- На самом деле я не знаю про круги, - сказал Карантир, когда она вернулась и села, раскрасневшаяся от гнева. - В земле нолдор мы строили крепости из камня. Расскажи мне, о чем речь?
- Мы строили круги из камней, которые не пускают нежеланных гостей или тех, кто затаил зло, - ответила она тихо, тоже покосившись на кухонную дверь. - Но маленький круг - лишь временное убежище, он не держится долго и требует много сил. А на большой круг нужно много времени. Мы так и не построили его за эти годы.
И помолчав, добавила:
- Здесь сложно строить круги. Нет полых холмов, сплошной гранит уходит в глубину. Куда уходить, если внизу каменный щит?
- Мы никогда не жили внутри холмов, - сказал Карантир. - Были замки в горах, были города на холмах и у моря. Мой кузен построил город-крепость в пещерах. Но круги из камней... Почему? - вырвалось у него.
Против воли она улыбнулась.
- Мы строили дома в холмах с давних времен, - сказала она так тихо, словно ее могли подслушать стены. – Дом внутри круга – только для тех, кто приглашен. Куда можно уйти, если станет опасно. Понимаешь?
Карантир покачал головой, и она попыталась рассказать. Как ищут и находят холмы, куда можно войти, если знаешь, как. Как ставят камни по границам круга, что станут его стражами, и поют песни, сплетая силу слов с твердостью скал. Как много малых и больших кругов в земле, откуда она родом.
Но рассказ то и дело прерывался – слишком неуместно звучал он здесь, в гостинице, и Мари то и дело беспокойно оглядывалась. Но в холле было пусто и тихо, даже хозяин куда-то исчез.
- Нет, я все же слишком далёк от этого, - остановил Карантир ее рассказ, когда она снова прервалась. - Но моему брату Маглору это было бы бесконечно интересно.
- У тебя есть брат по имени Маглор? "Овеянный славой"? - она с надеждой подалась вперёд.
- Нет, для нас его имя означает "кующий золото".
- Но ведь это наше имя... Если бы я не знала правду и не видела, как мы различаемся, то решила бы, что он один из нас... А сколько же у тебя братьев?
- Шестеро, - сказал он с тоской.
- Шестеро? - переспросила Мари восторженно. - Шестеро князей нолдор, таких же черноволосых, пламенных красавцев, как ты?
- Мы разные. Трое рыжих, один светлый.
- Господь всемогущий! – воскликнула Мари, словно представив себе сразу всех семерых. - А что если мы позовем их помочь нам? - выпалила она и засияла внезапной надеждой. - Нас будет восемь, и мы точно справимся с этой тварью!
Он тоже об этом думал.
- Да, мы бы справились, - согласился он. - И откликнулись бы они сразу же, стоит мне попросить. Только беда в том, что они не в Бостоне и вообще не здесь, на востоке. Они на западе, в Аризоне, и там нет ни железных дорог, ни рек с пароходами. Даже если я напишу им письмо, они приедут сюда только через месяц.
Мари вздохнула, ее глаза погасли, лицо стало твёрже.
- Очень жаль, - кивнула она. - Значит, мы здесь одни.
*
Приличного оружия в поселке не было.
Впрочем, Аллен это сказал с самого начала, когда он спустился вниз поздним утром. И конечно, Карантир отправился проверять, прикрыв полузатянувшуюся ссадину на лбу прядью волос и набросив куртку, чтобы скрыть повязки. Он навестил поселковую лавочку и несколько добротных домов, но там только подтвердили слова хозяина: даже приличного карабина ни у кого здесь не было. Здесь было мало охотников, море кормило этот поселок; только у некоторых жителей побогаче были двустволки, чтобы бить птиц, прочие же обходились топорами и ножами.
Хуже того, в поселке не было даже кузницы. Стоило Карантиру задуматься, не сделать ли снова оружие своими руками, как он узнал, что кузницы здесь - на фермах пуритан, и рыбакам нет нужды самим работать с железом, когда они могут просто выменять инструменты на рыбу. А это значило, что выковать хорошее копьё против врага не удастся: никто на фермах не подпустит чужака к работе, а скорее побежит за подмогой к соседям, чтобы вместе выставить его.
