Мои доводы пропускает мимо ушей.

— А чего сами пишете? — пытаюсь завести светскую беседу. — У тайной стражи денег на писарей не хватает?

Надеюсь, что он сверкнул глазёнками, но не вижу. Глист не смотрит на меня, занят своей дурацкой писаниной. Мою скуку он нарушает спустя пару минут:

— Вы в курсе, что из-за вас сцепились два герцогства?

— Мертоны и Фаргоны? А я здесь при чём?

— Не увиливайте! — глист хлопает ладонью по столу. — Вы предоставили Мертонам отличный повод напасть на Фаргонское герцогство!

— Не я, а граф Хемфолт, — пожимаю плечами. — Не передёргивайте. Надо было платить честно, а не мошенничать, как мелкий прохиндей.

— Не жаловались бы своему родственнику, ничего бы и не было, — дознаватель снова приобретает невозмутимость.

С очередной глупостью я спорить не стал.

— Зачем вы хотели убить герцога Фаргонского? — задаёт следующий несуразный вопрос.

— С чего вы взяли, что я хочу его убить? — ему удаётся меня удивить — немного.

— Ну как же! Вы послали вызов его семье, — снова упирается в меня немигающим взглядом. — Формально маркизе, но всем же понятно, что отвечать надо герцогу.

— И что? — удивляюсь искренне и слегка его передразниваю: — Всем же понятно, что уж герцог найдёт, кого выставить вместо себя на дуэль.

— Понятно, — говорит с удовлетворением. — Значит, не отрицаете, что послали вызов Фаргонским.

Отвечаю игнором. Не я такой, он первый начал.

— Вы поймите, шевалье, — он вдруг переходит на такой проникновенный тон, что я слегка теряюсь. — В подобных случаях работает особый порядок разбирательств. Есть у нас одно место…

Глаза его вдруг подёргиваются мечтательной плёнкой.

— Вы с ним познакомитесь, я вам обещаю, — голос становится неприятно сладким. — Мы имеем право применять специальные методы допроса. Поверьте мне, опытному человеку. Вы расскажете нам всё. Понимаете? ВСЁ!

— Пытки, что ли? — так запорошил весь смысл, что сразу и не догадаешься.

— Специальные методы следствия, — поправляет невозмутимо. — Если будете продолжать упорствовать, мой запрос на их применение удовлетворят очень быстро. За вашим делом внимательно следят.

Заводит глаза наверх. Я за ним. Но на сером потолке ничего интересного не обнаруживаю.

Что-то он совсем обнаглел. Пора его на место ставить.

— Кабздец, вы тупые! — говорю совершенно искренне. — Вы хоть понимаете, кому эту хрень задвигаете?

От такого дебилизма непроизвольно на трактирный язык перехожу. Это кто — дознаватель? Они где-то специально таких находят? Или своими силами выращивают?

— Подбирайте слова, шевалье! — меня одёргивают, то есть пытаются. — Иначе с пыточным подвалом познакомитесь очень скоро.

— Вы на вопрос не ответили, — не проникаюсь дурацкими угрозами. — Вы понимаете, кому это говорите?

— Мелкому, никому не нужному шевалье? — усмехается едко. — Даже своему отцу?

Ого! Что-то они на меня накопали! Но я сейчас о другом.

— То есть вы даже не знаете, что целителю высокого ранга пытками угрожать бессмысленно? — мне действительно не верится.

— На вас браслеты, — указывает взглядом. — Никакой ранг вам не поможет. Кстати, какой он у вас?

— Браслеты не выпускают магию наружу, — объяснять начинаю ласково, как дебилу. — А с собой я могу делать, что захочу. Хотите, продемонстрирую? Свечка есть?

— Вы не ответили, какого вы ранга?

— Ответил. Высокого. Для вас и седьмого хватит. А может, и шестого.

Умалчиваю, что надо знать, как обходить браслеты. Но если знать, то грандмастер сможет.

Свечка находится. Поджигается.

— Смотрите внимательно, — протягиваю руку и сую в огонь мизинец. — На моё лицо тоже.

Я тоже наслаждаюсь зрелищем его вытянутого в изумлении лика. Мизинец начинает краснеть, затем чернеть, кожа лопается, кровь шипит и сворачивается. Моё лицо безмятежно. Единственно, нос морщу от неприятного запаха. Глист стекленеет.

