Лесной массив к северу от Сансвальда.

Герцогский заповедник. Спустя два дня.

— Виконт, вы так и будете сидеть на месте? — вопрошаю молодого надменного человека, усевшегося в походное кресло и раздающего указания троице слуг.

Дэн поддерживает меня удивлённым выражением лица. Надменный виконт ди Зидрейт, наследник крупного графства на северо-востоке от Мертонов, тоже не один. Рядом два баронета-прихлебателя, старательно копирующие его выражение лица, но в более слабом варианте. Как и положено зависимым.

Мы на охоте в угодьях герцога, это одна из любимейших забав высших аристократов. Улучив момент, упросил Его светлость позволить молодёжи отделиться:

— Ваша светлость, молодёжи интереснее покучковаться отдельно, — убеждал я. — Заодно и вам не помешаем серьёзные дела обсудить, до которых мы не доросли. А от нескольких зайцев и рябчиков ваши леса не обеднеют.

Герцог милостиво разрешил:

— На усмотрение присутствующих родителей.

Девушек с нами нет. У них какие-то свои забавы. С одной стороны, жаль. С другой — нет связанных с их присутствием неудобств и обременений. Связанных с девушками — нет, а так-то они появляются. Это мой Дэн нечванливый и привычный к простой честной работе дворянин. Но есть и такие, как Хендрик, которого поведением напоминает Зидрейт. Мне даже интересно стало, нет ли у него младшего брата?

Остальные — числом в шесть человек — смотрят на меня с уважением. Дети баронов и служилых дворян, но есть пара подобных мне младших графских сыновей. Нормальные по первому впечатлению ребята. Но нашлась паршивая овца… три барана, если точно. Надо что-то делать.

— Виконт, это же просто скучно — сидеть и ждать. Присоединяйтесь!

Виконт брезгливо отмахивается. Не, я тоже понимаю удовольствие от вида людей, работающих на меня в поте лица. Только всё хорошо в меру, иногда и самому приятно энергию сбросить. Тем более вот так, в хорошей компании и с аппетитными запасами.

Не хочет Его милость валежник для костра собирать. Ладно. Быстро накидываю резервный план, сразу и приступаю к его выполнению:

— Парни! Вы зачем тент натягиваете? — первым делом напускаюсь на своих ратников, слуг оставил присматривать за лошадьми. — Тут недалеко ельник есть, наберите веток…

Отзываю их в сторону, инструктирую. Ратники сворачивают непромокаемое полотно и скрываются в лесу. Отвожу дальше дворянскую поросль.

— Господа, я считаю, следует отделить зёрна от плевел, то есть нас от них, — заявляю прямо. — Поэтому ноги в руки и быстренько перемещаемся.

Через несколько минут мы лёгкой рысцой покидаем чересчур гордого виконта и его клевретов. Те остаются в компании своей чванливости и уверенности, что все мы ушли за валежником для костра и еловыми ветками для шалаша.

— А где все? — забеспокоился один из баронетов, оглядывая округу.

Округа отвечает равнодушным шумом листьев под слабым ветерком.

— Наверное, очень большая куча валежника попалась, — виконт брезгливо усмехается.

Но ещё через четверть часа и ему становится неуютно. В душу закрадывается неприятное чувство одиночества.

— Идите, гляньте, где они все!

Слуги бросаются в чащу, в которой пропадают. Чувство заброшенности бодро перескакивает на следующий уровень. Несильно легче становится, когда слуги возвращаются и разводят руками:

— Никого нет на расстоянии лига, Ваша милость.

— Как это нет⁈ Вы что, с ума сошли⁈ Куда они могли деться⁈

Гнев виконта увеличивает растерянность всех остальных, но к разгадке случившегося не приближает.

— Винс, давай просто выследим, куда они ушли, — предлагает один из баронетов, когда виконт устаёт орать.

Ответный презрительный фырк немедленно истолковывается за согласие. Но патрона надо ещё уговорить оторвать задницу от походного стула и отправиться за следопытами, роль которых берут на себя баронеты.

Через один лиг коварная компания, подло бросившая их — это стало окончательно ясно — не находится. Через два тоже. Примерно через пять лигов следы приводят к глубокому оврагу, на дне которого журчит вода. Через него переброшен ствол не очень толстого дерева.

