Почти каждый из нас когда-нибудь так или иначе пострадал от травли, даже если был агрессором, на самом деле — особенно если был им. Когда агрессор хочет унизить кого-то, чтобы ощутить свое превосходство либо чтобы подтвердить свой высокий статус и сохранить его, найти оправдание ему бывает несложно. В части II мы поговорим о том, как агрессоры становятся агрессорами. Они учатся этому, глядя на то, как ведут себя взрослые… В своей книге «Для вашего же благополучия» (For Your Own Good) психиатр Алис Миллер, крупнейший мировой специалист по проблемам детского насилия, пишет: «Совершенно очевидно, что у того, кому с ранних лет дано ощущение своей свободы и силы, не будет нужды унижать другого человека».

Чувствовать себя свободным и сильным необходимо для гармоничного развития. В «Сценах из трагедии» (см. с. 21) мы уже обсуждали, что в круговорот насилия вовлечены все — дети-агрессоры, дети-жертвы и свидетели, которые якобы ни при чем. И страдают тоже все. Мифы о том, что жертва изначально, так сказать по природе своей, обречена на травлю, во многом обусловлены тем, как она выглядит и ведет себя после того, как ее долго и упорно травили.

Агрессор выбрал мишень и пустил пробный шар. Станет ли она жертвой, то есть объектом травли, зависит от ее реакции в критический момент.

Александра Ши определенно пострадала от «принцесс-надзирательниц», но она не сломалась. Вот что она писала впоследствии: «Я справилась. Мне помогло время… Было и сострадание — это главное. Сейчас я живу полной жизнью, в ней есть дружба и много радости. Теперь я могу постоять за себя». Но Александра объективна: эти самые «принцессы-надзирательницы» не всегда сходят со своего трона. «Они по-прежнему рядом с нами. Внешний лоск любезности не должен вас обманывать».

Если ребенок пасует перед агрессией, а обидчик достигает своей цели — видит страх жертвы, дальше события чаще всего развиваются по одному сценарию. Жертва меняется — и эмоционально, и подчас физически. Ребенок становится другим, не таким, каким был раньше, и все последующие действия агрессора будут направлены уже против все более ослабевающей жертвы. Стыд и другие негативные чувства, которые испытывает в такой ситуации ребенок, способны разрушить его представление о существующем миропорядке и своем месте в нем. Это своего рода душевный паралич — жертве травли трудно концентрироваться на учебе, и вместо развития социальных навыков она сосредоточена только на одном: как выжить. Задумайтесь, насколько это страшно! Ребенок думает о том, как ему выжить! И еще раз напомню: то, как реагируют на действия агрессора и на состояние жертвы свидетели травли, очень сильно влияет на то, насколько наглее становится первый, и/или на то, сколько еще может выдержать мучения вторая.

Эван Рамзи проведет остаток своих дней в тюрьме. Травля, долгие годы продолжавшаяся в маленьком городке Бетель на Аляске, закончилась трагедией. В интервью журналисту People он рассказал: «Меня постоянно дразнили и обзывали. Я был небольшого роста и к тому же очень застенчивый. В меня кидались всем подряд, плевались, меня били. Иногда я давал сдачи, но дерусь я не очень хорошо…» Эван сообщил обо всем этом школьной администрации. «Директор сказал, чтобы я просто не обращал на них внимания. И однажды я не выдержал».

19 февраля 1997 года Эван Рамзи пришел в школу с дробовиком двенадцатого калибра. Он застрелил директора Рона Эдвардса, своего одноклассника Джоша Паласиоса и ранил еще двоих учеников. Эван был несовершеннолетним, но его судили как взрослого и приговорили к пожизненному заключению, но он может получить досрочное освобождение, достигнув 68 лет. Уже сидя в камере, Эван сделал следующее признание: «Дробовик дал мне ощущение того, что я все могу. Я смог наконец излить весь свой гнев, но у меня была бы совсем другая жизнь, если бы со мной так не обращались…»

