— Вы можете присоединиться к герцогу Мертонскому в его южном походе…

— Уже нет, — вздыхает Крентон. — Герцог уже всё распределил.

Хмыкаю. Понятно. Его светлость действует, как все, по принципу «своим да нашим, остальным — дальние хвосты».

— Степь большая, — замечаю резонно. — Единолично её всю герцог не проглотит. Даже с помощью моего отца. А есть ещё король.

Подкидываю с согласия ратника, следящего за вертелами, пару плашек в костёр. Поглядываю на парней, ухмыляюсь. А ведь они в силу юношеской беззаботности в общей расстановке сил короля не учитывали. Как говориться, слона-то я и не заметил.

— Король скажет своё слово. Думаю, он объявит незанятые территории маркой и отдаст их своему маркграфу. И вот тут…

Герцогский заповедник. Следующий день.

Мы славно переночевали. Крупных хищников, кроме рысей, здесь быть не может. Так что опасаться, да при бодрствующей охране, нечего. Кстати, охрана…

— Все спать! — приказываю ратникам. — Отбой на два часа.

С завтраком мы с Дэном сами разберёмся. Как раз один рябчик остался. Дворянские дети помогут, если кто проснётся. Их мы и будить не стали — я как-то непроизвольно взял на себя роль радушного хозяина.

Возвращение в город и замок проводим способом, вызвавшим у парней волну удивления. Запаковав пожитки в два тяжёлых рюкзака, мы нацепили их с Дэном и понеслись вперёд галопом. Половину пути до пасущихся лошадей так и преодолели. Уже затем поклажу разделили между ратниками.

— Каждый дворянин должен быть сильным мужчиной! — парни заворожённо прилипли взглядами к моему поднятому вверх назидательно пальцу. — Иначе какой он дворянин?

Герцогство Фаргонское, графство Хемфолт.

Полтора месяца спустя.

— Чо за хрень вы мне подсовываете, уважаемый⁈ — выпучиваюсь на собеседника, щуплого с виду, но с неумолимым взором мытаря.

Брезгливым жестом пальцев отбрасываю не понравившуюся мне бумажку.

— Всё посчитали согласно вашему договору с графом, — хладнокровно заявляет мужичонка, прижатием ладони не давая векселю упасть на пол.

Беседуем в бричке для ведения переговоров в походных условиях. Ну и мы с Дэном в ней, бывает, отдыхаем. Осень вступает в свои права, ночи становятся холодными. Свой быт мы постоянно совершенствуем. Повозки уже накрыты не только непромокаемым полотном, но и шкурами, которые вполне сносно защищают от холода.

— Согласно договору? — сухо переспрашиваю, наклоняюсь к ларцу, где лежат документы, и вытаскиваю нужную бумагу. — У меня такое впечатление, что мы о каких-то разных договорах толкуем. Вот договор! Подписанный графом и мной. Где здесь пункты, по которым вы уменьшили сумму оплаты с трёхсот восьмидесяти пяти соверенов до сорока двух?

Мужичонка только мельком смотрит на документ. Тоном, ещё суше моего, заявляет:

— Согласно пункту о штрафных санкциях. Из вашего гонорара вычтена цена павших во время лечения и сразу после него лошадей. Всё посчитано.

— Вон, — голос ни на йоту не повышаю. — Вон отсюда.

Как лучше всего отвечать на наглость? Жёстко и грубо. Мне уже не надо спрашивать предка, много раз это от него слышал.

— Расписочку сначала, пожалуйста, — вместе с векселем собеседник пододвигает ещё одну бумажку, поменьше. — Порядок прежде всего.

Мой тяжёлый взгляд хладнокровно игнорирует. Кручёный у графа кастелян, однако. Ну-ну. Берусь за перо, делаю надпись на расписке. Что пишу, он видеть не может, я придерживаю бумажку левой рукой, заодно закрываю её.

Затем снова отбрасываю обе бумажки.

— Хотя нет, стойте, — забираю вексель, перечёркиваю его крест-накрест под ошеломлённым взглядом кастеляна и пишу крупно: «Фальшивка».

— А теперь, вон! — голос непроизвольно лязгает.

— Вы, вы… — хватает ртом воздух мужичонка.

