.

— Откуда же я знаю? — удивляется герцог. — Это вы маг, а не я.

Так и проводим время за практически светской беседой, пока не появляется Варнак. Бедного управляющего ждёт сокрушительный удар. Поди ещё докажи, что подпись и печать не мои. Но есть аргументы сильнее, чем мои голословные утверждения.

Триест, банк дома Мозерс.

Комната для важных клиентов.