Эмпатия, безусловно, свойство врожденное. Наше эмоциональное состояние зависит от эмоционального состояния окружающих. Даже новорожденные откликаются на плач других младенцев.

Годовалые дети нередко стремятся утешить тех, кто грустит, и тех, кому больно. При этом, еще не умея распознать чувства других в отрыве от своих собственных, они пытаются утешить их тем, что утешает их самих, и часто приводят свою маму к горюющему малышу, даже если его собственная находится где-то поблизости, либо протягивают бедолаге свою любимую игрушку.

К двум годам дети уже знают, что их поступки могут обрадовать или, наоборот, огорчить окружающих.

В четыре года большинство детей отлично понимают, как окружающие отреагируют на их поведение. Именно в этом возрасте формируется самоосознание, а также важнейший эмпатический навык — помочь тому, кому плохо.

Годам к шести-семи дети еще более эмоционально и интеллектуально готовы к конструктивному диалогу. Они уже очень хорошо понимают чувства других людей, видят их проблемы и знают, как можно облегчить чужие страдания.

В своей книге «Эмпатия и нравственное развитие» (Empathy and Moral Development: Implications for Caring and Justice) психолог Мартин Л. Хоффман разъясняет, что человек может распознавать как вербальные, так и невербальные сообщения, а также ситуативные знаки. По мнению автора, люди способны понимать, каково в целом душевное состояние какого-либо представителя рода Homo sapiens. Наряду с этим они могут догадаться, каково его эмоциональное состояние, исходя из полученной информации. «Человек способен понимать обстоятельства жизни окружающих и сочувственно реагировать, понимать их чувства и желания, сохраняя при этом ощущение собственного, отдельного “я”». Такой уровень эмпатии убережет вашего сына от того, чтобы бессердечно травить одноклассника, а дочь от того, чтобы она выворачивала руку брату. Они будут видеть в другом человеке того, кто заслуживает любви и уважения ничуть не меньше, чем они сами. Они смогут подумать о том, какую боль причинят их поступки другим детям, до того как совершат их. А еще они будут готовы встать на защиту справедливости, если обижать окружающих станет кто-то другой.

Агрессоры редко способны оценивать собственные действия с чьей-либо позиции, они видят ситуацию лишь со своей колокольни и озабочены лишь собственными чувствами. При этом диапазон их побуждений широк — от «Ты дашь мне то, что я хочу. И мне плевать, что ты чувствуешь» до «Интересно, что ты сейчас ощущаешь?.. В любом случае, чем тебе хуже, тем лучше». И тем не менее, если ваш ребенок — агрессор, это не значит, что он лишен эмпатии. Она есть, просто запрятана глубоко внутри или искажена. Потребуется время, чтобы вытащить ее оттуда или привести в нормальное, так сказать, здоровое состояние.

Любой ребенок может научиться распознавать чужую грусть, обиду, отверженность. И разделить их он тоже может! Для этого надо уметь поставить себя на место того, кого обидели, — это первое, что помогает проявить доброту и укрепляет желание помочь. Можно начать с самого простого — поделитесь с ребенком своими чувствами, объясните, почему вы их испытываете. Так он будет учиться сопереживать, а сопереживая, поймет, как болезненно воспринимают другие поведение агрессора.

Поступки — это реализовавшиеся чувства и мысли.

Научить ребенка распознавать и называть их можно на примере обыденных, житейских ситуаций. «Что ты чувствовал, когда не сдал экзамен?», «А когда помог товарищу по команде забить гол?» — это две диаметрально противоположные эмоции. «О чем ты думал, когда заталкивал этого мальчика в шкафчик в раздевалке?», «Что ты чувствовала, когда помогала сестре?» — тоже, как и следующая пара: «Ты-то сама что ощущала, когда выкручивала брату руку?» — «О чем ты подумал, когда ваша команда победила?».

