— Уехал, — Солтер продолжает недовольничать. — Что-нибудь узнали об этом дерзком шевалье?

— Да, — слегка криво улыбается Каннис. — Иначе какой бы я был глава тайной стражи?

Солтер заходил несколько дней назад. Обеспокоенный. Наглый шевалье фактически пытался вытащить герцога на дуэль. Даже намёк на намерение такого рода должен вызвать настороженность. Неожиданная гибель любого герцога создаёт нешуточную опасность для всего королевства.

— С дуэлью ничего страшного не должно случиться, — Каннис успокаивает гостя. — Твой родственник просто пришлёт кого-нибудь из своего герцогства, вот и всё. Другое интересно.

Глава тайной стражи делает интригующую паузу.

— По косвенным и пока не подтверждённым данным наш шустрый шевалье обладает восьмым рангом. Сильный седьмой уровень наверняка. Сами понимаете, что это означает в его возрасте.

— Всего лишь целитель, — пожимает плечами Солтер.

— Картмейеру это не скажите, — усмехается Каннис.

— Король может мне разрешить дуэль с этим выскочкой? Я ведь имею право выбрать магический вариант, — Солтер закидывает удочку.

— Хотите без затей просто спалить его? — едко усмехается Каннис. — Если он не дурак, то легко откажется. Никто его не осудит за отказ драться с гроссмейстером. Его Величество тоже вряд ли разрешит. По-крайней мере, пока есть шанс затащить ди Гревиса на королевскую службу. Вот если откажется…

— Зачем он королю, когда у него Картмейер есть?

— Королю, наверное, незачем, а вот коннетабль им очень заинтересовался, — Каннис пожимает плечами. — Парнишка очень лихо лошадей пользует. Картмейер ими точно заниматься не будет.

Триест, особняк ди Гревисов.

Обед в общем зале.

Не сказать, чтоб настроение было совсем пакостным. Осознание того, что я — гросс, до сих пор греет душу. «Прима» уходит влёт, деньги капают. Но не бывает такого, чтобы всё было хорошо. Барончик этот липовый вчера настроение подмочил. Потрясает, насколько люди иногда краёв не видят.

А тут ещё и папашка с Хендриком припёрлись. Сам граф ненадолго, но я в него всегда верил. Найдёт, как настроение испортить. Хендрик так вообще остаётся. Ладно, если им можно меня огорчать, то мне тоже.

— Как у тебя дела с усилением, Хендрик? На рост можно рассчитывать? — отец глядит на старшего с огромной надеждой.

Замечательно. Мой выход. Стараюсь быть серьёзным, не выпуская наружу ехидства:

— Не можете, отец, — равнодушно доканчиваю суп. — Хендрик достигнет седьмого уровня годам к тридцати. На этом всё.

Любимые родственники скрещивают на мне недовольные и разочарованные взгляды.

— Чего вы так смотрите? — придвигаю рагу с обжаренными рёбрышками. — Как будто не знаете, что, начиная с четвёртого ранга, перейти на следующий может только каждый десятый. Нам ещё повезло, что Хендрик добрался до шестого, а в перспективе дорастёт до седьмого. Магистр магии — это сильный уровень.

— Откуда ты знаешь? — граф озвучивает общее с наследником недовольство.

— Не понимаю, отец, почему вы так переживаете? Достигни Хендрик восьмого уровня, его тут же король приберёт в свою гвардию.

Переглядываются.

— Можно отвертеться, — неуверенно заявляет Хендрик.

— Не понадобится, хрусть!

Оба с лёгким изумлением наблюдают, как я отгрызаю кончик кости. Она там чуть податливее.

— Если захочешь уйти в королевскую гвардию с шестым рангом, тебя возьмут. Но гоняться за тобой не будут, — даю полный расклад, всё ж не зря в высших сферах вращаюсь. Нахватался.

— Ты на вопрос не ответил, Стэн, — графа всё-таки зацепил мой прогноз на брата. — С чего ты взял, что Хендрик больше не вырастет, как маг?

— Видел его источник. Он начинает как бы костенеть, то есть расти больше не будет. Если только немного.

Оба хмурятся и замолкают. Так что мне никто не мешает добить второе блюдо и салат.

