Так ничего не решив, с тяжёлым сердцем герцог ложится спать. Идея, как выкарабкаться из сложного положения, приходит утром.

Триест, улица Каретная.

Скромный домик баронессы Эзарт.

Утро спустя три дня.

Из калитки выходят две девушки.

— Далековато мы от рынка живём, госпожа, — сетует служанка, оснащённая корзинкой.

— Зачем нам рынок, Десса? Зеленная лавка недалеко, — бодро отвечает баронесса.

— Но и не близко, — ворчит служанка.

— Ничего, скоро купим домик получше и к центру поближе, — Инесса полна оптимизма.

— Лучше к рынку поближе, там намного дешевле, чем в этих лавках.

«Прямо уж намного», — фыркает про себя девушка. Скоро не придётся каждый фолт экономить, если дела будут идти так же весело. Она уже сорок соверенов на «Приме» заработала.

Сзади слышится цокот копыт, девушки подаются влево, подальше от проезжей части. Оглядываться нет причин, улица свободна. Слегка обогнавшая их карета вдруг останавливается.

— Сударыни, вам куда? — на девушек смотрит весёлое и приятное лицо кучера. — На рынок? Садитесь, подвезу! Всего за фингер!

Соблазнительное предложение! Ноги бить не хочется даже до лавки, а с рынка можно и нанять кого-то. Там извозчиков полно.

— К хозяину еду, — делится хорошим настроением кучер, — коробочка пустая. Чего не заработать на кружечку медовухи?

Кучер даже не сомневается, что девушки согласятся. Бодро соскакивает с облучка и распахивает перед ними дверцы. Галантно предлагает руку. Девушки не успевают ни согласиться, ни опомниться, как оказываются внутри.

— Но учти! — успевает сказать Десса. — Договорились на фингер с обеих вместе.

Инесса одобрительно с налётом иронии улыбается. Фолт крону бережёт, а то и соверен. Так что всё правильно.

Карета вдруг притормаживает. Что-то случилось? Они проехали-то всего ничего!

Дверца распахивается, и внутрь влетают двое мужчин в чёрных накидках. Ни баронесса, ни служанка не успевают даже сказать «о», как дверь закрывается, а карета движется снова.

— Спокойно, сударыни, — строго говорит один из них, что сел рядом с баронессой. — Вас приглашает к себе одно весьма важное лицо. Очень советую не шуметь, тем более вам ничего не грозит.

Последний совет подкрепляется бронзовым жетоном. Инесса никогда таких не видела, но королевская корона вверху сложного рельефного рисунка выглядит убедительно. Скрещённые мечи на фоне треугольного щита добавляют весомости.

Ехать пришлось дольше запланированного, в другую сторону, и требовать с дам фингер никто не стал. Какой район города и улица, тоже непонятно. После выхода из кареты девушек быстро повели в особняк, огороженный высоким глухим забором.

За быстрой сменой помещений и коридоров Инесса даже не замечает, как оказывается одна. Растеряться не успевает, её уже усаживают за стол в небольшом кабинете. Перед средних лет серьёзным мужчиной в отлично скроенном, но строгом камзоле.

— Баронесса Инесса Эзарт? — мужчина неторопливо и аккуратно макает перо в чернильницу и пододвигает какую-то бумагу.

— Да, а вы кто?

— Обращайтесь ко мне «господин Номиус», — равнодушным тоном ответствует мужчина. — Я представляю одно очень важное лицо из королевского окружения. Его имя вам знать не надо.

— Зачем меня сюда привезли? Да ещё таким странным образом? — Инессе почти удаётся удержать голос.

— Вы всё поймёте из разговора, баронесса. Не волнуйтесь.

Девушке от острого взгляда и равнодушного голоса становится ещё больше не по себе.

— Вы продаёте высокородным дамам некий эликсир, — продолжает мужчина. — Что за зелье и откуда вы его берёте?

— Вы имеете в виду косметическое средство «Прима»? — на этот раз у Инессы получается избавиться от дрожи в голосе.

— А вы несколькими видами торгуете?

— Нет. Только одним.

Баронессе не нравится слово «торгуете» настолько, что она испытывает краткую вспышку раздражения. Что помогает ей обрести равновесие.