Следующий шаг — помочь ребенку увидеть ситуацию чужими глазами. Встать на место другого человека, попробовать себе представить, что он чувствует и думает: «Как считаешь, что чувствовал твой товарищ по команде, когда ты ему помог?», «О чем, по-твоему, подумала твоя сестра, когда ты помог ей с домашним заданием?», «Что, на твой взгляд, ощущал тот мальчик, которого ты запер в шкафчике?», «Как полагаешь, почему он потом никому не рассказал о случившемся?», «А что бы он сказал, если бы решился на это?», «Как думаешь, почему брат не захотел дать тебе поиграть со своей машинкой?», «Почему, по твоему мнению, меня так расстроил этот звонок из школы?».

И наконец, надо помочь ребенку научиться осознавать, что он чувствует и думает до того, как что-то будет сделано, а также принимать во внимание, как это может отразиться на окружающих: «О чем ты думал до того, как запер его в шкафчике?», «В следующий раз, когда у тебя возникнут такие чувства, что ты можешь сделать, чтобы не обидеть кого-то из своих одноклассников? Какие могут быть разумные способы поведения в такой ситуации?», «Что ты чувствовала перед тем, как начала выкручивать брату руку? А что можешь сделать, если еще раз ощутишь то же самое?», «Что именно тебе было нужно в тот момент? Как ты можешь получить то, что тебе надо, никому не причиняя боли?», «Попробуй представить, что чувствует тот, кого обзывают такими обидными словами…», «Как иначе можно объяснить человеку, что именно тебе не нравится?», «Тебе было бы приятно это услышать, будь ты на его месте?», «Что еще можно сделать, чтобы выразить свои чувства и мысли, не задевая при этом чувства другого человека?».

Причин, по которым один ребенок травит другого, может быть много. Конечно, надо их найти, только сие не должно превратиться в поиск оправданий поведения агрессора. Возможно, такой мальчик или такая девочка не умеют вести себя вежливо, привыкли давить на сверстников и тех, кто младше, и забирать себе то, что им — по их же мнению — нужно. Возможно, они не знают, как решать неизбежные среди детей конфликты мирным путем. Поскольку они агрессивны, другие дети их опасаются и стараются держаться от них подальше либо поддакивают, из страха стать следующими жертвами нападок агрессоров. В итоге у них формируется гипертрофированное «я», а не адекватное самопонимание — круг общения состоит из приспешников, но не друзей. Такой ребенок, возможно, организует травлю потому, что не знает другого способа завоевать чужое внимание в новой ситуации. Что бы он ни делал, лучше она, по его мнению, не становится, и он может решить: «Ну что ж… Раз я не могу быть самым хорошим, буду самым плохим».

Чтобы у человека, большой он или пока маленький, появились друзья, он сам должен уметь быть другом. Одна из сильнейших «вакцин» против того, чтобы стать агрессором, — умение быть хорошим другом, поскольку одновременно быть и тем и другим невозможно. Друг внимателен, доброжелателен и готов делиться. Чтобы научиться дружить, ребенок должен осознать три важнейших принципа взаимоотношений между людьми.

1. Ты контролируешь только половину отношений с кем-либо, например с одноклассником. Вторую половину контролирует он. Ты не можешь заставлять его с тобой играть, а можешь только предложить ему это. Это ему решать, соглашаться или нет. Он не обязан принимать твое предложение.

2. Ты можешь влиять на ваши отношения на все 100 %. Его ответ очень сильно зависит от того, как ты предложишь играть. Чем больше ты будешь вопить, ругаться, толкаться и драться, тем меньше шансов, что кто-то искренне захочет с тобой играть. А вот если ты будешь весел, доброжелателен и предложишь нечто интересное, эти шансы возрастут многократно.

3. «Нет» означает «нет». Не важно, насколько ты был вежлив, дружелюбен и мил, не важно, что тебе очень-очень хочется поиграть, — надо научиться уважать чужое «нет». И попытаться найти того, кто в этот момент готов составить тебе компанию в игре.