• Ты испытываешь все эти чувства и все равно злишься? («Да. Не могу с этим справиться…»)

• А почему ты не можешь справиться с этими негативными чувствами? («Потому что мне не все равно. Если бы было все равно, я бы не злился. Невозможно злиться, если тебя это не волнует…»)

Стивен Коуп, психотерапевт, старший преподаватель центра йоги Kripalu, в своей книге «Йога и поиски истинного “я”» (Yoga and the Quest for the True Self) пишет, что гнев — это энергия, которая, как и все эмоции, является наполовину физической, наполовину ментальной. «Подобно тепловой и другой энергии, он ослабевает естественным путем, если мы не сдерживаем эту энергию психологическими барьерами… Гнев нарастает, как волна. Он поднимается, замирает на гребне и спадает». Далее Коуп говорит о технике, названной им «Оседлать волну» и состоящей из пяти последовательных шагов.

1. Дыши глубже. Такое дыхание помогает отвлечь мысли от ощущения физического напряжения.

2. Ощути. Концентрируясь на ощущениях своего тела, мы лучше понимаем, где именно они возникают и каковы индивидуальные проявления нашего организма, когда нас захлестывает гнев. «Скрутило» живот? Плечи словно одеревенели? Позволим ли мы гневу охватить нас целиком? Нет!

3. Расслабься. Расслабляя мышцы, человек принимает энергию гнева, но не подчиняется ей, хотя еще и не сопротивляется.

4. Начинай анализировать. Если мы сможем, что называется, «перелистать» собственные ощущения, значит, уже готовы не следовать инстинктам, а определять свою реакцию.

5. Действуй. Мысли пришли в порядок? Теперь можно решать, что делать дальше.

Разумеется, все это годится только в том случае, если ребенку не угрожает прямая физическая опасность.

Итак, если тот, кто оказался жертвой травли, обрел уверенность — взрослые и сверстники готовы его поддержать, — можно искать конструктивные решения проблемы. Я уже не раз говорила о том, что травля — это не конфликт, и теперь нужно понять, как бывший агрессор и бывшая жертва будут дальше общаться в школе. При этом право выбора, когда идти на сближение, сохраняется за тем, кто еще совсем недавно являлся жертвой.

Даже если бывший агрессор от всего сердца извинился перед ребенком, которого травил, последнему, возможно, потребуется некоторое время, чтобы ощутить себя достаточно сильным для примирения. Это время нужно не для того, чтобы «наказать» агрессора. Оно необходимо жертве, чтобы разобраться со всеми своими эмоциями и переживаниями, преодолеть их разрушительный эффект и не просто сказать: «Я тебя простил» или «Я верю, что ты больше не причинишь мне зла», а на самом деле в это поверить. Если оба это поймут и примут, данный период закончится их реальным, полноценным примирением, и дальше они будут общаться уже совершенно по-другому — как люди, сумевшие разорвать круг насилия.

Меня часто спрашивают, не будет ли полезно отдать ребенка на занятия по самообороне, чтобы тот мог дать агрессору отпор, отразить силу силой. Это неверная цель. Мы хотим, чтобы наши дети могли себя защитить. Мои дети, все трое, занимались айкидо — боевым искусством, практики которого призваны защитить от травм не только себя, но и нападающего. Когда агрессор наносит удар, а жертва реагирует ответной агрессией, она на самом деле подпитывает его отрицательную энергию. Занятия айкидо или другим видом боевого искусства, делающего акцент на слиянии с атакой противника и перенаправлении его энергии, поможет ребенку научиться не поддаваться первому порыву — чаще всего страху или гневу, а суметь мгновенно сосредоточиться, сохранить внутреннее спокойствие и ясность мысли.

Адель Вестбрук и Оскар Ратти в своей книге «Айкидо и динамическая сфера» (Aikido and the Dynamic Sphere) пишут об этике самозащиты так: «Человек должен искренно желать защитить себя, не нанося вреда другим». Авторы рассказывают о разных уровнях взаимодействия между потенциальными соперниками. Если речь идет о жертве и агрессоре, это выглядит так:

1. Агрессор без какой-либо причины по своей собственной инициативе нападает на выбранную жертву и наносит ей вред. Это первый, самый нижний уровень — неспровоцированная агрессия в виде нападения.

2. Агрессор подстрекает выбранную жертву напасть на него, сам при этом прибегая к явной провокации, например оскорблениям, или выказывая презрение иными способами. Когда мишень, не совладав с собой, что называется, бросается вперед, это делает и агрессор — нападение может быть и физическим, и эмоциональным. Это второй уровень, и этически разница между ним и первым уровнем не сказать чтобы велика.

3. Потенциальная жертва агрессора не провоцирует и сама на рожон не лезет, но если все-таки подвергается нападению, то защищается яростно, не сообразуясь с объективной степенью угрозы. В таком случае пострадать, причем серьезно, может и сам агрессор. Именно такую тактику обычно рекомендуют многие родители своим сыновьям — не трусь, дай сдачи («Если тебе врезали, бей в ответ — и посильнее, чтобы тебя трогать и думать забыли!»). Девочек часто учат отвечать на обиду оскорблениями («На себя посмотри, уродина!»). Это третий уровень пресловутого «взаимодействия» между потенциальными соперниками.

Во всех трех случаях кто-то может серьезно пострадать. На четвертом уровне все по-другому:

4. Не нападая и не провоцируя нападение, тот, кто, по мнению агрессора, должен был стать жертвой, защищается таким образом и с таким мастерством и выдержкой, что и обидчик не получает вреда. Он может оказаться на земле, если нападение было физическим, но никаких увечий при этом не будет. А соперник, не пожелавший становиться жертвой, поставив агрессора на место, почти наверняка обезопасит себя от дальнейшей конфронтации. Шансы на то, что агрессор повторит попытку, очень невелики. Этически это самозащита и ничего больше. Такому навыку можно научить уже 6–7-летнего ребенка.

На этом, четвертом уровне айкидо преподает нам уроки не только самообороны, но и этики. Один из важнейших принципов этого боевого искусства — нейтрализовать агрессию, а не агрессора. Таким образом можно одновременно достичь двух целей — защитить себя и восстановить жизненно важное равновесие, нарушенное вышедшим из «берегов» человеком. Обретение этого равновесия необходимо для того, чтобы бывшая жертва вновь смогла общаться с бывшим агрессором — теперь уже совсем по-другому.

Если ребенок не играет одну из главных ролей — агрессора либо жертвы, велика вероятность того, что он стал персонажем группы поддержки. Кого и как он поддерживает, отразится не только на тех, кто участвует в этом спектакле в качестве героев первого плана, но и на нем самом, часто считающем себя лицом второстепенным.

Раз мы вернулись к театральной лексике, вы можете обсудить со своими детьми роли, которые они, возможно, играют, то, как они это делают и почему. После этого самое время начинать учить их разным способам, которые позволяют сменить амплуа, а также тому, как, собственно, противодействовать травле.