— Познакомьте, шевалье. Он ведь в столице?

— Нет. Приедет только осенью, когда занятия в Академии начнутся.

Когда возвращаемся в особняк, маркиза выносит вердикт:

— С таким братом вам трудно конкурировать, шевалье. Кстати, можете называть меня маркизой, так и быть.

О, она смилостивилась и снизошла! Я прямо счастлив, ага.

Интерлюдия.

Южные степи. Побережье Лазурного моря.

— Что будем делать, экселенц? — молодой маркграф ди Плантес смотрит на седого гроссмейстера с жёстким лицом с надеждой, но без страха. — Может, отступим?

— Не сможем. Где Мертонский легион? Успеют?

— Мертона не будет, — молодой маркграф сжимает губы. — Рядом с ними тоже высадился десант.

Оба ещё раз посмотрели на полчища степняков, которые на большом расстоянии казались просто узкой чёрной полосой. Над ними грозно клубилась тьма. Шаманы степняков чуть ли не впервые за всю кампанию проявили себя.

— Всех в атаку, — почти приказал гроссмейстер. — Наш единственный шанс. Учтите, маркграф, долго мы удержать их не сможем. Вам надо успеть до них добраться и смешаться с ними в бою.

Маркграф кивает и отходит раздавать команды своим людям. Идея Харта прозрачная. Техники шаманов площадные, поэтому если организовать свалку, они не смогут ударить по легионерам, не зацепив своих. Легионы обычно так не воюют, но деваться некуда.

— Основной удар нанеси левее! — советует напоследок гроссмейстер и созывает уже свою команду.

Харт инструктирует группу магов, недовольно морщась от пронзительных звуков сигнальных труб. Легион готовится к встречной атаке.

Когда тяжёлая конница пока неспешно двинулась вперёд, маги сформировали перед ней искрящееся молниями огромное облако. Оно сближается с тучей шаманов. При этом становится заметно, что облако уступает в размерах почти в два раза.

Резиденция герцога Асфанского.

Последний месяц лета.

Обед проводим на веранде второго этажа. Втроём. Эвелине дома не сидится, опять в гости укатила. Обожает она это дело.

Герцогство съело почти всё лето. Можно ещё какое-нибудь графство зацепить, однако лень. Денег накосил тысячу соверенов и ещё сорок. Даже Хендрик за год истратить не сможет. Хотя проверять не рискну, дурное дело нехитрое.

Опять же, надо в Академию поступать, с этим мероприятием лучше не рисковать. А то опоздаешь на день, целый год коту под хвост.

— Ваша светлость! — дворецкий подаёт хозяину свиток. — Корреспонденция.

— Что там? — терпение не входит в число сильных сторон герцогини, однако ждать приходится.

Судя по лицу, герцог не огорчён, но вести не особо благостные. Словно случился у соседа пожар, все одновременно сочувствуют, помогают. При этом страшно довольны тем, что беда приключилась не с ними.

Мне начхать, что там. Герцогский уровень далеко и высоко, меня слабо касается. Лениво размышляю о маркизе. Думаю, разгадал природу её высокомерия. Оно не сословное. Это надменность девушки, абсолютно уверенной в своей красоте и обаянии. Привыкла к восхищению и постоянным попыткам угодить со стороны молодых аристократов. Устраивал как-то герцог приём, я там отсиделся в сторонке и насмотрелся.

— Однако! — герцог потряс свитком, который немедленно перехватила супруга. — Изрядные новости, шевалье!

— Какие же? — изображаю огромную заинтересованность.

— Степняки получили помощь из-за моря от соплеменников. Устроили большое сражение.

Ого! Мой интерес становится не наигранным.

— Королевский легион почти полностью уничтожен. Легион Мертона к началу сражения не успел, однако уцелевших степняков добил. Побережье полностью очищено, — герцог качает головой. — Но заплатить за победу пришлось дорого.

— Гроссмейстера Харта везут в столицу, — добавляет Асфанская. — В тяжёлом состоянии.

