Дети ничего не скажут, если их слова встречают с недоверием, осуждением, насмешками или угрозами («Не говори чушь!», «Не ябедничай!», «Ну уж прямо! Покончит он с собой!.. Глупости какие», «Если я узнаю, что ты тоже так делаешь, будешь сидеть дома, как привязанный»). Кому хочется услышать, что его приятель, конечно, не семи пядей во лбу, но уж цену-то жизни как-нибудь понимает, беременная подруга — шлюха, а таких драк в нашем приличном районе вообще не бывает?

4 марта 2001 года в Санти (Калифорния, США) 15-летний Энди, гостивший в выходные дни вместе с целой компанией у одноклассника, сказал, что готов убить некоторых ребят из их школы. Услышав это, один из взрослых пригрозил, что, если парень и впредь будет говорить такие вещи, он заявит на него в полицию. Энди пошел на попятную: «Это просто шутка. К слову пришлось…» На следующий день в школе он убил двоих и ранил 13 человек. Подросток не шутил. Он пытался высказать свою боль, которая уже готова была трансформироваться в ярость.

Некоторых ребят его замечание тоже насторожило, и они рассказали о нем родителям. Мать одного из них потом горько раскаивалась, что отмахнулась тогда от опасений сына: «Ерунда какая-то! Никогда он такого не сделает». Более того, когда Энди пришел в школу, те ребята, которых обеспокоила его вчерашняя угроза, попросили показать, что у него в карманах. Энди их вывернул — они были пустые. Заряженный пистолет лежал у него в рюкзаке… Потом эти мальчишки тоже сокрушались: «Да, его часто дразнили и вообще доставали», «Мы же не думали, что он на самом деле такое замыслил…», «Если бы мы рассказали, у него были бы проблемы…».

Можно только гадать, как обернулось бы дело, если бы тот взрослый отвел Энди в сторону и предложил ему: «Расскажи мне, что у вас там происходит», оценил, насколько далеко все зашло, предупредил родителей, узнал у них, есть ли у мальчика доступ к оружию, предупредил кого-то из школы о том, что подросток доведен до отчаяния. Если бы его друзья сообщили обо всем тем взрослым, которые отнеслись бы к их словам всерьез… Если бы…

Вот еще один случай, но там, к счастью, все закончилось по-другому. Восьмилетняя девочка сказала, что одноклассник угрожает ее убить. Малышку выслушали и восприняли сообщение всерьез. Рюкзак мальчика проверили и обнаружили в нем заряженный пистолет. Да, у мальчишки и его родителей возникли немалые проблемы, но разве они сравнимы с тем, что могло произойти? Девочка осталась жива, и надо признать, что уж она-то точно знала, когда, кому и о чем надо рассказывать.

Подросткам, которые много времени проводят в социальных сетях, этот урок тоже следует запомнить получше. Мы уже говорили о трагедии в Айла-Висте. Тогда незадолго до бойни, которую устроил 22-летний Эллиот Роджер, он выложил в интернете такую запись: «За день до воздаяния я начну первый этап своей мести: убью столько людей, сколько смогу…» Впоследствии The New York Times опубликовала онлайн-переписку молодых людей, которые это прочитали.

— Может, кто-нибудь на всякий случай намекнет полиции? — писал один.

— Зачем? — недоумевал другой.

— Не надо, — решил третий. — Что случится, то и случится. Мы-то ничего не делали и вообще тут ни при чем.

То и случилось. И еще случится. Будут предупреждения, и, если какой-нибудь ребенок нам об этом скажет, прислушаемся ли мы к нему?

Против травли есть четыре мощных противоядия: 1) самоосознание, то есть актуальное осознание ребенком себя (своих мыслей, чувств, поступков), своего поведения и всего того, что с ним происходит в конкретный момент времени, 2) умение дружить, 3) наличие хотя бы одного надежного товарища, который всегда, в беде и в радости, тебя поддерживает, и 4) навыки взаимодействия в коллективе (надо знать, как в него влиться, и заодно — как из него выйти).

Агрессор будет стараться все это разрушить. Для начала он попробует уязвить у жертвы чувство собственного достоинства, а потом отсечь ее от основного коллектива, лишив возможности объективно и в то же время критически оценить ситуацию. Затем будет стараться привлечь на свою сторону всех, кто готов участвовать в травле.

