Клянусь чем угодно, ничего такого я не предусматривал. Даже в мыслях не держал! Исключительно из шалости забрал своё дело из тюрьмы. На память — это правда! На долгую и добрую. Теперь ошарашенный управляющий его перелистывает.

— Уважаемый, настоятельно прошу само дело не читать. Всё равно это клевета. Вам надо смотреть только даты протоколов допросов и общие данные.

Общих данных хватает. Всяких служебных штампов, грифов допуска, гербовых печатей с устрашающей надписью «Королевская служба тайного надзора». Так она официально называется.

Наконец он закрывает папку и откидывается на стуле, потрясённый убойностью моих доказательств. Печати, подписи. Не только моего дознавателя Гердиса Брона — оказывается, так глиста зовут. Интересно, как он там? Жив ли? Здоров ли?

— Итак, — слов управляющий не находит, зато у меня их большая котомка. — Из этих документов совершенно ясно, где я находился три дня до сегодня. Из них же понятно, где находился и до сих пор находится мой перстень. Прискорбно сознавать: мы с моим перстнем разлучены уже четвёртый день, поэтому я никак не мог поставить им печать и взять деньги.

— Но если вас отпустили, то должны были вернуть всё обратно, — управляющий окидывает меня внимательным взглядом.

— Им пришлось это сделать под сильным нажимом, — прежде чем послать, какое-то объяснение ему надо дать. — Они были очень недовольны, поэтому нарушили процедуру. Сам возмущён. Но мои дела с королевскими службами вас никак не касаются.

— Гх-р-м, — так многозначительно поправляет меня герцог.

Чего это он?

— Вернее, касаются, но особым образом, — догадываюсь и поправляюсь. — Ведь это не меня обокрали, это ваш банк обокрали. И кто это сделал, вы только посмотрите⁈ Тайная стража Его Величества! Подумать только! Уважаемый, куда катится этот мир⁈ Куда, я вас спрашиваю?

Растерянность управляющего приближается к панике.

— Эти документы… — косится на папку. — Не хочу сказать, что они ничего не значат, но… шевалье, давайте мы вам выплатим компенсацию? Скажем, в сто, нет, в двести соверенов и закроем этот вопрос?

Смотрит на меня с величайшей надеждой, которая, натолкнувшись на мою насмешку, неохотно тает.

— Давайте, — вдруг опережает меня герцог. — Только тогда давайте закроем и мой счёт. Сегодня и немедленно. У меня больше трёхсот империалов в вашем банке. Всем знакомым и друзьям скажу, что с вами лучше дела не иметь. Уйдём в Северный банк.

Не успевшая окончательно исчезнуть надежда мгновенно сменяется ужасом:

— Господа, ну зачем же так сразу…

— Не понимаю, уважаемый, чего вы так переживаете? — снова вступаю я. — Всё можно решить. Давайте сделаем так. Вы восстанавливаете мой счёт, все пятьсот два соверена. — Он пытается открыть рот. — Нет, постойте! Я беру на себя обязательство не прикасаться к этим деньгам три месяца…

— Полгода, — поправляет управляющий.

— Три месяца не пользуюсь счётом и беру обязательство не закрывать его полгода.

Соглашается. Собственно, мой вопрос на этом исчерпан. Деньги у меня есть: наличными больше трёхсот соверенов. Хватит надолго, даже если не зарабатывать.

— Вам не обязательно прощать эти деньги Тайной страже, — вижу, что он настроился сделать именно так. — Наверняка многие работники этой организации держат у вас свои средства. Возможно, сам экселенц Каннис. Вы просто подайте жалобу королю. Ведь и члены королевской семьи могут иметь у вас счета.

— Мы работаем с королевским казначейством, — управляющий начинает мыслить в конструктивном направлении.

Рад за него.

— А я помогу вам пробиться на приём к королю, — бросает свою гирьку герцог.

Уговорили, поэтому приходится задержаться. Штатный стряпчий банка помогает нам оформить кое-какие бумаги.

Триест, особняк Стэнарда ди Гревиса.

Следующий день.

Суматошный вчера денёк выдался. Надо бы в Гильдию заскочить, но боюсь, задержат меня там, а время дорого. Не верю я, что Тайная стража мне настолько жестокий афронт спустит. Очухиваться от моего «лечения» они будут больше суток, так что время до завтрашнего утра есть. Но, возможно, ошибаюсь. Целители какие-то у них наверняка имеются, кто-нибудь догадается, как людей в норму привести. Конечно, для этого энергии надо много вливать, но ведь есть накопители.