Еще одного подростка приговорили к восьми с половиной годам за то, что 14 февраля 2001 года он принес в школу сумку, набитую оружием. Произошло это в Эльмире, штат Нью-Йорк. Мальчик долгое время был объектом издевательств и уже почти решился на убийство, но в последний момент понял, что не сможет этого сделать, и добровольно сдался полиции. Он сказал, что действительно заслуживает наказания. «Я искренне верил, что все меня ненавидят, был растерян, одинок — и отчаялся… Я знал, что на самом деле я не убийца…»

Как случилось, что все эти ситуации стали критическими, никто не вмешался и взрослые ничего не замечали? Почему эти дети ничего никому не рассказали? На самом деле взрослые многое замечали, а дети обращались за помощью, но того, чего ждали, не получили. Кстати, что касается взрослых… Из них последними нередко все узнают родители.

Если ваш ребенок стал жертвой травли, не рассчитывайте на то, что он вам об этом тут же и расскажет. «Ты только представь, что со мной сегодня произошло…» Нет, скорее всего, не расскажет. И причин, по которым дети молчат о травле, много.

 Они стыдятся того, что их травят.

Обычно жертвами травли становятся искренние, добрые дети, которые сами никого не обижают. Им бывает сложно понять, почему кто-то вдруг ополчился на них без какого бы то ни было повода. Но в том-то и дело, что агрессору повод вовсе не нужен! Его цели — оскорбить и унизить. Он так повышает собственную самооценку. И разумеется, легко находит у жертвы самые уязвимые места.

 Они запуганы — агрессор угрожает им самыми страшными карами.

«Только заикнись кому-нибудь, и ты о-о-очень пожалеешь!..» К сожалению, зачастую это не пустые угрозы, агрессор готов их исполнить, и жертва это прекрасно понимает.

 Они думают, что помочь им никто не сможет.

Жертва часто на самом деле чувствует себя абсолютно беспомощной, особенно если уже пыталась об этом рассказать, но по сути ничего не изменилось. А может быть, стало еще хуже.

 Они не верят, что кто-то хочет им помочь.

Ребенок, который стал объектом травли, чувствует себя бесконечно одиноким. Когда он пожаловался на то, что его обижают, — так, как учили, то в ответ услышал такие, с позволения сказать, советы: «Ну… Постарайся не сталкиваться с ними в коридоре», «Не обращай внимания!», «Ерунда! Попристают и отстанут».

 Они поверили в распространенную ложь о том, что травля — неизбежная часть детства.

Мы сами приучили детей к этим лживым стереотипам: «Мальчишки, они и есть мальчишки», «Девочки все стервозные», «С детьми всегда так! И вообще это неизбежно при взрослении».

 Они думают, что взрослые действительно верят в то, что среди детей травли не избежать.

К тому же взрослые и сами в ней подчас участвуют или по крайней мере не видят в травле большой проблемы.

 Они приучены считать, что «стучать» на товарищей нельзя, это признак слабости и вообще так себя ведут только в младшей группе детского сада.

Обратите внимание — приучены. И кто же их к этому приучил?

 Они боятся, что родители или учителя оправдают агрессора.

Это не заблуждение жертвы. Часто агрессоры лгут, выдумывают очень правдоподобные объяснения и переворачивают ситуацию с ног на голову так, что зачинщиком ссоры (недоразумения, разногласия — как они только это ни называют) выглядит жертва.

Итак, ребенок не просто запуган — страх парализует его волю. Он боится всего — усиления агрессии, дальнейших унижений, боли… И рассказать о том, что происходит, тоже боится, но родители не могут не заметить, что с их ребенком происходит что-то неладное! К тому же на это указывают и некоторые признаки, нужно просто их не пропустить. Если интуиция подсказывает вам, что ребенка обижают, скорее всего, так и есть.

Сигналы, которые нельзя оставлять без внимания

1. У ребенка внезапно пропадает интерес к школе. Он даже может отказываться туда идти.

В докладе Национальной ассоциации школьных психологов США приведены страшные цифры — 160 000 детей ежедневно пропускают занятия из-за страха подвергнуться травле. Логика при этом проста: зачем самому, добровольно идти туда, где уже ждут агрессоры?