Команда преследования с сомнением рассматривает ненадёжную переправу. Берёза — не самый удачный вариант. Пока виконт цедит ругательства сквозь зубы, баронету, тому, что ростом чуть выше, приходит в голову идея:

— Отправим на ту сторону слугу с верёвкой, затем натянем её поверху. Поможет пройти.

Верёвка нашлась, но длиной раза в два меньше, чем нужно. Самый молодой слуга отправляется в путь для проверки проходимости. Здоровому молодому человеку со среднеразвитым чувством равновесия вполне возможно пройти по не слишком тонкому, хоть и кривоватому бревну. Но в середине пути на чем-то испачканном участке одна нога парня соскальзывает.

— А-а-а! Т-тум!

Первый звук издаёт слуга. Второй тоже он, но уже не ртом. Ударился грудью о ствол, Успел судорожно обхватить его руками и удержаться. А вот взобраться обратно уже не смог. Руки скользят. Какие демоны придумали сделать берёзы с таким гладким стволом⁈ Все деревья как деревья, шершавые, зацепистые, а эти…

Еле слышного шелеста кустов на той стороне никто не замечает. Тем более шорох начинает удаляться.

Стэн.

Вся компания вокруг костра с хохотом слушает рассказ ратника, следившего за нашими преследователями. Я доволен. Моя задумка измазать мокрой глиной берёзу от середины до конца сработала. Чем проще ловушка, тем эффективнее. Ветки пришлось обрубать, но у ратников имелись не только палаши, но и топорик нашёлся. Так что слуга виконта всё-таки сорвался вниз, его долго и с руганью вытаскивали. По завершению спасательных работ кураж исчез полностью. От нас отстали.

Вместительный навес, который на ночь превратится в шатёр, уже водружён. Мы дружно нарезали мелких веток и травы, спать будет мягко. Детей дворянских я успокоил, они чувствовали некое сословное неудобство от близкого общения с простонародными ратниками.

— Парни, дворянское сословие по сути своей — воинское, поэтому никакого ущерба для нашей чести нет. И от общей трапезы, и общего места для ночлега. Мы в полевых условиях

— Шалаш для себя мы тоже сделали, милорд, — оповещают всех мои ратники. — Для удобства. Нам ведь ночью службу нести. Не хотим вас беспокоить.

Зайца и пару рябчиков мы добыли быстро. Дичи в лесу много. Теперь Дэн заправляет в костёр тушку зайца в глине. Рябчиков на вертел. Ливер ратники обжаривают на сковородке. Намерение у них честное — заправить варящуюся в котелке кашу.

— Сейчас, друзья мои, вы познакомитесь с волшебным угощением от Дэна. Запечённый в костре заяц. С тех пор, как я попробовал это блюдо, до сей поры считаю его кулинарным шедевром.

Дэн улыбается. И старается вовсю. Путь к сердцу дворянина лежит через его желудок. Дэн с честью этот путь преодолевает. Вижу это по лицам, когда он палкой разбивает корку обожженной глины и наружу вырывается пар с одуряющим запахом.

Сноровисто действуя двумя ножами, Дэн освобождает запечённую тушку от глиняной скорлупы.

— Под такую закуску грех не выпить, — рассудительное утверждение одного из баронетов вызывает всеобщее горячее одобрение.

Вслед зайцу поспевает и каша, так что наблюдать за жарящимися на вертеле рябчиками становится намного легче. Костру не дают простаивать, рябчиков заряжают сразу, как только снят котелок.

— Вам повезло, друзья мои, — когда бытовые вопросы решены с подобающим блеском, можно и о высоком поговорить. — Не всякому поколению выпадают такие возможности.

Смотрят вопросительно, хотя тему поднял один из младших графских детей. Крентон ди Вехгорт из вассального Мертонам графства. Небольшого, надо признать. Не чета Гревисам.

— У всех вас есть шанс стать владетельными лордами. Как Дэн, например. Он ведь тоже младший, и по рождению ему ничего не светило.

С заметной завистью компания глядит на улыбающегося Дэна.