Некоторое время Инесса ждёт, пока мужчина что-то аккуратно запишет. За его спиной открывается дверца, которую она не сразу примечает. Оттуда выходит человек — опять во всём чёрном — наклоняется к господину Номиусу, что-то шепчет на ухо и снова уходит.

— Вы не ответили на вопрос, откуда берёте «Приму», — спокойно продолжает Номиус.

— От Гильдии целителей, — твёрдо отвечает баронесса.

— Зачем вы лжёте? — от полыхнувшего взгляда Инесса слегка отшатывается. — Эликсир вам поставляет шевалье ди Гревис!

— Я не лгу, — голос слегка дрожит. — Шевалье ди Гревис — полноправный член Гильдии. Помогает ли ему кто-то ещё из Гильдии, не знаю.

— Вот как…

После паузы, которую Номиусу есть чем заполнить, а баронессе остаётся только маяться, вопросы начинаются снова:

— Перечислите всех ваших клиентов, который уже покупали эликсир.

— Герцогиня Асфанская, — первое имя Инесса произносит с налётом злорадства. Есть настолько влиятельные лорды, которых даже королю непросто прижать.

Номиус не впечатляется, продолжает аккуратно записывать имена. Их набралось восемь.

— Вот видите! — в глазах его Инесса замечает какое-то удовлетворение. — Вы уже придворных дам начинаете снабжать.

— Это преступление?

— Нет. Но может им стать, — Номиус спокойно излагает довольно страшные вещи: — Непроверенное средство запросто может оказаться ядом. Все поставщики королевского двора тщательно проверяются. Даже изготовители мётел. Враждебные государства с удовольствием используют возможность подстроить королевской семье какую-нибудь пакость.

Посверлив поникшую девушку безжалостным взглядом, Номиус продолжает:

— Расскажите о шевалье. Меня интересует всё, что вы знаете. Не пытайтесь что-то скрыть или солгать. Иначе служба тайной королевской стражи сочтёт вас неблагонадёжной. Для начала.

Сцепив от волнения руки вместе, девушка начинает. Рассказать ей есть что.

— Говорите, что со своей семьёй у шевалье плохие отношения? Вот видите, а сказали, что ничего не знаете. А это может оказаться важным… — Номиус всё аккуратно записывает.

Выжатую, как прессом, баронессу со служанкой отвозят всё-таки на рынок далеко после обеда. В кошеле баронессы пять империалов, а у Номиуса её обязательство выдать два флакона «Примы» через три дня.

Триест, улица Липовая.

Тот же день после обеда.

— Барон, да вы с ума сошли! — я не спрашиваю, я утверждаю. — Восемьсот соверенов за этот сарай⁈

— Полегче, шевалье, — хмурится пожилой с роскошными усами мужчина. — Я в этом особняке полжизни провёл.

— Вот и живите себе дальше! Всё ваше баронство столько не стоит, — меня натурально перекашивает от непомерных аппетитов хозяина дома.

Было б ещё за что просить. По размеру едва-едва треть от резиденции Гревисов, второй этаж — неубедительная надстройка на пару комнат. Не сильно просторных.

— Моё баронство всем на зависть, — мрачнеет барон Транис. — Не вам судить. Дешевле вы тут ничего не найдёте, очень близко к центру.

Единственный плюс, который мне ни на одно место не упал. О чём с удовольствием и сообщаю барону. И ещё кое-что.

— Не смею вас задерживать, шевалье, — шипит он, а я гордо удаляюсь.

Не зря, наверное, эту улицу так назвали. Так и норовят ободрать как липку.

Я уже привык, так что меня неудача не огорчает. Это уже третье строение, которое я бракую. Мне нужно примерно такое же, как у нас, только с перламутровыми пуговицами дверными ручками. И опять не то. Будем искать…

Интерлюдия.

Через два дня.

Неприметный кабинет в королевском дворце.

— Ну что, Солтер, герцог уже уехал? — худощавый и костистый хозяин кабинета задаёт вопрос сразу после приветствий.

— Как будто вы не знаете, граф, — бурчит гроссмейстер.

— Мне иногда лень все доклады читать. Проще спросить.