— Если везут, значит, состояние не такое уж и тяжёлое, — замечаю индифферентно.

— Мог пострадать не физически, а как маг, — замечает герцог.

Ну, если так… пожимаю плечами. Мне как-то фиолетово. Одним гроссмейстером больше, одним меньше.

С отчётливо снижающимся энтузиазмом обсуждаем новость.

Дорога в столицу.

Следующий день.

Закончились мои трудовые гастроли. В такие моменты, после долгой работы, всегда возникает ощущение, словно надоевший мешок с плеч сбросил. Не представляю, какой тяжести был бы этот воображаемый мешок, не будь мне мои труды по нутру.

Еду верхом, дышу приятно прохладным воздухом и вспоминаю байку, которую герцогская чета скормила мне вчера на ночь.

— Гроссмейстера степняки как-то умудрились достать?

На мой вопрос герцог флегматично заметил:

— Гроссмейстер — это что, бывает, и архимаги погибают.

А дальше сама история пошла. Если коротко — да она и была короткая — и своими словами, то выглядит просто. Жил-был на южном континенте архимаг Нгама. Жил не тужил, своему королю пособлял, а тот его одаривал всяко. Только вдруг они поссорились. История о причинах умалчивает. Обиженный маг слегка врезал по королевскому дворцу и немного его повредил. Ну как «немного» — одно крыло снёс.

Не мог оскорбительного жеста его величество с рук спустить, послал за архимагом отряд со строгим наказом. Представить дерзкого Нгаму пред взыскательные королевские очи. Больше того отряда никто не видел. Кроме оплавленных доспехов — архимаг ведь огненный был.

Разгневался король, и осадили его войска башню великого мага. Отловили и перевешали слуг его, что спрятаться не успели. Разошёлся тут Нгама не на шутку, да и спалил всю армию. А в придачу королевство целиком.

— Теперь там большая пустыня вместо цветущих земель, — закончил поучительный рассказ герцог. — Долго вокруг боялись, что Нгама вдруг к кому-то из соседей заявится. Но нет, пропал куда-то.

— С голоду, небось, копыта откинул, — фыркнул тогда я. — Какой бы он великий маг ни был, пить-есть ему всё равно надо.

Сейчас размышляю. Есть у меня подозрение, что архимаги появляются рядом с местами силы. Видел две жилы, теперь прикидываю. Они ведь не параллельны, где-то могут сойтись. Если глубоко, то ещё ладно, но вдруг близко к поверхности. Вызываю в памяти общую, не слишком точную карту нашего континента. Если мои линии не виляют, то должны пересечься где-то в Закатном океане.

Рыскать по неприветливому океану никакого желания нет. Вряд ли линии скрестятся на каком-то острове, в том районе нет крупных, а в мелкий попробуй попади. Да и вообще — сухопутный я человек.

Что-то я засиделся. Спрыгиваю с лошади, бегу вдоль дороги. Лошадка трусит за мной, одобрительно фыркая. Тоже, наверное, в такие моменты чувство облегчения испытывает.

Триест, особняк Гревисов.

Утро через четыре дня после отбытия.

Сижу в кабинете, занимаюсь бумажными делами. Сегодня на первых занятиях в «Рапире» проиграл довольному этим фактом Дризу. Хотя и с минимальным разрывом, но и такого давно не случалось. Со своими техниками поддержания формы я не мог деградировать даже в отсутствии регулярных занятий. Вывод один — Дриз стал немного сильнее.

Отбрасываю в сторону пяток приглашений на приёмы. Просрочены, свежих пока нет. Краткая просьба Инессы дать знать, как только приеду. Дам, чего бы ни дать.

Это у нас что? Хм-м, послание от главы Гильдии Целителей. Надо же! Распечатываю.

Его милости

Стэнарду ди Гревису.

Дорогой шевалье! Как только вернётесь в столицу, первым делом загляните в Гильдию. Вы говорили, что хотите поступить в Академию магии. Не отговариваю, но призываю не спешить, это очень важный шаг.

Верховный нобиль Гильдии, граф Тациан.