Данных для выводов маловато, поэтому считаю, что время у меня до утра, не больше. Так что сваливать надо срочно. Сегодня. Куда-нибудь подальше. Потому мои люди сейчас собираются в дальнюю дорогу. Без суеты, но и без проволочек. Ну и я сегодня даже в «Рапиру» не ходил, позанимался немного сам во дворе.

Отодвигаю заготовленную бумагу после тщательной проверки. Всё правильно и точно, а если что не так, то и демоны с ним.

— К вам баронесса Эзарт, — докладывает дворецкий.

— Очень вовремя. Проси.

Влетает Инесса. Не успев сесть, начинает трещать. Пропускаю мимо ушей вываливающийся на меня хаотический алфавит. Смысл ясен без слов. Что происходит? — не главный вопрос. Главное — что мне делать, как мне быть? Ответ, уже записанный, лежит передо мной, разберётся без обстоятельных разъяснений.

Но нет, пожалуй, бумагу я ей не отдам. Только что решил. Лишнее звено, которое может подвести.

— Ты продолжишь заниматься тем же самым, но уже с Гильдией. Я передам им рецепт зелья.

Из ящика стола достаю три флакона. Подумав, один убираю обратно.

— Мой прощальный подарок. Отдаю бесплатно. Далее работать будешь с Тацианом. Я поговорю с ним, чтобы он сохранил те же условия.

— О, Стэн! — баронесса заламывает руки, но флакончики прибрать не забывает. — А что будет с тобой?

Наконец-то обо мне заговорила.

— Если сможешь, то передай Имельде Фаргонской: моё требование сатисфакции откладывается на неопределённое время. Теперь всё. Возвращайся к Асфанским, я тебя провожу.

— Выгоняешь меня, — с долей обиды произносит в коридоре, — а ведь мы теперь долго не увидимся. А куда ты уезжаешь?

— Ты должна радоваться за меня, зная, что я на свободе. Так-то могла долго меня не видеть, потому что сидел бы в тюрьме. Куда ехать, пока не решил. Думаю.

Предок велел держать рот на замке.

Во дворе усаживаю её в карету. На прощанье сердечно целует меня в щёку. Мелочь, а приятно.

Подскакивает Варнак:

— Запасов овса маловато. Только на день пути.

— По дороге купим, — отмахиваюсь.

Кормами для лошадей можно разжиться, где угодно.

Почему-то переживаю душевный подъём, хотя жизнь резко ломается. Свойство возраста или характера?

После обеда прибывают герцог Асфанский и мессир Тациан. В таких случаях предок говорит: «То ни гроша, то вдруг алтын». Герцог так-сяк, а вот нобиль прямо удачно зашёл. Я слегка даже в ступор впал. Кому первому уделить внимание? И чтоб никто не ушёл обиженным.

— Оцените пока моих людей, Ваша светлость. Ну, вы знаете как. А я пока ненадолго отвлекусь на мессира.

Отвожу Тациана в свой кабинет, усаживаю за гостевой столик и кладу перед ним описание рецепта и технологии изготовления «Примы».

— Изучайте, мессир. Если что-то нужно, слуги подадут.

И спускаюсь к герцогу. Довольно долго обсуждаем детали отъезда. Затем Асфанский уезжает к себе. В моей карете. Мои люди и повозки отправляются за ним. Со мной только Варнак и касса.

Возвращаюсь к Тациану. Он начинает вытряхивать из меня подробности:

— Как ты отмеряешь сорок две сотых доли водной магии?

Этот вопрос ставит меня в глухой тупик. Я-то слежу за потоком из источника, но, видимо, Тациан так не умеет. И что делать?

После долгих раздумий и выматывающих душу расспросов Тациана, нахожу решение:

— Целительской энергии должно быть, как на диагностическое плетение. Водной — на два серпа пятого ранга.

— И как я их совмещу?

— Вливаете в накопитель целительскую энергию от себя. Затем водный маг пятого ранга вливает порцию своей энергии. Если накопитель достаточно ёмкий, хватит надолго. Будешь заряжать от него кристаллы кварца. О, чуть не забыл!