Наконец-то наплыв спадает, когда у меня уже мельтешит в глазах от кучи аристократов, их лиц и имён. Отец с Хендриком отправляются в свободное плаванье, а меня утаскивает Инесса Эзарт. К самой герцогине, к которой так просто может подойти далеко не каждый. Ибо приглашение — это одно, а счастье беседы накоротке — совсем другое.

— А вот и наш герой, — герцогиня встречает меня натренированной ослепительной улыбкой.

— Преувеличиваете, Ваша светлость. Не вижу ничего героического в том, чтобы победить бойца средней силы, — я вполне искренен.

— Не стоит так официально, шевалье, — мне снова улыбаются.

Непроизвольно замечаю пока не очень заметные лучики морщин у глаз. У рта тоже есть. Герцогиня стареет красиво, но всё-таки стареет. Нас подсвечивает своим фарфоровым личиком Инесса. Рядом прислушиваются к разговору ещё две аристократки. Титульная графиня Ментель и вассальная баронесса Кертис.

Мне только что дали право обращаться по титулу. Это признак благоволения.

— Маркиза только в обычной дуэли можно назвать средним, — замечает графиня. — Так он ведь ещё и боевой маг.

— Скажите, дамы, может быть, вы что-то знаете. В случае тяжёлой травмы магические способности не страдают? — информация — наше всё.

— А какие у него травмы? — вступает баронесса Кертис по взгляду герцогини, которая поясняет:

— У баронессы муж — грандмастер артефакторики. Заканчивал Академию, так что она у нас первый эксперт по магам.

Описываю травмы маркиза. Дамы ахают и посмеиваются.

— Зависит от искусства владения магией, — мило менторским тоном говорит Кертис. — Некоторым нужны жесты руками. Знаю, что гроссмейстеры могут обходиться без них, но Раффин точно не гроссмейстер. Ещё возможно ослабление магических способностей из-за повреждения энергетических каналов. Так или иначе, маркизу придётся проходить долгое и трудное лечение.

Последнее известие не вызывает у присутствующих дам ни грамма печали.

— До меня дошли слухи, шевалье, — тем же светским тоном продолжает герцогиня, — что вы изобрели какое-то новое зелье с совершенно чудесными свойствами…

Не определить такое глазом, но присутствующие дамы ощутимо напряглись.

Маленькая интерлюдия. За неделю до приёма.

Будуар герцогини. Горничная средних лет и с многолетним опытом сноровисто завершает укладку причёски госпожи. Помогает подвести глаза и нанести небольшой слой пудры.

— Миледи, вы слышали о новейшем средстве ухода за лицом? — горничная, как всегда, между делом знакомит госпожу со свежими слухами, новостями и сплетнями.

— Что за средство? Лучше, чем от мастера Крейцера?

— Говорят, намного лучше.

— Пустая болтовня, Медхен, — с улыбкой отмахивается герцогиня. — Сказки для легковерных. Ты такие новости раз в месяц приносишь.

— Да что такое вы говорите, миледи? — горничная делает вид, что оскорбилась до глубины души. — Когда такое было⁈

Сделав паузу и переждав, когда госпожа перестанет улыбаться, продолжает:

— Сначала я сама так думала, миледи. Какой-то никому не известный шевалье, Стэнард ди Гревис его зовут, вдруг создаёт волшебное зелье. Да ещё и рассказывают об этом какие-то торговки на рынке.

Женщины одновременно фыркают, но эта синхронность непроизвольно интригует госпожу.

— Судите сами, миледи. Я сама специально выследила служанок из особняка Гревисов и могу ручаться чем угодно. Они действительно хороши, намного красивее других простолюдинок. Можно подумать, что Гревисы подбирают себе служанок по внешности, но где такое видано?

— Если супруга лорда не бывает в каком-то месте, — тонко улыбаясь, произносит герцогиня, — то там запросто могут появиться очень красивые горничные.

Обе опять одновременно фыркают.

— Однако графиня ди Гревис всё-таки появляется в столичном особняке. Да и сам граф там не часто бывает, — вслух размышляет горничная. — А у молодого Гревиса нет прав нанимать персонал, он пока даже не наследник.