Чем сильнее травля, тем слабее связь жертвы с остальными сверстниками. Именно в тот момент, когда ребенку больше всего нужна поддержка окружающих, он почти напрочь ее лишен. Кажется, будто он никому не нравится и никому не интересен, как бы сильно он ни старался заслужить всеобщее одобрение. И ребенок начинает смотреть на школу как на опасное место — там он одинок, там нельзя рассчитывать на чью-нибудь помощь. Травля усиливается, никто не вмешивается, попытки избежать ее проваливаются одна за другой, и круг насилия смыкается вокруг жертвы все крепче.

Проще всего разомкнуть его на раннем этапе, но, вне зависимости от того, насколько далеко зашло дело, помогать начинайте, как только поймете, что происходит: укрепляйте самоосознание ребенка, объясняйте, как «устроена» крепкая дружба, что значит быть хорошим товарищем и как вести себя в коллективе. В своей работе «Поведенческие особенности подвергающихся травле детей» (The behavioral attributes of Victimized children) Стивен Пирс говорит о пяти чертах характера, обладатели которых редко становятся объектами школьной травли. Это 1) умение дружить, 2) добродушие, 3) отзывчивость, 4) умение включиться в игру и 5) чувство юмора.

Все эти факторы чрезвычайно важны.

Если ваши дети считают себя способными, умными, дружелюбными, ответственными, находчивыми и жизнерадостными, они не только не будут сами кого-то травить, но и с успехом сумеют противостоять чужому давлению.

Как вы уже знаете, чрезвычайно, если не сказать критически важен первый эпизод — ответ жертвы. Поначалу, когда агрессор еще только выбирает себе мишень, он может остановить свой выбор в общем-то на любом ребенке из какого-либо сообщества — класса, дворовой компании и т. д. Не важно, как тот выглядит, держится и сколь находчиво парирует оскорбления. Кстати, не стоит говорить ребенку, что, если он сумеет «отбрить» агрессора, на этом все и закончится, — сие утешительная ложь. Главное — как ребенок себя воспринимает. Чем меньше он поддается манипулированию агрессора, тем меньше шансов, что тот окажется столь неумен, что изберет его мишенью.

Дети, которые воспринимают себя позитивно и самоуважительно, считают нападки агрессора проявлением не своих, а его личных проблем — это не у них, а у него что-то в жизни не так. Я обычно предлагаю такое описание ситуации: «Я хороший и благожелательный ко всем человек. Я на такое не напрашивался. И я такого не заслужил. Он пытается решить собственные проблемы, но способ выбрал весьма паршивый». Иногда бывает лучше пробормотать эти слова сквозь зубы, отходя от агрессора в сторону, а иногда — сказать их ему в лицо. В любом случае ребенок активизирует свое самоуважение и дает понять, что не в порядке здесь что-то только у агрессора.

С другой стороны, если у вашего ребенка не особенно развито ощущение собственного «я», если он зависим от чужой похвалы и склонен ругать себя за неудачи, и в том, что он стал объектом травли, он станет искать свою вину. А тот, кто обвиняет в этом самого себя, почти наверняка окажется мишенью дальнейших атак. Такие дети готовы принять за правду слова о своем несоответствии неким нормам, это провоцирует у них самоуничижение (я тупица, я уродина, я растяпа, у меня нет друзей, я тряпка…). Они и сами себя травят, бесконечно задавая вопрос «Почему я?», подсознательно признавая правоту агрессора. Такие мысли саморазрушительны и усиливают ощущение собственной беззащитности и беспомощности.

Когда дети учатся искусству самоутверждаться, то есть уметь давать себе положительные характеристики, они и чувствовать себя начинают более уверенно. Конечно, в том, чтобы просто нахваливать себя, пусть бы и за дело, толку мало. Нужно, чтобы рядом были те, кто тебя одобряет и поддерживает, кто согласен с твоими положительными оценками в свой адрес и кто помимо всего прочего любит тебя просто так, независимо ни от чего. Детям нужен постоянный отклик, обратная связь, они должны знать, что ведут себя правильно и ответственно, что такое поведение — путь к решению любой проблемы. И, возвращаясь к трем видам семьи — типа кирпичной стены, типа медузы и типа основного стержня, следует еще раз подчеркнуть, что только в последней у ребенка формируется надежное, крепкое, позитивное «я», необходимое, чтобы противостоять агрессору. Дети из таких семей свободно выражают свои чувства, не боятся совершать ошибки, учатся на этих ошибках и твердо знают, как постоять за себя, как отстаивать собственную позицию. Они уважают себя и свои права, не ущемляя при этом чужие.