Детей учат сотрудничать и прививают им желание честно соревноваться. Родители показывают, что многое умеют сами, и с готовностью передают эти умения детям. Они подают пример, как работать и проводить досуг вместе («Давайте продумаем путешествие на велосипедах в эти выходные. Я отвечаю за техническую часть. Кто займется бутербродами? Так. А кто проложит маршрут по карте? И, раз Джейк не может поехать, получается, у нас есть один свободный велосипед. Можно пригласить кого-нибудь присоединиться к нам. На ваше усмотрение», «Мы позвали новых соседей на ужин, так принято делать, чтобы узнать друг друга получше, да и вообще людям приятно, что им тут рады», «О, у вас в классе новенький? Будьте с ним поприветливее, для него это сейчас особенно важно». Дух соревновательности — отличное свойство, но личный успех не может строиться на чужом унижении. Это необходимо объяснять детям.

Любовь не зависит ни от каких условий. Они дети — этого более чем достаточно, чтобы их любили. Просто за то, что они есть («Люблю тебя», «Как же мне с тобой хорошо!», «Если что, я всегда помогу!»). Дети, уверенные в том, что их любят, уважают и ценят, намного более стойко переносят жизненные невзгоды, а еще они готовы сами предложить помощь тому, кто в ней нуждается.

Детей учат думать. В семье типа основного стержня детей учат доверять собственной интуиции, не гасить свои добрые душевные порывы, творчески мыслить и действовать, искать причину возникающих проблем. Их слушают, с ними обсуждают насущное и вечное. Учат, как важно иметь собственное мнение, включая и право оспаривать авторитеты, но при этом уважать чужие разумные решения. У них поощряют жажду знаний — накопленных поколениями до них — и жажду нового, открытий, которые могут совершить они сами («Говоришь, что-то подсказало тебе, что надо пойти другим переулком? Очень разумно, надо доверять своим ощущениям», «Тебе стало очень страшно, что они побьют вас с Томом, но ты не убежал и не бросил его? Молодец. А синяк пройдет»).

Конкретная ситуация требует конкретного решения. Обсуждая нюансы, вы учите ребенка действовать не опрометчиво, но достойно («Да, я понял, о чем ты говоришь. Мне не приходило в голову посмотреть на это с такой точки зрения», «Конечно, он старше, но возраст здесь не главное — каждый должен научиться решать за себя. Он подбивал тебя на дурацкий поступок, и ты зря послушал его. Ничего, в другой раз тебе будет проще сказать “нет”», «Это иногда очень трудно — встать и высказаться против несправедливости. Но вот послушай, как однажды поступил твой дедушка»).

Детей необходимо учить верному выбору, а также разнице между тем что думать (объективно правильное) и как думать. Совмещая два этих подхода, они сумеют противостоять травле («Что я должен сделать?», «Что я могу сделать?», «Почему я так поступаю?»).

От опасности стать либо агрессором, либо жертвой детей уберегают следующие мысли:

— Меня любят и понимают. Дети, которых любят, уверены в себе. Им не нужно утверждаться за счет других, и они никогда не думают: «А может, обидчики в чем-то правы?..» Дети, которые растут в семье типа основного стержня, знают о себе, что они вовсе не дураки, не обманщики и не сволочи («Этот мальчик, который так меня обзывает, наверное, сегодня просто в плохом настроении…»).

— Нет на свете таких проблем, которые нельзя решить. Попадая в затруднительную ситуацию, такие дети не теряются, а пытаются найти разумный выход из положения. При этом они не уподобляются страусу, прячущему голову в песок, а честно признают — реальность такова. Нужно с этим справиться («Твой одноклассник обижает новенького (реальность). Давай думать, чем ты можешь ему помочь (проблема, которую надо решить). Ты говоришь, что с этим одноклассником никто не дружит. Возможно, он чувствует себя одиноким. Как считаешь, может, имеет смысл позвать его сесть в столовой за ваш стол? (путь к решению)», «То, что ты ей сказала, было обидно (реальность). Надо поговорить об этом. Что тебя побудило к такой грубости? (проблема). Как тебе кажется, что можно предпринять, чтобы исправить эту ошибку? (вопрос, который надо решить). Когда сделаешь это, мы еще раз все обсудим»).

В семье не боятся принимать помощь. Родители не отрицают наличие проблем и не прячутся от них. Они сами просят советов у представителей старшего поколения или у специалистов и принимают их с благодарностью («Наш сын обижает других детей. Что мы можем сделать, чтобы помочь ему изменить свое поведение и отношение к этой проблеме?», «Моя дочь не знает, как дать отпор однокласснику, который третирует младших на школьной площадке», «Нашего мальчика травит заводила местных хулиганов. Как мы можем ему помочь, чтобы это прекратилось?»).

Быть родителями в семье типа основного стержня нелегко. Не существует раз и навсегда установленных правил, всегда есть нюансы и индивидуальные пути решения проблем. Если вы еще не стали такими родителями, имейте в виду, что это требует сил и времени, но оно того, безусловно, стоит. Если вы увидели в себе черты отца или матери из семьи типа кирпичной стены или типа медузы либо, возможно, сочетание всех трех типов, помните, что нельзя ничего изменить в одночасье. Возможно, вам потребуются помощь и поддержка, и тогда модель вашего поведения станет другой. Такой, как у вашего друга, или у коллеги, или у профессионала. Иногда помочь разобраться в том, каковы истоки вашего взаимодействия с детьми, по той ли дороге вы идете и, если не по той, как выйти на правильную, может семейный психолог. Вы часто наказываете своих детей или, наоборот, склонны им все прощать и во всем опекать? Обе эти модели можно и нужно изменить. Отношения с детьми станут более добрыми и дружескими, а это, в свою очередь, поможет им в общении со сверстниками.

Если мы демонстрируем негативное отношение к людям, наши дети копируют нас в этом. Насилие в таком случае искоренить невозможно. А вот если мы добры, терпимы друг к другу и готовы проявить сочувствие, наши сыновья и дочери стараются подражать уже этому. Видя, что взрослые смело отстаивают свои принципы, не боятся выражать собственное мнение и бороться за справедливость, ребенок начинает действовать так же, ему не нужны посулы («Веди себя хорошо, и я куплю тебе новые наушники»), а вам — угрозы («Или ты это сделаешь, или…»).

Да, бывает, что дети, воспитанные жестокими, ограниченными людьми, вырастают добрыми и справедливыми, однако шансов на это гораздо меньше, чем в том случае, когда они растут в любви и заботе, с ранних лет осознавая свою ответственность.

Никому из родителей не хочется думать, что их ребенок травит других детей. Но если у вас все-таки возникли такие опасения, надо посмотреть правде в глаза и проанализировать факты, которые вызывают тревогу. Необходимо отличать гнев от намеренных издевательств, а конфликт от травли. Травля — это всегда презрение к кому-то, чувство превосходства над ним и отвращения по отношению к тому, кто представляется не то что не заслуживающим уважения — просто ничтожным и ни на что не годным. Рабби Михаэль Лернер, знаток Священного Писания и Талмуда, называет насилие десакрализацией, отрицанием божественного в ближнем, а Пьер Тейяр де Шарден — французский католический философ, теолог и наряду с этим археолог и антрополог, — считал его дегуманизацией, неспособностью видеть в человеке человека.