Госпожа задумывается, а горничная добивает:

— Они все разные, миледи, но у всех одна общая черта — исключительно чистые лица. Никаких прыщиков, никакой сыпи, но этого мало. Кожа будто отполированная. Я даже у аристократок такое редко вижу.

— Лучше, чем у меня? — герцогиня задаёт провокационный вопрос.

Горничная пользуется доверием хозяйки, возможно, даже злоупотребляет им, но отвечает прямо и даже грубо:

— Они соперничают с вами в пору расцвета вашей молодости, — и добавляет: — Но не все из них так же молоды.

Герцогиня задумывается.

Приём у герцогини Асфанской. Продолжение.

— Зелье действительно есть, — тема возникает совершенно неожиданно для меня, — но я даже представить не могу, откуда вы могли узнать. Я никому не рассказывал.

Уточнять, что не рассказывал аристократам, нет смысла. И так понятно. Мужчинам такие вещи неинтересны, а навязывать эту тему дамам не подвернулось случая. Да и вообще, редко я на светских сборищах бываю. Наверное, зря.

Предположение у меня одно. Столица в этом отношении мало отличается от обычного села. Пути распространения информации похожи и совершенно мне неведомы. «Сарафанное радио», — хмыкает предок, но от подробностей уклоняется.

Дамы немедленно приступают к допросу и быстро вытягивают из меня подробности. Самое главное: моя «Прима» подобна «Кларену», только мощнее, да и срок хранения больше месяца.

— Моё средство мало чем отличается от зелья мастера Крейцера. Возможно, немного сильнее, не более того, — рассказываю равнодушно. — Главный секрет не в нём…

Делаю паузу, женщин надо заинтриговать.

— Главный секрет в моей целительской магии. Есть у меня несколько секретных плетений, действие которых продлевается и усиливается «Примой». Есть и опыт работы с аристократками, правда, небольшой. По большей части с моей сестрой, маркизой Сесилией Мертонской, но есть ещё одна баронесса…

Многозначительно гляжу на Инессу. Дамы немедленно отслеживают мой взгляд. Инесса прелестно пунцовеет от всеобщего внимания.

— Да, вы правильно поняли. Это баронесса Эзарт. Именно она когда-то была моей первой клиенткой.

Пристальное рассматривание разгорающегося личика Инессы прерываю, а восторг подрываю:

— Нет-нет, вы неправильно поняли. Я лечил баронессу от последствий простуды, сыпи на лице — простите за подробности, баронесса, а само лицо почти не улучшал. Я вам раскрою одну тайну, которую знает только она. И я, конечно.

Интрига — наше всё.

— Я раскрыл секрет её бархатистой кожи, которую она имеет от природы, благодаря родителям. Теперь могу делать такую же всем. Для пробы я поработал со своими служанками, их вы сами при желании можете увидеть. Стоит вам только нанести визит Гревисам.

— Когда это можно сделать? — деловито спрашивает графиня, но слушают все.

— В любой вечер в течение ближайшей недели, — одаряю всех приветливой улыбкой. — Видите ли, дамы, я планирую отбыть. В столицу я приехал только до лета, оно уже начинается.

— Вернётесь осенью? — баронесса Кертис заглядывает мне в глаза.

— Никак иначе, — обещаю твёрдо. — Планирую поступать в Академию.

— Отбываете в графство? — возвращает нить беседы в свои руки герцогиня.

— Не обязательно. Видите ли, я зарабатываю на том, что лечу лошадей. Лето — самое хорошее время для таких занятий.

Дамы переглядываются с лёгким сомнением. По общепринятым нормам аристократы не должны работать, только служить. Однако правила неписаные и нарушаются сплошь и рядом.

Время на дозволенные речи истекает, откланиваюсь, предварительно пообещав пригласить на ужин всех присутствующих.

Триест, особняк Гревисов.

Ужин с гостями на следующий день.

— Попробуйте вот это, герцогиня. Совершенно новый рецепт из заморских овощей. Ручаюсь, вы никогда такого не пробовали, — конкурирую с собственным отцом за роль радушного хозяина.