Аллен вслух сказал примерно то же, только вежливо:
- Боюсь, мистер Фэйнор, вы не получите там помощь. Вам там будут не рады.
Сам он владел лишь небольшим кольтом, и ещё двустволка для стрельбы дробью по птицам висела у него над очагом в кухне, где он проводил больше всего времени. Аллен готов был отдать и то и другое, но увы, они не годились.
- Я могу лишь предложить отправиться в Барьерную Гавань, - сказал хозяин затем. – Он подписан на картах как Эдем, но так его мало кто называет. В Барьерной Гавани есть оружейный магазин и мастерские.Можно дойти туда пешком вдоль берега, это пятнадцать миль, но стоит сегодня подождать - туда заходит завтрашний пакетбот. Там живёт несколько сотен человек, туда наведываются охотники, и покупателю будут только рады.
Карантир вспомнил новый "Шарпс" в лавке Парадайз-Спрингс. Такер однажды признался, что выкупил его у явных бандитов за два старых ружья и кольт первого поколения, и что, скорее всего, карабин был краденый. "Но ведь его уже украли, и вряд ли можно было это изменить, джентльмены, а так я мог найти хорошей вещи хорошего хозяина, разве нет?"
Можно было надеяться, что и в лавке другого маленького города найдется что-то пригодное для серьезной охоты. И уж точно стоило день подождать, дать себе время заживить рану.
Немного времени у него ещё было, думал он, глядя в небо и в сторону горы. Там клубились облака с самого утра, разрастаясь понемногу весь день, и ветер не в силах был прогнать их.
Он был там, шатун, не являя себя ничем, но Карантир чувствовал его, как собака верховым чутьем чует дичь. С горы тянуло сырым холодом, как в походном шатре зимней ночью тянет ледяным сквозняком из случайной прорехи.
Эту прореху он сделал своими руками, и правая рука отзывалась памятью о холоде железа и легкости, с которой нож прошел сквозь видимость шкуры.
Казалось, он с закрытыми глазами найдет нужное направление. Даже из Барьерной Гавани.
Сейчас холодом тянуло строго с гранитной горы, но так будет не всегда. Он здесь - и он однажды придет.
Мари не показывалась из комнаты весь день, и он догадывался, что ей страшно. Утешить ее было нечем.
Поздним вечером переменился ветер и пришла гроза с огромным валом облаков. Карантир остался на ступенях, зная, что его никто не разглядит в этой темноте, и до ночи смотрел, не отводя глаз, как молнии бьют и бьют в лысую вершину горы Первого света, щупают ее огненными ветвями в безуспешных поисках. А дождя все не было, только ярость, наполняющая воздух, от которой, казалось, искрились даже волосы.
В Аризоне грозовые облака громоздились так высоко, что с головы падала шляпа, если смотреть на их вершины, и нужно было бежать со всех ног в укрытие, когда через пустыню шла стена облаков и ливня: воронки смерчей спускались к земле, сухие русла превращались в бурные потоки, способные унести и человека, и лошадь, волосы искрились и вставали дыбом, когда молния готовилась бить в землю. . В Дор-Карантир грозы с юга и запада приходили мягкой волной, неся морскую свежесть и сверкая высоко в небе, а с севера - несли холод среди тепла и норовили поразить башни вместе с дозорными. Эта гроза шла с моря, ей совсем не было до него дела, она лишь слепо обшаривала горы - или ему так чудилось, затерянному на краю людского гнезда чужаку.
Здешние грозы и ветры безличны и слепы, пора бы привыкнуть.
Дождь хлынул лишь поздно ночью, скрыв за сплошной пеленой и гору, и молнии. Пролился мощным ливнем, прекратился ненадолго и снова пошел, холодный, затяжной. Людям не следовало выходить наружу в такой дождь, но и другим существам тоже.
Короткая тяжёлая дрёма освежила Карантира меньше, чем наступление утра - свежего и холодного, как родниковая вода, принесшего надежду на лучшее. Оставалось дождаться пакетбота и отправиться в Эдем за оружием: он отыскал городок на карте и даже отметил мысленно пути к нему. Ещё они успели позавтракать - все трое, без задержек, с расчетом на скорые сборы.