Всему приходит конец. Убираю руку, встряхиваю ей.

— Смотри дальше, кретин.

Дознаватель так потрясён быстрым наращиванием новой кожи, что на оскорбление не обращает внимания.

Меня ведут домой — тьфу ты! — в камеру.

«А не пора ли нам пора?» — вопрошаю предка мысленно.

«Знаешь, как от браслетов избавиться?»

«А зачем от них избавляться?»

«Давай подождём, а? Мне надо ещё поэкспериментировать».

Вздыхаю тяжко. Опять, небось, придётся уколы терпеть. Мне, вообще-то, домой надо. Боюсь, мои ребята наворотят без меня дел.

«Им полезно будет пожить автономно, — замечает предок, хотя я к нему не обращался. — Пора им взрослеть, а то прячутся за твою спину. И ещё одно: я кое-что нашёл в этих браслетах, — немного помолчал, интриган. — Помнишь, ты хотел сделать комбинированный амулет?»

«Ну?» — я терплю изо всех сил, чтобы не торопить.

«В браслетах есть такое ветвление, которое нам нужно. Я давно его искал. Если разберусь — проблема твоего хитрого амулета будет решена».

А вот это суперприз! Ради такого я подожду. К тому же пока не знаю, как выйду. Браслеты всё-таки мешают. И в здании ещё может стоять какая-то защита.

Триест, особняк Стэнарда ди Гревиса.

Вечер того же дня.

— Прошу вас, Ваша светлость, не препятствуйте правосудию, — с усталой брюзгливостью говорит по виду весьма облечённый властью господин.

Его высокий статус обозначен пером на шляпе системы «котелок», вошедший с некоторых пор в моду среди служилого люда. А ещё неуверенно перетаптывающимся с ноги на ногу усиленным патрулём городской стражи. Количеством в восемь мечей.

К тому же господин был не один, за ним сплотилась группа в таких же котелках и в единообразных нарядах — коротких просторных накидках со свободными рукавами. Оружия не видно, но спрятать его в такой одежде легко.

Восемь стражников плюс восемь «тёмных лошадок», которые могут оказаться как воинами, так и безобидными писарями. По меркам города, по улицам которого запрещено двигаться крупным вооружённым отрядам некоролевского подчинения, огромная силища.

На взгляд герцога Асфанского — жалкий сброд. Основания так считать у него есть. Справа и чуть позади. Две дюжины воинов в полном оснащении. Первый ряд — мечники с тяжёлыми щитами, за ними арбалетчики наизготовку. Случись немыслимое — с первого залпа стрелки вынесут сначала тайную стражу, а затем… затем всё закончится. Стража, заточенная на прижатие к ногтю мелких грабителей и воришек, просто улепетнёт. Храбро сражаться с личной гвардией аристократов дураков среди них нет.

— Предписание, — герцог протягивает руку.

Чиновник не двигается. Асфанский требовательно шевелит пальцами.

— Судебное решение, королевский указ, мандат королевского прокурора, — герцог монотонно и скучно перечисляет все возможные правовые основания.

— Ваша светлость, вы не имеете права требовать от нас документы. Вы посторонний человек, — устало произносит старший экзекутор.

— Во-первых, владелец особняка, шевалье ди Гревис, находится под моим покровительством…

— Он больше не владелец, — перебивает экзекутор.

— Решение суда, извещение столичной управы? Опять нет? Я продолжу. Рядом со мной — брат владельца, виконт ди Гревис, проживающий в особняке на правах члена семьи, — герцог, не оглядываясь, протягивает руку назад и вытаскивает слегка растерянного Хендрика. — Предъявите ему. Что? Нечего? Тогда прошу вас удалиться.

Тем временем с обеих сторон улицы, оставаясь на безопасном удалении, стихийно собираются толпы зевак. Тайной страже, главному мороку кошмарных городских легенд, незатейливо и просто дают отлуп. Цирк на выезде, как такое пропустить?

Пока экзекутор мрачно изучает значок магической Академии на груди Хендрика, раздаётся голос Варнака:

— Парни, если что, вон того в капюшоне сразу валите! Это боевой маг!

Старший экзекутор зеленеет лицом. Мага, начиная с пятого ранга, убить непросто, но если в него полетит дюжина арбалетных стрел, то возможно всякое. Атаковать магией точно не сможет. Придётся отвлекаться на установку щитов. Магов вообще не принято ставить в первую линию.