Вчера граф милостиво под восхищённым взглядом Хендрика поделился новостями, как они легко нагнули герцога Фаргонского. Обмолвился и о поводе, который позволил им это сделать. Даже поблагодарил мимоходом.

— Стэн, нам очень деньги нужны, — огорошивает меня граф уже в разгар десерта. — Я знаю, у тебя есть. Хотя бы полтысячи соверенов, чтобы как-то перекрутиться.

— Деньги всем нужны, — слабо реагирую на запрос.

Если папаша на что-то надеялся, то зря. Кое-какие мысли заставляют вскинуться:

— Кстати, почему их вдруг нет? Наверняка есть трофеи со степняков. Графство Хемфолт вы, вероятно, тоже хорошо вытрясли. С Фаргонского контрибуцию возьмёте.

Отец морщится. То ли от того, что всё равно не хватает, то ли от моей сообразительности, не позволяющей вокруг пальца обвести.

— Денег правда мало, — вступает Хендрик. — Отец мне на этот год всего полсотни соверенов выдал.

Как жить, как жить? Я едва не заржал. Если не злоупотреблять излишествами — той же карточной игрой — даже в столице на эти деньги год-полтора можно прожить вполне комфортно. Тем более за еду и жильё платить не надо. Содержание особняка идёт по другой статье.

— Не майся фигнёй, тогда тебе и полсотни крон хватит, — равнодушно обрезаю его аппетиты.

Но так-то он прав. Если папашка начинает на любимом сыночке экономить, то это показатель. Однако у меня свои нужды, их трудности в моих глазах фиолетовые.

— Отец, а ты отдай этот особняк мне, — вот такая идея мне вдруг в голову зашла. — А то Хендрику всё, а мне ничего. Вам экономия выйдет, не надо будет особняк содержать.

Ответный взгляд отца мне очень не нравится. В них почти зримо замелькали звонкие монеты. Конечно, он затевает торг:

— Две тысячи соверенов — и он твой!

Хендрик тут же упирается в меня насмешливым взглядом. Смешной он. Думает, не смогу. А вот смогу, только мне не хочется выскребать всё до последнего фолта. На настоящий момент у меня где-то тысяча девятьсот золотых. Сотню нагрести можно довольно быстро. «Прима» хорошо идёт.

Вот только я не собираюсь опустошать свои карманы.

— То есть мне никакого наследства не полагается? — уточняю хладнокровно. — Родному сыну хотите родовой особняк по завышенной цене всучить?

— Почему «по завышенной»?

— Потому что я знаю, сколько недвижимость в столице стоит. Красная цена тысячу двести –тысячу триста. Если сильно повезёт — полторы.

И началась битва!

Аргументы я подыскал сразу:

— Если я куплю хотя бы за полторы, то Хендрик будет платить мне пять соверенов в месяц. За постой. Не захочет — пусть съезжает. Вас буду принимать только по собственному желанию, и на свои личные апартаменты не рассчитывайте. Их я займу. А вы, если я вас пущу, обойдётесь гостевыми.

Оба сверлят меня холодными взглядами.

— Ну а что? Это же только моё имущество будет. Как хочу, так и ворочу.

Бедного графа раздирает на части. И денег хочется, и расстаться с имуществом не может. Скряга — одно слово.

— Не забудьте об экономии, отец, — намеренно распаляю его жадность. — Мне дворецкий говорил, что содержание особняка обходится в десять золотых ежемесячно. В среднем.

Папашка погружается в раздумья. А у меня свои дела. Асфанская прибыла в столицу и приглашает на аудиенцию.

Триест, банк дома Мозерс.

Через четыре дня, после обеда.

Сидим в отдельной комнате для крупных клиентов. Финиш изматывающей осады со стороны папашки. Всё время ныл и зудел насчёт суммы. Мои уверения, что и без того отдаю ему практически всё, что имею, никакого впечатления не производили.

Конечно, правильно он мне не верит, но всё равно возмутительно. Кому же верить, как не собственному сыну!

Настоящий торг начался с полутора тысяч, когда папаша взял справку по своим каналам. Граф не признался прямо, но по выражению лица я догадался о своей правоте. Больше полутора тысяч за особняк — а он не очень близко к центру — получить быстро практически невозможно.