Выпад — уклон — контрвыпад — отбив… с мертвящим слабые души звоном поют свою песню наши клинки.

Лекстер — неплохой фехтовальщик. Можно даже добавить слово «очень». Ну, он старше на год или полтора, если навскидку, так что фора по времени подготовки у него была. Вот только до меня не дотягивает. Не ровня он мне, поэтому я даже «быстрое» зрение не включаю. Не надо свои возможности раскрывать, не тот противник, чтобы на всю катушку выкладываться.

Пора заканчивать знакомство? Пора!

Перебрасываю шпагу в другую руку и мгновенно меняю стойку. Сделать это сейчас намного проще — в облегчённой версии дуэли даги обычно не используют. Их применение неизбежно ведёт к тяжёлому ранению, часто фатальному. Вот и мы их оставляем на поясе.

Атака! Успеваю заметить вспышку растерянности в глазах Лекстера. Только вот его ответную реакцию не смог бы предсказать даже Дриз. Никто не смог бы…

Демоны его раздери! На мелкие кусочки! Моя шпага только рвёт Лекстеру кожаный жилет сбоку. Чувствую, что тела не достал. Зато он ответным и совершенно дурацким жестом пропарывает мне предплечье. Как?!!

— Я победил! — Лекстер торжествующе салютует шпагой.

Его свита взрывается бурей восторга. С недоумением, которое больше меня самого в сто раз, наблюдаю, как с левой руки капает кровь. Опомнившись, провожу другой, не пострадавшей рукой. Боль колет только сейчас, словно тоже опомнившись от изумления. И тут же смущённо исчезает, как и причина её появления.

— Вы честно пролили свою кровь, шевалье! — провозглашает Лекстер. — Поэтому я великодушно прощаю вас!

Его свита улюлюкает, моя потрясённо молчит. Вот клоун! Глядя на него, наливаюсь злобой. Непроизвольно (ну, почти) выдвигаю вперёд челюсть. Уже на ходу шпага с грозным шелестом вдвигается в ножны. Подхожу к Лекстеру почти вплотную:

— Ш-шевалье! — шиплю почти по-змеиному. — Каким-то чудом вы вышли сухим из воды. Но учтите. За следующее оскорбление вы точно заплатите кровью. И если вы сейчас…

Делаю паузу. Все вокруг стихают и напрягаются. В глазах моего противника ожидание, приправленное опаской.

— Если вы сейчас откажетесь прикончить со мной кувшин лучшего вина в этой забегаловке, то я посчитаю это тяжким оскорблением. Которое вам даром не пройдёт, — угрожающе машу пальцем перед его лицом.

Лекстер, как и его свита, уходит в прострацию. Ожидали они совсем не этого. Чего именно — не знаю, но точно не такого. Моя свита, привычная к таким шуточкам, начинает хихикать.

— Э-э-э… вы что, угрожаете мне? — лучшего ответа придумать шевалье не смог.

— Да, — отвечаю коротко, прямо и бескомпромиссно.

— Тогда я тоже посчитаю себя оскорблённым, если вы откажетесь принять кувшин лучшего вина из запасов нашего замка.

О! Всё-таки проявляет находчивость. Кажется, я не ошибся в этом парне. Только теперь начинаю откровенно ржать. Мне же всё равно удалось его развести. Он ведь купился. Так что счёт один-один, я отыгрался.

Через минуту наша объединённая компания сдвигает столы и весело усаживается. В предвкушении. Лекстер пишет записку и отсылает гонца в замок.

За беседой выясняется, чем похожи наши семьи и чем отличаются. У него есть старшая сестра, только одна. Тоже замужем, но за бароном, то есть мои сёстры — птички более высокого полёта. Особенно Сесилия Лекстера восхитила. Мой статус в его глазах неизбежно вырастает. Хорошо быть родным братом маркизы, будущей герцогини.

Шевалье, как и я, младший сын, второй. Однако я сразу понимаю, что относятся к нему в семье прекрасно. Всеобщий любимчик. Вздыхаю про себя от укола зависти. О своём положении в семье не говорю. Собственно, он тоже не рассказывает, это просто видно по мелким оговоркам. Например, один раз граф лишил его карманных денег на целых полмесяца. Жестокое наказание, ага. Я так вообще не знаю, что такое карманные деньги от родителей.

— Стэн, тебя рана не беспокоит? — Лекс вдруг начинает переживать.

— Какая рана? — я сразу даже не понял.

— Ну как же… — впадает он в глубокое недоумение.