Призываю Дэна с ребятами, но кастелян всё-таки уходит сам. Жаль. Мне хотелось, чтобы его за шиворот выволокли.

— Вы за это ответите! — взвизгивает, когда придаю ему ускорения пинком в зад.

Двое графских дружинников, его сопровождение, напрягаются, но замирают под прицелами арбалетов. Можно сказать, торжественные проводы удались, но меня всё равно душит злоба. Так меня ещё никогда не прокидывали!

Через полчаса мы в дороге. Ещё полчаса бегу рядом со своим конём, мне надо сбросить бушующую внутри ярость. Дэн и остальные стараются меня не трогать. Конь за мной еле поспевает.

Останавливаюсь, когда дорога ныряет в лес, успокаиваю дыхание. Жестом приказываю остановиться всем, сам подхожу ближе, делаю два взмаха рукой. Для выпуска зелёной волны, пузырчатой или сплошной, махать руками вовсе не нужно. Делаю так только для того, чтобы мои парни знали, что я делаю.

Затем подзываю всех, продвигаемся вперёд. В кустах обнаруживаем полтора десятка разбойников разного калибра — есть вполне звероватые — и с разнообразным оружием качества не выше среднего.

Кто-то ещё может блымать глазами. Один ворочается, пытаясь встать. Пинком под рёбра помогаю ему принять более удобную позу. Лежачую.

Отдаю резкие команды таким тоном, что уточнять и переспрашивать никто не решается. Тот звероватый, которого я поприветствовал носком сапога в бок, глядит на меня непримиримо и со злым обещанием. Главарь, небось.

— Смотри-ка, характер у тебя есть, — одобряю его поведение, настоящий мужчина, хоть и разбойник. — Это хорошо. Перед тобой смерть маячит, а ты даже глазки не опускаешь.

Он, возможно, так бы их и не опустил, но закрыть пришлось. От боли. Долго и с постыдным (позже) садистским удовольствием избиваю его ногами. Он даже на стоны еле силы находит.

У-ф-ф-ф! Перевожу дыхание, утираю лоб.

— Раздеть его тоже!

Мы недалеко в лес вошли. Поэтому моих парней не затрудняет организовать костёр в нескольких десятках шагов от него. Погоды стоят осенние, с частыми нудными дождями, ветров нет. Так что можно не опасаться лесного пожара. Задрипанная одежонка горит неохотно, но деваться ей некуда.

Уходим дальше, оставляя медленно приходящих в себя голых разбойников. Замёрзнуть они не успеют, не зима. Продолжат грабить? Голыми и безоружными? Пусть пытаются.

Среди моих парней то и дело слышатся взрывы хохота. Дошла до них вся соль моей гнусной шуточки над грабителями. Убить не сложно, только возись потом с трупами, захоронением и объяснениями с местным лордом. Убить морально не менее эффективно, зато хлопот нет. И на душе резко полегчало.

Интерлюдия

Город Хемфолт, графский замок.

Граф, худощавый мужчина с острым взглядом, долго изучает возвращённую расписку. Не подписанную, зато испоганенную. Поднимает немигающие глаза на кастеляна.

— Ну а что, Ваше сиятельство? — кастелян пожимает плечами. — Не захотел взять, значит, ещё сорок соверенов сэкономили.

— Это прекрасно, друг мой, но оскорбительно…

Морщится, когда взгляд снова падает на бумажку и обидные слова: «Подачки храмовым нищим кидайте, Ваше сиятельство. А мне — не надо». И подпись. Печати нет. Юридически значимые строчки грубо зачёркнуты.

— Ладно, демоны с ним… — граф отмахивается.

Город Стоксен, соседнее графство.

Постоялый двор «У Дрока». Днём позже.

— Стэн, может, лучше было взять те деньги? — только сейчас деликатный Дэн задаёт животрепещущий для него вопрос. — Мало — это всё-таки лучше, чем ничего.

Остальные парни, сидящие рядом за столом в трактире, делают равнодушный вид. Но я почти вижу, как поворачиваются к нам их уши. Стараются поймать каждое слово.

— Нет, ты не думай, что я против твоего решения… — торопится Дэн.

Останавливаю его жестом. Мы закончили с первым блюдом, великолепной солянкой, сейчас перед нами просяная каша с курятиной. Можно сделать паузу перед вторым блюдом.