Только сейчас до меня доходит. Обмениваюсь с Дэном хитрыми улыбочками. Тот снова ловит мой бессловесный посыл.

— У Стэна дар целителя, — поясняет он. — Раны давно уже нет.

Чтобы растопить недоверие, задираю окровавленный рукав. На месте укола — еле заметный белый след.

— Шрам тоже скоро исчезнет. Или нет, если я посчитаю, что он меня украшает, — делюсь возможными вариантами с Лекстером.

— Х-ха! Стэн, выходит, ты ничем не рисковал? Это не совсем честно, не находишь? — шевалье слегка хмурится.

— Почему же не честно, Лекс? — удивляюсь искренне. — После дуэли я бы и тебе рану залечил. Ты тоже ничем не рисковал.

— Стэн может даже тяжёлую рану быстро исцелить, — гордо заявляет Дэн.

Взрыв всеобщего ликования обрывает нашу беседу. В трактир входит гонец с двумя поднятыми вверх запечатанными кувшинами. Сейчас поглядим, что пьют местные графья.

— Ваше вино наводит на меня грустные мысли, Лекс, — оно прекрасно на самом деле, смакую каждый глоток. — Если приедете к нам в гости, лучшего вина, чтобы удивить вас, мы найти не сможем.

На самом деле, кто его знает? Я не в курсе, что там хранит в винных подвалах граф-отец. Мне никогда не наливали. Но Лексу слышать приятно, а мне не жалко чуточку приврать.

— А что, Лекс, нет ли в вашем городе ночных заведений? Таких, где можно приятно провести время в обществе прекрасных дам?

Обмениваемся улыбочками. По одному этому понимаю, что да, есть. «Ночная орхидея» — и находится относительно недалеко. Хотя городок небольшой, здесь всё недалеко. Быстро добиваем второй кувшин и вываливаемся наружу. Лошадей не берём. Что им там делать?

— Осёдлывай их, рассёдлывай… — морщусь от таких перспектив. — Быстрее пешими дойдём.

Не нам собственноручно, конечно, оснащать лошадей, но всё равно это время. И я прав, потому что прибываем на место, приветливо светящее нам фонарём, меньше чем через полчаса неспешным шага.

Местная мадам, умеренно накрашенная пожилая дама, расцветает в улыбке. Мы ей моментально делаем аншлаг. Несколькими быстрыми командами, а скорее взглядами она разгоняет остальных посетителей по углам. Те сами рады попрятаться по тихим норкам, как вижу. Ну да, гулять рядом с заносчивыми аристократами, да ещё и молодыми, а значит, заносчивыми вдвойне, чревато. Так что через несколько минут в общей гостиной только мы.

— За всех плачу я! — провозглашаю громко и нахально.

— Стэн, Стэн! — протестует Лекстер. — Я здесь на правах хозяина!

— И что? — наглая улыбочка не спешит покидать моё лицо. — Не позволишь мне повыкаблучиваться? Лишишь такого удовольствия?

Аргумент его сражает наповал. Прекрасно меня понимает, сам такой. А я кратко осведомившись у мадам о ценах (примерно такие же, как в нашей «Белой лилии»), бросаю ей на столик пять соверенов. Примерно в два раза больше цены самых дорогих девочек. Всех скопом и на всю ночь.

Довольная мадам — клиенты, платящие золотом, наведываются сюда не часто — представляет нам выводок девчонок числом в дюжину. Нас девять человек, кого-то забракуем.

— Выбирай первым! — Лекстер опять сравнивает счёт эти жестом. Не возражаю.

Прохожусь вдоль ряда кокетливо стреляющих глазками девушек. Подзываю жестом мадам. Шепчу ей на ухо кое-что, та сначала поджимает губы. Двух девиц отводим в сторону. Недуги у них знакомые и характерные для таких мест. Быстро провожу свои оригинальные экспресс-процедуры.

— Обеих в купальню, одежду в стирку. После этого можете пускать девиц в работу, — мои деловитые команды сообразительная мадам принимает без возражений.

Выбираю я, к удивлению Лекса, не самую красивую. Если попробовать сформулировать, что привлекло, то это порочная застенчивость. Как-то так. Словно девушка сама стыдится тех выкрутасов, что собирается проделать.

— Господин, а можно я с собой подружку возьму? — с той же застенчивой улыбкой предлагает Лулу. — Её почему-то редко выбирают, но смею уверить, Ваша милость, совершенно зря. Вам это ничего не будет стоить! — распахнутые при этой фразе глазки меня убеждают, а не вопрос цены.